Колыбельная для Солнца

Солнце, мне кажется, ты устало светить. Солнце, мне кажется, ты просто устало. Ляг скорей в облака, отдохни. Я поправлю тебе одеяло. Flёur «Колыбельная для солнца»

— Ты устал? Минхо осоловело моргает и, как кукла, падает головой на плечо Джисону. Джисону и это бы сошло за ответ, но он похлопывает Минхо по плечу и повторяет: — Эй, ты устал? — Нет, — выдыхает Минхо, закрывая глаза. — Нет. Я в порядке. Джисон скептически хмыкает и вздыхает. Сам он, кажется, мог бы пробежать километр, или даже два, или три. Но Минхо кротко и мягко, словно большой кот, прижимается к нему всем телом и прячет лицо от света прикроватной бра. Джисон замирает и почти не дышит, боясь потревожить его. — Я слышу, как ты думаешь самоуничижительные мысли, — бурчит Минхо. — Они скрежещут в твоей голове, как заржавевшие шестерёнки. Усмехнувшись, Джисон приобнимает Минхо одной рукой; другой он натягивает на них одеяло и принимается перебирать волосы Минхо. — Не стоило дожидаться меня, — укоряет он после минутного молчания. — Тебе давно пора спать. Минхо бормочет что-то неразборчивое куда-то ему в шею. — Чего? — Мне холодно, — уже отчётливее повторяет Минхо и укрывается одеялом до шеи. — Я не мог уснуть один. Джисон хмурится и садится прямее. Словно большой потревоженный кот, Минхо приоткрывает один глаз и осуждающе смотрит на него исподлобья. Одним только взглядом он говорит: «Вернись на место». — Ты не мог уснуть один? — переспрашивает он. В крайней степени возмущения Минхо вздыхает и тоже садится. Одеяло падает с его плеч. Сердце ёкает в груди Джисона, но не из-за того, что Минхо голый по пояс. Теперь, когда он может как следует разглядеть его, он видит всё то, что Минхо так старательно прячет от окружающих в течение дня. Под глазами Минхо — круги, темнее, чем Марианская впадина. В неверном ночном освещении его кожа приобрела сероватый оттенок человека, находящегося в крайней стадии измождения. Тяжело глядя прямо в глаза Джисону, Минхо отчётливо проговаривает: — Я не мог уснуть один, потому что мне опять снится тот сон. А не потому, что я собираюсь умереть. — О. «Тот сон» — это сон, в котором Минхо раз за разом переживает день расставания Кристофера и Уджина. Самыми кончиками пальцев Джисон касается предплечья Минхо и шепчет: — Ты же знаешь, что с нами не произойдёт ничего подобного? — Да, — вздыхает Минхо. — Знаю. — Ты же знаешь, что я не уйду просто так? — А из-за чего ты уйдёшь? — Я не уйду, — с нажимом отвечает Джисон. — В этом и есть вся задумка соулмейтов. Минхо отводит взгляд в сторону. За долю секунды его лицо из устало-умиротворённого превращается в лицо человека, который вот-вот заплачет. Ломким голосом он говорит: — Если в этом и есть вся задумка соулмейтов, почему ушёл Уджин? У Джисона есть ответ на этот вопрос. У него есть ещё и умение понимать, когда Минхо не будет способен прислушаться к голосу разума. В моменты, когда он слишком истощён и не может больше производить энергию за них обоих; в моменты, когда в голове Минхо смешиваются реальность и сны. С ним не нужно говорить о серьёзных вещах. Его нужно только успокоить. — Давай спать, — говорит Джисон вместо ответа и тянет Минхо за запястье. — Давай-давай, спать. Минхо послушен, как тряпичная кукла. Когда Джисон тянет его, он падает на кровать без малейшего сопротивления и уже не двигается, даже чтобы укрыться одеялом. — Ты точно в порядке? — переспрашивает Джисон. Каждый день, каждую минуту он столько раз задаёт этот вопрос, что уже понимает, когда Минхо ему лжёт. — Да, — одними губами отвечает Минхо. — Всё хорошо. — Я никуда не уйду, — шепчет Джисон, обходя кровать, чтобы выключить бра. — Когда ты проснёшься, я буду здесь. Каждую минуту. Каждый день. Каждый час. Минхо что-то бормочет куда-то в подушку. Когда Джисон переспрашивает, ответа он не получает: Минхо уже спит. *** Наутро — воскресенье. Джисон просыпается позже обычного и обнаруживает себя лицом к лицу с Минхо. Во сне Минхо выглядит так же плохо, как и в любое другое время последние несколько дней. Под одеялом Джисон нащупывает его выступающие плечи и рёбра: Минхо значительно потерял в весе. Даже его волосы и кожа потускнели. И раньше, сразу после встречи с Джисоном, когда Джисон начал поглощать его энергию, Минхо всегда выглядел уставшим. И, наверное, чувствовал себя уставшим тоже. Но теперь он выглядит ещё хуже, как будто в нём не осталось никаких сил жить. Вообще. Осторожно, чтобы не потревожить его, Джисон выбирается из кровати, но по пути задевает прикроватную тумбочку. Стакан с водой с весёлым звоном падает на пол и разбивается. Минхо не реагирует. В кухне Джисон обнаруживает Кристофера, который медитирует над травяным чаем. Чай — подарок Чанбина, и, по задумке, должен помогать залечивать душевные раны. Помогает ли чай конкретно Кристоферу — сложно сказать. Наверное, если бы помогал, Кристофер не сидел бы в слезах. — Доброе утро, — как можно солнечнее говорит Джисон. — Как спалось? — Хорошо, — тускло откликается Крис. — А тебе? — Нормально. Джисон заваривает себе кофе. Готовит яйца. На мгновение он останавливается с лопаточкой в руке — стоит ли приготовить и на Минхо, разбудить его и накормить? Решив, что не стоит, Джисон говорит: — Ты замечал, что Минхо в последнее время какой-то… не такой? — Что ты имеешь в виду? — откликается Крис. — Ну в смысле… Он кажется более уставшим, чем обычно. — А. Да, наверное. — Наверное? — Да, замечал. Со стуком Джисон ставит на стол свою тарелку яичницы. Кофе выплескивается через край из-за того, что он слишком резко двигается. — Замечал и не говорил мне? — уточняет он. Крис поднимает на него взгляд, и Джисона словно обдаёт вздохом ледяного воздуха. Почти сквозь зубы Крис отвечает: — Нас с тобой не было дома одновременно. — Да, но ты всё равно проводил с ним больше времени, чем я! Ты не мог хоть черкнуть мне весточку в чате? Сжав зубы, Крис опускает голову и отпивает свой чай. Джисон не уверен, что он вообще чувствует его вкус. Спустя несколько минут тишины он снова говорит: — Ты слышал что-нибудь об Уджине? — Не желаю я о нём ничего слышать! — вскрикивает Крис и шарахает чашку о стол. Чашка разбивается. Чай капает на пол. Кап. Кап. Кап. Пару раз Джисон ошарашенно моргает, пытаясь подобрать слова. — Извини, — выдыхает Кристофер. — Извини. Нет, я ничего о нём не слышал. Я думаю, он разорвал нашу связь. Джисон открывает и закрывает рот, чтобы что-то сказать, но не находит нужных слов. Что сказать человеку, чей соулмейт прекратил с ним отношения? Чай по-прежнему капает на пол. — Я уберу, — бормочет Кристофер и уходит за тряпкой. Джисон смотрит ему в спину, пытаясь собрать воедино кусочки паззла. Ему не хватает какой-то важной, очень важной детали, чтобы понять, что случилось. *** — Когда уходит поглощающий партнёр, отдающий может превращаться в поглощающего, — говорит Минхо. — Чего? Джисон отрывает взгляд от экрана ноутбука и от проекта, который нужно было сдавать ещё вчера. Он не заметил, когда проснулся Минхо, и уж точно не заметил, когда он заплакал. Подушка под головой Минхо мокрая от слёз. — Эй, — растерянно зовёт Джисон. — Эй, всё хорошо… Я… Что случилось? Минхо вздыхает и переворачивается на спину. Его глаза опухли — от слёз или от долгого сна. Он таращится в потолок несколько минут, и всё это время кажется Джисону вечностью. — Скажи уже что-нибудь, — просит он. — Я хочу тебе помочь, но не знаю, как. — Никак, — шепчет Минхо. Если он разрыдается, Джисон точно не сможет ничего узнать. Поэтому он отставляет ноутбук в сторону, придвигается ближе и кладёт ладонь на грудь Минхо. Чувствует, как бешено колотится его сердце. Видит, с каким трудом ему даётся каждый вдох. — Минхо, — повторяет он. — Пожалуйста, скажи мне, что происходит. Минхо делает прерывистый вздох и начинает говорить: — В паре есть принимающий партнёр и отдающий партнёр, так? Ты и я, в нашем случае. Ты поглощаешь энергию, я отдаю. — Да. — В паре Уджина и Криса, Уджин поглощал, а Крис отдавал. Так? — Так. — Когда пара распадается, как произошло у них, отдающий может сменить полярность. То есть он перестаёт отдавать и может только принимать. Он перестаёт вырабатывать свою собственную энергию. Полностью становится принимающим и нуждается в новом партнёре. Джисон начинает понимать, к чему ведёт Минхо. И он не хочет слышать того, что Минхо скажет дальше. Но Минхо всё равно говорит: — Крис сменил полярность. Стал принимающим. А в тот момент рядом оказался я. В одночасье Джисон понимает, что означает выражение «вселенная рухнула». Непослушными губами он всё же заставляет себя выговорить: — То есть… Ты теперь его партнёр? Не мой? — Я… Чего? По лицу Минхо Джисон понимает, что сморозил несусветную глупость, и нервно смеётся. Минхо улыбается в ответ, но улыбка его совсем слабая; такая же слабая, как и голос. — Мы по-прежнему партнёры, — заверяет его Минхо. — Просто теперь у меня вас… Двое. — Это же очень хреново. Слова вырываются из Джисона прежде, чем он успевает их как следует обдумать. Но, обдумав их, он понимает, что лучше и не скажешь. — Ага, — невесело смеётся Минхо. — Очень хреново. — И что нам теперь делать? — Ничего, — пожимает плечами Минхо. — Просто жить. Просто жить. Джисону не нравится это новое «просто жить». Но всё, что он может, это смириться. Он мог бы прогнать Кристофера и понадеяться, что Кристофер не покончит с собой. Он мог бы уйти сам. Но это не его связка. И не ему её разрушать.