Гарри Поттер и путь рунных камней

      Отказ от ответственности: У меня нет никаких прав на Гарри Поттера. В противном случае я был бы гораздо богаче. И я был бы женщиной. У меня также нет прав на Батшеду Бабблинг, хотя образ Шивы, видимо, всё же принадлежит мне.       Если вы вдруг живете в том месте, которое я выбрал для дома Шивы, то прав на ваше жилище у меня тоже нет.       Отзывы не обязательны, но, разумеется, приветствуются.       Эта глава завершает третий год. Как и в случае с третьей главой, мне не удалось разделить её на две части, не потеряв связность повествования, так что она вышла очень и очень длинной.       Гарри внезапно понял, что чувствовал Добби, когда пытался себя наказать. За свою слепоту он определённо заслужил несколько хороших ударов по голове. Он жил с Сириусом Блэком половину лета и навещал его весь учебный год! И три года спал в одном общежитии с Питером Петтигрю! Римус же ещё две недели назад рассказал ему, как именно выглядели его друзья в анимагической форме!       Если бы Гарри позволил себе остановиться и по-настоящему осознать свой идиотизм, он бы выдрал себе все волосы.       Поэтому он поступил умнее. Он начал действовать.       — Коммуникатор, аварийный протокол ноль — один. Слушайте все, это Гарри. Если вы спите, проснитесь, возьмите палочку и оденьтесь. У нас чрезвычайная ситуация. Я нашёл Питера Петтигрю и понял, где искать Сириуса Блэка. Встретимся в... хм...       — Переговорная комната? — предложила Дафна.       Судя по голосу, она либо ещё не ложилась, либо смогла моментально проснуться.       — Слишком далеко, — ответил Гарри. — Сириус сейчас в виде собаки, незаметно довести его до седьмого этажа слишком сложно.       Гермиона уже сбегала вниз по лестнице с рукой, просунутой лишь в один рукав блузки. Увидев Гарри, она глубоко вздохнула, заставила себя чуть успокоиться и подошла поближе, положив руку ему на плечо. Гарри улыбнулся ей.       Вслед за Гермионой с лестницы сбежала Луна. Для того, кто не был с ней как следует знаком, она выглядела такой же беззаботной, как всегда, но от Гарри не ускользнули чуть прищуренные глаза, опущенные уголки губ и напряжённые плечи.       — Главный вестибюль? — предложила Сьюзен. — Там будет проще встретиться с тётей Эми.       — Нет, — вступила в разговор сама Амелия. — Я не собираюсь встречаться с преследуемым преступником в вестибюле.       — Как насчёт моего кабинета? — предложила Шива. — Он на четвёртом этаже и недалеко от входа.       — На втором этаже сразу после главной лестницы в западном крыле много свободных классов. — сказала Гермиона. — Можно воспользоваться вторым слева. Так будет удобнее всего.       Гарри кивнул.       — Есть возражения? Отлично, — произнёс он, не услышав ответа. — Мадам Боунс, Тонкс, как быстро вы сможете добраться до школы?       — Меньше, чем через пять минут. Не приближайтесь к Петтигрю, пока мы не приедем, — ответила Амелия.       — Извините, мэм, но не получится.       — Гарри, послушай, если он и правда предатель, он очень опасен... — начала было Тонкс.       — И сейчас он дрыхнет в нашей спальне, — перебил её Гарри. — Чёрт, Нев, молчи! — тут же добавил он, услышав, как выругался Невилл. — Не спугни его!       — Паршивец, — выплюнул Невилл. — Это же Паршивец?       — Да, только ничего не делай! Мадам Боунс, мы оглушим его и принесём в класс. Тонкс, зайди по дороге в «Три метлы» и захвати там большого чёрного пса. Он откликается на Нюхача. Если возникнут сложности, скажи ему, что отпечаток лапы — не самая лучшая его шутка. После этого он за тобой точно пойдёт.       