Крик пустых пятиэтажек

            Шел снег. Только образовавшиеся маленькие сугробы быстро притаптывались людьми, столпившимися возле глубокой ямы, в которую медленно опускали деревянный гроб.       Пробежавшись по людям, взгляд Жени пал на старушку маленького роста, с коротенькими седыми волосами. Одета она была в шерстяное серое пальто, странные штаны, больше напоминающие мешок и потертые ботинки. Ее голову накрывала черная шаль, взяв конец которой, она, дрожащими руками, вытирала катившиеся по щекам слезы. Это была бабушка Андрея. Пожалуй, самый родной для него человек.       Осмотревшись еще немного, он увидел нескольких одноклассников, топчущихся где-то в стороне, соседку, заметившую ту сцену три дня назад, и еще нескольких людей, по видимому - дальние родственники.       То сжимая, то разжимая онемевшие пальцы в карманах одежды, подаренной рыжим еще в первый день переезда, Женя пытался отвлечься от происходящего. Он не осознавал ни времени, ни места. Не понимал, что самое страшное уже случилось, а может, просто не хотел...       Белые снежинки медленно ложились на крышку гроба и таяли, оставляя после себя мокрые пятна. Земля, летевшая сверху, смешивалась со снегом, и укрывала Андрея, превращаясь в большое одеяло, спасающее от вечного холода. Все громче стали слышны всхлипы и заикания, доносившиеся со всех сторон.       Но как и полагается, через час никого не осталось. Одноклассники уже давно пили дома теплый чай, забыв о похоронах, дальние родственники ужинали, разговаривая о семейном быте, а бабушка спала в темной комнате, одиноко прижимая к сердцу фотографию любимого внука, вставленную в черную рамку. Ушли все, кроме Жени. Осознание дошло до него только спустя долгое время, и не выдержав, он упал на колени. Опираясь на руки он лег на сырую могильную землю.       Его глаза невольно начали слезиться, а по телу пробежал холодок. —Знаешь, — дрожащим голосом прошептал брюнет, все глубже запуская пальцы в землю— Я ведь так много еще тебе не сказал... Прости, прости меня! Если бы тогда, несколько дней назад я просто терпел, терпел как и всегда, все детство, всю жизнь... Просто терпел... — по его щеке медленно скатилась слеза, оставив за собой мокрую дорожку. Если бы я только терпел... Возможно, сейчас я бы смог сказать тебе то, чего так боялся. Нет, я скажу это прямо сейчас! Я люблю, люблю тебя! И всегда любил... Жаль, что ты меня не слышишь. Если бы я только мог все вернуть... — хриплым голосом добавил он, и прижавшись грудью к могиле, начал тихо всхлипывать.       Прошла неделя, аппетит так и не вернулся к Жене. Каждый день он приходил навещать Андрея, забыв о школе. Вместе с его болью росли и черные круги под глазами, но кошелек и тело становились все худее и худее...       Вернувшись из магазина, в котором он купил лишь пачку дешевых сигарет, Женя закашлялся. Убрав руку ото рта, он заметил следы крови. Все же курение начало давать о себе знать. Неустойчивой походкой брюнет подошел к окну, и открыв его, достал из пачки закурить.       Женя так и не заплатил ни за свет, ни за воду, так что теперь вместе с сигарой поджигает свечу.       Вдруг, со стороны реки подул сильный ветер, снял с головы курильщика серую шапку с помпоном, подаренную Андреем в тот самый вечер и понес куда-то во дворы... Смиренно догорает свечка, И в мыслях он своих застрял. Кто говорит, что время лечит,— Тот смысл жизни не терял.