Аквамен сосет

Когда Вася по скайпу объявляет тему следующего пьяного пересказа — лучше это, чем тонуть в болоте, ребята — Калинкин так страдальчески закатывает глаза, что Ваш не может сдержать насмешливое фырканье. За что получает сразу два обиженных взгляда — от Васи и Жени. И если Вася уже через пару минут забудет причину недовольства, то Женька дуться может еще несколько дней. Сделает вид, что ничего не произошло, а сам с Гришечкиной перемоет ему все косточки. Васе заодно тоже, конечно, но Вася Ваша не так интересует. — Ну почему опять этот дурацкий марвел. — Это диси, Женя. — Да все равно, ну совсем не интересно. — Мы всегда можем пересказать «Груз 200». Или «Сволочей». — Фу блядь, — Женя морщит нос так сильно, что приподнимаются очки, — Саша, ну я же только недавно поел. Шутка про зеленого слоника слишком очевидная, поэтому Ваш решает ее не озвучивать. — Видишь, Аквамен не худший вариант, — примирительно говорит Вася, — даже Гришечкина согласилась. — Знаю я, почему она согласилась. — Я, между прочим, тоже из-за этого согласился, — Ваш серьезно кивает. — Любой уважающий себя мужчина без раздумий посмотрит на мокрого аквамэна. Калинкин смеется — изображение притормаживает, и звук получается не таким живым, как обычно. — Жень, прикинь, ты сейчас смеешься почти как нормальный человек, не как гиена. — Ваш, иди в жопу, — Женя привычным жестом тычет средним пальцем в камеру. Вася не выдерживает первым: — Женя, фильм идет два часа… — Два часа?! — Два с половиной, — уточняет Ваш, потому что отчаяние на лице Калинкина почти милое. — Фильм идет два часа, а у тебя есть целых три дня, чтобы его посмотреть, — Вася улыбается так широко, что любой другой на их месте бы его простил, но предусмотрено решает отключаться. — Пока! — Ну ты конечно ублюдок, — Женя сообщает это уже одному Вашу. — Саша, ну как так. — Либо аквамэн, либо болото, Женька, а у нас карантин. — Аквамен сосет. — Однажды в жизни нужно научиться сосать, Жень. — Кому, как не мастеру меня обучать, — Калинкин совершенно не впечатлен его подъебом (как и сам Ваш). — Ладно, схожу за вином и попробую смотреть. Заодно и эфир порепетирую. — Нарушение самоизоляции ради алкоголизма? Не одобряю, но понимаю. Женя вместо прощания машет ему ладошкой и отключается, оставив Ваша одного. За последние несколько недель они созваниваются почти ежедневно, просто потому, что иначе бы двинулись. Неизвестно еще, что хуже, с кем-то безвылазно делить квартиру или одному сидеть перед заебавшим уже ноутом. Женьку надо спасать, думает Ваш, и потому совершает совершенно безумный поступок — покидает квартиру, благо уже даже пропуска отменили. Живем лишь однажды и все дела. Он покупает бутылку хорошего белого вина и всерьез размышляет, не взять ли ради прикола цветы, но думает, что тогда совершенно точно будет выглядеть долбоебом. Вместо этого он берет еще две бутылки. На всякий случай, чтобы Женя не выходил из дома лишний раз. Уже у самых дверей в голову приходит разумная мысль — не стоит в гости заваливаться без приглашения, даже к хорошим друзьям. Самому Вашу бы не понравилось, если бы к нему вот так завалили (хотя, быть может, Калинкина бы он пустил. Калинкин как тот единственный приличный мальчик из компании, общение с которым одобряет мама). — Саша? — Женя растерянно моргает на него через стекла очков. Ему идут очки. — Ты совсем дурак? — И я тебя люблю, — привычно отзывается Ваш. — Дай руки помою, а потом можем пообжиматься. Ну или как ты обычно встречаешь самых дорогих гостей. Даже сквозь журчание воды слышно, как Женька носится по комнате, судорожно, похоже, пытаясь запихнуть все по углам. Ваш милостиво дает ему еще пару минут, прежде чем заглядывает к нему, опирается плечом на дверной косяк. — Да ладно тебе, я сам засрался. — Засрался он, конечно, — Женя протискивается мимо него на кухню, а затем возвращается, держа в руках два бокала. — Твое «засрался» — это примерно мое «чистота и порядок, можно маму в гости звать». Он уже успел дважды отругать Ваша за то, что тот поперся к нему через весь город, но выглядел при этом очень довольным. Ради этого можно было и шансон послушать в такси, хотя оценку Саша все равно снизил. Усаживаются они по разные стороны дивана, потому что посреди удобнее поставить миску с попкорном, а вовсе не потому, что у Жени очень горячие ноги и очень тонкие домашние штаны. И еще так удобнее смотреть на Калинкина, когда тот запрокидывает голову, хохоча над очередным невероятно остроумным замечанием Ваша. Или когда возмущенно комментирует происходящее на экране. — Господи, ну какая чушь. — На самом деле, могло быть хуже. — Конечно, мы могли смотреть очередного Человека-паука, а потом слушать, как Вася хотел бы летать с ним в обнимку по городу. — Интересно, чего Вася хотел бы больше — быть с Эммой Стоун или быть на месте Эммы Стоун? Всё же смех Калинкина вживую гораздо хуже. Вашу очень нравится этот смех. Уже после первого часа фильма (и после первой бутылки вина), Женя ужом вертится по своей части дивана, чтобы усесться-улечься поудобнее, пытаясь при этом занять все так же мало места (что при их росте практически нереально, потому Жене надо прекратить издеваться над собой). Когда чужие костлявые пятки в очередной раз утыкаются ему в бедро, Ваш не выдерживает. Хватает Женю за щиколотки, и укладывает длинные ноги себе на колени, почти сразу понимая, как тупо это выглядит. Женя смотрит на него огромными, почти испуганными глазами, словно сделал что-то не то. Словно он сделал что-то не то, а не Ваш. — Да хватит дергаться, — Ваш легонько хлопает его по ступне. — Ляг и смотри фильм, я тебе потом экзамен по нему устрою. — Я уже Павлову все сдал. — То, что тут и в Престолах один мужик играет, не считается, вообще-то. Ноги у Жени горячие, как и он весь, а еще Ваш так и не убирает руку. Наоборот, перехватывает за щиколотку поудобнее, как будто так и надо, как будто нет в этом ничего необычного. Женя не протестует. Женя теперь слишком сосредоточен на фильме, и, если бы в комнате не было так темно, можно было бы подумать, что на его щеках румянец. Наверное, от вина, немного самодовольно врет себе Ваш. — Саш, я рад, что ты приехал. Я бы это говно один не высидел. — Я тоже рад, что я приехал. Но ты не подумай, я бы и к Васе так приехал. — А я думал, у нас любовь. — Конечно, любовь, — Ваш кивает с серьезным видом. — Но у Васи дома плойка. Если можно было бы, Женька бы его лягнул. Он и пытается, но Ваш успевает перехватить его пятку в опасной близости от причинного места. У него даже пятки горячие, что ты делать будешь. — Почему не к Гришечкиной? — Потому что я столько не выпью. С Гришечкиной только ты можешь тягаться. И мой дед. — Она тебе голову открутит. Женя окончательно расслабляется, и план держаться от него подальше разбивается вдребезги. Вашу, если честно, плевать, Ваш рад. Женя тоже господин его вселенной.