Теперь пришёл черед ругаться Шивы. Впрочем, она была не одна — Дафна тоже пробормотала парочку не вполне цензурных слов.       — Окей, мы должны заканчивать, пока не сломались «Коммуникаторы». Они на такое не рассчитаны. Пять минут, второй этаж, западное крыло, второй слева класс. Кто-нибудь, прихватите по дороге профессора Люпина. Отбой.       Гарри встал и посмотрел на девушек.       — Какой у нас план? — спросила Луна, наклонив голову.       — Подняться наверх, спросить у Рона про Паршивца, оглушить обоих и идти в класс.       — И всё? — удивлённо спросила Гермиона.       — Слишком сложные планы вечно срываются, — пожал плечами Гарри. — Давайте попробуем по-простому, а если что-то пойдёт не так — будем импровизировать.       Гермиона потёрла лоб.       — Когда всё закончится, нам надо будет серьёзно поговорить о приемлемом уровне риска и «импровизации» при встрече со злыми волшебниками.       — Я бы подождала с этим до вечера, Гермиона, — заметила Луна. — Тогда тебе не придётся дважды ругать его за то, что он едва не погиб.       — Никто не собирается погибать, — возразил Гарри. — Если повезёт, Петтигрю даже не успеет проснуться.       Мысленно он возблагодарил Мерлина за то, что Гермионе не достались способности василиска. В противном случае её взгляда, безусловно, хватило бы, чтобы убить его на месте.       — Лучше быть готовым заранее, — как ни в чём ни бывало заявила Луна. — Судя по всему, в конце каждого приключения ты почти умираешь.       — Никто не собирается умирать сегодня ночью! — рыкнула Гермиона. — И завтра тоже. Пошли за крысой.       Они втроём подошли к дверям спальни Гарри и осторожно заглянули внутрь. К счастью, кроме Рона, Невилла и Петтигрю там больше никого не было.(1) Едва они показались на пороге, Невилл спрыгнул с кровати и навёл палочку на полог, закрывающий кровать Рона. Гарри жестом указал ему встать с противоположной стороны, Луна подошла к изножью, Гермиона взялась за полог. Гарри пальцами начал обратный отсчёт, и как только он дошёл до нуля, Гермиона распахнула полог.       Паршивец сидел, вцепившись в плечо Рона, в то время как сам его хозяин читал книгу о квиддиче.       — Эй, что вы... — Рон не успел закончить, оглушённый Невиллом. Пискнувшая крыса попыталась убежать, но Гарри в тот же момент бросил в неё заклинание, и у неё подкосились лапы.       — Первая часть завершена, — произнёс Гарри, поднимая крысу за хвост и опуская её в карман мантии. — Осталось добраться до места встречи.       Они вышли из башни и быстро, но осторожно двинулись по коридорам. Прямо сейчас поимка Филчем или одним из профессоров оказалась бы весьма некстати.       Как только они вошли в класс, их осветил луч света из палочки Шивы.       — Всё в порядке? Вы его взяли?       Стоящий позади неё в одной пижаме Римус казался растерянным.       — Никаких проблем, Шива. Он у нас.       Гарри бросил Петтигрю на стол и тут же связал заклинанием Инкарцеро. При виде крысы ноздри Римуса расширились.       Верёвки едва успели опутать Петтигрю, когда дверь снова распахнулась, и на пороге появились Амелия, Сьюзен, Дафна, Трейси, Тонкс и «Нюхач». У последнего хватило порядочности тихо заскулить и опустить голову под испепеляющими взглядами Гарри и Шивы. Римус с разинутым ртом переводил взгляд с Паршивца на Нюхача.       — Ладно, Нюхач, хватит играть, — сказал Гарри, скрестив руки. — Все в этом классе считают тебя невиновным. Да ты и сам про это знаешь, потому что много раз сидел со мной и Гермионой, когда мы обсуждали это в Хогсмиде.       Краем глаза он заметил, как Гермиона тихонько вздохнула и поднесла руку к шее.       «Маховик времени, — понял он. — Сириус ведь и про него тоже знает. Просто отлично».       Он вздохнул и притопнул ногой.       — Ну же, Сириус!       Пёс бросил на него виноватый взгляд и замахал хвостом с такой силой, что всё его тело заходило ходуном.       — Хватит. Обратись в человека и дай нам разобраться с ситуацией, пока дерьмо не попало в вентилятор.       — Язык, Гарри, — пробормотала Гермиона, мягко сжав его руку.       Нюхач последний раз заскулил, и в следующий момент на месте большой чёрной собаки уже стоял слегка помятый Сириус Блэк.       — Привет, — он грустно усмехнулся и потёр затылок. — Извините за розыгрыш... особенно вы, Гарри и Шива... Я правда не думал, что дело зайдёт так далеко, просто хотел убедиться, что она хорошо к тебе относится, Гарри... Я и не думал, что ты меня примешь... а потом была еда, много вкусной еды, ну и...       Гарри потёр шрам и вздохнул.       — Честно говоря, я гораздо больше сержусь на то, что ты так ничего и не сказал, даже когда понял, что мы считаем тебя невиновным. Но мы можем отругать тебя позже. Сейчас у нас есть гораздо более насущная проблема.       — Да тут у вас настоящий военный совет, — Сириус оглядел класс. — Знаешь, у Джеймса никогда не было такого количества друзей в таком возрасте. Хорошая работа, мелкий.(2)       — Сириус? — Римус нерешительно шагнул вперёд. — Это правда ты?       — Да, Римус, это я, — ухмыльнулся ему Сириус. — Кстати, я невиновен. Извини, что когда-то подозревал тебя в предательстве, Лунатик.       Рассмеявшись, Римус бросился вперёд и обнял друга.       Амелия прочистила горло, привлекая всеобщее внимание.       — Не хотелось бы портить столь трогательную встречу, но Гарри прав, сначала нам надо разобраться с проблемой. Судя по тому, что все прибыли на встречу невредимыми и в хорошем настроении, я предполагаю, что Петтигрю успешно схвачен?       — Что?! — воскликнул Сириус.       — Вот он, парализованный и связанный, — указал Невилл.       Его взгляд ни на секунду не отрывался от лежащей на столе крысы.       — Это и правда он, — Римус покачал головой. — Дети смогли найти не только тебя, но и Хвоста. В один и тот же день!       — Дайте мне его убить! — прорычал Сириус, отрываясь от Римуса. — Хочу закончить то, за что они бросили меня в камеру. Отойди, Гарри, эта крыса предала...       — Я прекрасно знаю, что сделал Петтигрю, Сириус. Но ты пока не можешь его убить.       — Он был хранителем тайны. Я должен его прикончить!       Римус подошёл к Сириусу сзади, Шива со скрещёнными на груди руками встала рядом с Гарри. Гермиона тоже выступила вперёд. Тонкс неловко переступила с ноги на ногу, Дафна заколебалась, раздумывая, с какой стороны ей встать. Невилл и Луна были слишком заняты, следя за крысой. Трейси лишь покачала головой.       Амелия Боунс, кажется, была единственной, не желавшей ссоры.       — Я постараюсь забыть то, что вы угрожали совершить убийство прямо на глазах главы ДМП, лорд Блэк.       Сириус громко сглотнул.       Голос Амелии стал мягче и печальнее. Гарри никогда прежде не слышал, чтобы она так говорила. Замерший Сириус чуть расслабился.       — Мы все хотим, чтобы Петтигрю понёс заслуженное наказание, — сказала она. — Но проявите же благоразумие! Все, кто пришёл сюда... за исключением одного... на вашей стороне. Нам следует допросить его и выяснить, что произошло, а не устраивать тут самосуд.       — Чтобы тебя утешить, дядя, — сказала Тонкс с лёгкой улыбкой, — если бы тебя действительно осудили за его убийство, мы все, вероятно, просто отошли бы в сторонку и дали тебе повеселиться.       Её волосы на секунду сменили цвет на бледно-пурпурный.       Сириус на секунду уставился ей в глаза, затем рассмеялся и покачал головой.       — Нимфадора? Тебе стоит серьёзно поразмыслить над тем, что считать «утешением».       Напряжение в классе спало.       — Имей в виду, Сириус, — усмехнулся Гарри. — За то, что ты произнёс Запретное Имя, тебе от неё ещё влетит.       Судя по тому, что волосы Тонкс на секунду полыхнули красным, он был абсолютно прав.       — Встаньте в круг, — сказала Амелия, вернувшись к командному тону.       Несколькими взмахами палочки она отодвинула парты к стенам и уложила крысу на пол. Все присутствующие окружили её с палочками наготове.       — Сейчас я заставлю его превратиться в человека и заново свяжу. На счёт три: раз, два...       Амелия произнесла неизвестное Гарри заклинание, и Паршивец обратился в бледного полноватого плешивого мужчину с отсутствующим пальцем на одной руке. Верёвки, связывавшие крысу, развеялись, но тут же появились снова. Лишь после этого Амелия привела человека в сознание.       Моргнув, Петтигрю обвёл взглядом класс. Его лицо становилось всё бледнее и бледнее по мере того, как он осознавал, в каком положении очутился и сколько людей его окружают.       — Я... я...       Его осипший голос резанул Гарри по ушам.       — Питер Петтигрю, — мрачно сказала Амелия, — для мёртвого героя вы выглядите удивительно живым.       — Я... меня заставили! — крикнул Петтигрю. — Я боялся, что меня найдёт Блэк или другие пожиратели! У меня не было выбора, я не мог поступить иначе! Вот же он, арестуйте его!       — Он правда считает нас настолько тупыми, босс? — с искренней растерянностью спросила Тонкс.       — Я даже не знаю, что хуже, аврор: то, что этот человек решил, что мы ему поверим, или что наш дорогой министр действительно мог бы в это поверить. Петтигрю, у вас есть ровно одна минута, чтобы объяснить, что на самом деле произошло третьего ноября 1981 года. После этого я снова оглушу вас и отправлю в Министерство для допроса под сывороткой правды.       — Пожалуйста! Я не хотел... я не мог... Он меня убьёт!       — Дайте мне его прикончить, — прорычал Сириус.       — Дайте нам его прикончить, — поправил его Римус.       — Хватит! — Гарри едва не рассмеялся, глядя, как Петтигрю пытается подползти к этим двоим, несмотря на верёвки. Выпущенное прямо у него перед носом заклинание Тонкс заставило Петтигрю отшатнуться.       — Тридцать секунд, — категорически произнесла Амелия.       — Хорошо! Он побеждал, — всхлипнул Петтигрю. — Он уже почти победил, когда узнал, что я хранитель тайны Поттеров. Он пытал бы меня, пока я не сошёл с ума, и так или иначе вырвал бы из меня адрес! Что мне оставалось делать?       — Позволить себя убить, Питер! Так же, как поступил бы любой из нас ради тебя! — выкрикнул Римус.       — Но я никогда не был таким же сильным, как вы... простите...       — Третье ноября 1981 года, — сжимавшие палочку пальцы Амелии побелели.       — После падения Тёмного Лорда я пустился в бега. Сириус нашёл меня, я отбивался, одно из заклинаний угодило во что-то, и раздался взрыв. Я отрезал себе палец, обернулся и сбежал. С тех пор я прячусь! Пожалуйста, не убивайте меня! Я могу назвать имена! Я знаю адреса!       — Адреса? — переспросила Дафна. — Откуда ты их знаешь? Ты же всего лишь выдал Волдеморту адрес Поттеров? Или?..       Глаза Петтигрю расширились, и он попытался от неё отстраниться.       — Я... я...       — Как долго вы работали на них, Петтигрю? — нахмурилась Гермиона.       Она так крепко сжимала руку Гарри, что та уже почти ничего не чувствовала. Гарри, впрочем, не жаловался — это давало ему возможность сосредоточиться на чём-то ещё, кроме желания присоединиться к своему крестному и учителю в убийстве крысы.       — Не понимаю, о чём ты...       — Ответьте на её вопрос, или я позабочусь о том, чтобы ты молил о встрече с дементорами, — хмуро сказала Шива.       — Пожалуйста... я могу вам помочь, — зарыдал Петтигрю.       Он не успел сказать что-то ещё, когда из-за двери послышалось «мяу».       — Кошка? — спросил Сириус, оборачиваясь в том направлении. — Погодите, мне знакомо это мяуканье...       — Ученики! Ученики бродят по школе после отбоя!       Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в класс ворвался Филч с безумной улыбкой на лице. При виде толпы учеников, двух профессоров, двух авроров и разыскиваемого маньяка его улыбка исчезла, но ущерб уже был нанесён.       Воспользовавшись секундным замешательством, Петтигрю, прежде чем кто-то успел шевельнуть хоть пальцем, обратился из человека в крысу и обратно. Спавшие с него верёвки упали на пол, и Петтигрю прыгнул на Луну. Все палочки обратились в его сторону, но Петтигрю оказался быстрее, чем можно было ожидать от такого толстяка. Он даже не пытался вырвать у Луны палочку или использовать девушку в качестве заложника, он просто направил руку Луны на окно, и рефлекторно брошенное девушкой заклинание угодило в окно. Стекло разбилось, и Питер, уже в прыжке обратившись в крысу и увернувшись от заклинания Невилла, выскочил наружу. Пять заклинаний пересеклись в том месте, где он был мгновенье назад.

* * *

      Крики ярости и разочарования вырвались из всех глоток одновременно.       — Проклятье! За ним, быстро! — скомандовала Амелия.       Вся толпа вывалилась из класса, обтекая замершего столбом Филча, и бросилась вниз по лестнице. Обернувшийся прямо на ходу собакой Сириус первым выскочил из замка и, свернув за угол, принялся обнюхивать траву под разбитым окном.       — Нашёл! — выкрикнул он, снова обернувшись человеком. — Амелия, Римус, он побежал туда!       — Разделимся и обойдём его, — приказала Амелия Тонкс и Шиве. — Тонкс, бери Гарри и Гермиону. Бабблинг, с тобой Луна и Невилл. Римус — с Дафной и Трейси. Мы со Сьюзен останемся с Сириусом. Вперёд!       Они разошлись, прочёсывая местность в указанном Сириусом направлении. Шива, Луна и Невилл остались возле замка, не давая Петтигрю обмануть их и вернуться назад. Гарри, Гермиона и Тонкс шли по левой стороне, Римус, Дафна и Трейси — справа. Амелия, Сьюзен и Сириус, периодически обращавшийся в собаку, чтобы не потерять след, шли в центре.       План был хорош, и Гарри слишком поздно сообразил, что пренебрёг одной очень важной деталью.       Окружавшая школу орда дементоров, привлечённых сильными эмоциями и появившимся в человеческой форме Сириусом, слетелась на них, как мухи на мёд. Воздух внезапно похолодел, изо рта Гарри вырвалось облачко пара. В его голове снова зазвучали фантомные крики.       — Все назад! Возвращайтесь в замок! — пробился сквозь крик его матери голос Тонкс.       Гарри споткнулся и лишь благодаря Гермионе не упал на землю.       — Тонкс, вызови патронуса! — закричала Гермиона, доставая собственную палочку.       Гарри застонал, крики в его голове становились всё громче. Дементоры были уже в какой-то сотне футов от него, и их было намного больше, чем во время того матча по квиддичу. Казалось, вся территория перед замком заполнилась чёрными плащами.       — Экспекто Патронум! — раздалось сразу два выкрика у Гарри за спиной.       Серебряное облачко, смутно напоминающее выдру, вырвалось из палочки Гермионы. Тонкс вызвала патронуса в виде коалы, и в голове Гарри прояснилось достаточно, что самому произнести заклинание. «Серебряный Дух» всё ещё не работал, а самому Гарри патронус пока что так и не давался, но он в любом случае должен был попробовать.       — Эспек... Экспекто Патронум! — выкрикнул он, пытаясь вспомнить свою первую ночь в квартире Шивы.       Ему впервые удалось вызвать телесного патронуса. Крупная кошка, истекающая серебристым туманом, прыгнула навстречу подступающим дементорам.       Получив, наконец, передышку, Гарри рискнул бросить короткий взгляд на остальных. Вокруг Дафны, Трейси и Римуса скакал внушительных размеров серебряный волк, но он быстро терял форму и истончался. Серебряная собака Амелии лаем отгоняла дементоров от Сьюзен, пытавшейся оттащить назад Сириуса. Шива и Невилл стояли спина к спине, серебряный волк и медведь удерживали на расстоянии ближайших к ним дементоров. Дрожащая Луна скрючилась у их ног.       Гарри вздрогнул, когда патронус Гермионы обратился в туман и растворился в темноте. Девушка упала на землю рядом с ним, и сосредоточенность Гарри нарушилась. Его собственный патронус, издав последний вопль, не выдержал натиска надвигающихся дементоров. Тонкс продержалась чуть дольше, но и её патронус вскоре погас. В ушах Гарри снова раздался женский крик. Ему удалось не потерять сознание, но в следующие несколько мгновений он почти пожалел об этом.       Тонкс не удержалась на ногах и рухнула на землю, схватившись с дементором. Гермиона подле него тоже упала, и один из дементоров оказался на ней сверху. Третий дементор схватил Гарри и попытался притянуть его к себе, туда, где под капюшоном виднелась ужасающая затягивающая пустота. Закричав, Гарри попытался вырваться и создать второго патронуса, уже заранее зная, что не сможет вызвать нужное воспоминание: одно лишь присутствие дементора в такой близости словно разрывало связь между ним и его памятью.       «Связь, — понял вдруг он. — Вот почему не работал «Серебряный дух» — его надо было связать с волшебником! Жаль, что от этого знания уже нет никакого толка...»       Гарри мог бы посмеяться над иронией, если бы он и его друзья не рисковали лишиться собственных душ. Сейчас же понимание того, как заставить работать руны, наоборот, лишь усилило ощущение беспомощности и отчаяния. Пасть дементора была уже совсем близко, и всё, что оставалось делать Гарри — это попытаться не слышать мамины крики и безмолвно взмолиться о помощи.       И... нечто отозвалось. Гарри показалось, что где-то вдалеке проснувшийся маленький щенок тычется носом в поисках хозяина. В отчаянии Гарри потянулся к источнику этого чувства и внезапно ощутил, что его рука сжимает меч Гриффиндора. Издав нечленораздельный вопль, он вонзил меч в грудь дементора и потянул выше, до его головы.       Леденящий душу крик заглушил все остальные звуки вокруг, и дементора словно всосало в клинок. Когда крик прекратился, от чудовища не осталось и следа.       Ошеломлённый Гарри уставился на мерцающее лезвие, но удивляться было некогда. Вскочив на ноги, он повернулся к Гермионе и воткнул меч в нависающего над ней дементора. Новый вопль разорвал тишину, и меч в руке Гарри издал тонкую ноту, выпивая в себя дементора.       Едва вопль оборвался, Гарри услышал, как кричит Тонкс. Рассуждать было некогда. Не оборачиваясь, Гарри упал на колени подле вцепившейся в него Гермионы, оттолкнул её руки и схватился за висящий у неё на шее маховик времени. У него за спиной раздался ещё один пронзительный визг, Гарри просунул руку сквозь цепочку и крутанул маленькие песочные часы. Вскрикнув, Гермиона схватила его за руку, и мир завращался вокруг них обоих.       Гарри почувствовал, что его, словно подводным течением, тянет прочь. Его рука почти выскользнула из-под цепочки, но пальцы Гермионы сжалась, словно тиски, не давая ему оторваться от маховика. Тело Гарри закружил водоворот, и его рука едва не выскочила из сустава. Лишь с большим трудом ему удалось не порезаться мечом самому и не поранить им Гермиону.       Наконец, мир вокруг ребят прекратил вращаться. Гарри почувствовал, что течение отпускает его, и в следующий момент, тяжело дыша, рухнул на Гермиону. Боль в руке заставила его застонать.       — Придурок! — Гермиона обняла его и зарыдала. — Как ты мог? Я же говорила, что маховики времени опасны! Я же говорила! Тебя могло размазать по эфиру! Зачем ты это сделал?!       — Прости, Миона, — пробормотал Гарри. — У меня было не так много времени, чтобы всё обдумать, я просто... сделал первое, что пришло в голову.       — У тебя большие неприятности, Гарри Джеймс Поттер! — рыдания Гермионы стали чуть тише, но она всё ещё держала Гарри достаточно крепко, чтобы тому было трудно дышать. — Я даже не... я убью тебя, если ты ещё раз проделаешь что-то подобное!       — Да, Миона. Прости, Миона.       Гермиона неожиданно отпустила его и рывком села.       — О чём ты вообще думал? Хотя не важно. Мы сбежали от дементоров, но остальные всё равно потеряют души через... сколько раз ты повернул маховик?       — А это важно? — Гарри с ужасом посмотрел на песок, сыплющийся внутри крошечных часов.       — Разумеется, важно! — лицо Гермионы покраснело, как у Уизли.       — Всего один. Я думал, что это вернёт нас на шесть часов, как ты говорила...       — Один час за оборот, Гарри, — прорычала Гермиона.       Вздохнув, она попыталась умерить свой гнев.       — Но это в любом случае не важно. Мы всё равно ничего не сможем изменить, я же тебе говорила! Нельзя менять прошлое, не нарушая законы физики.       Взгляд Гарри стал твёрдым.       — Значит, мы ничего не изменим, — кивнул он.       — Что?       — Нам не нужно ничего менять, Миона. Как раз перед тем, как убить дементора, я понял, почему не работает «Серебряный Дух». За час я смогу сделать два или даже три камня... Шесть часов было бы лучше, но и этого хватит. Рунные камни справятся с любым количеством дементоров. Мы всех спасём.       — Гарри, я же только что сказала. Мы ничего не можем изменить, — медленно, словно разговаривая с ребёнком, повторила Гермиона.       — Ну да. Нам просто нужно дождаться момента, когда мы исчезнем, вот и всё. Шива, Невилл и Луна отлично держались, также как и Амелия с Сириусом и Сьюзен. Проблемы были только у Дафны, Трейси и Римуса, и ещё Тонкс боролась с дементором, но у нас хватит времени, чтобы добраться до них как минимум с двумя «Серебряными Духами».       — Но Тонкс... — не закончив, Гермиона сглотнула слезы.       — Ни ты, ни я не видели, как она потеряла душу! Мы слышали только её крик и визг дементора, вот и всё! А раз мы этого не видели, значит, этого не случилось! — твёрдо сказал Гарри.       — Я... не уверена, правильная ли это интерпретация эффекта наблюдателя... и применим ли он тут вообще... — Гермиона не стала отвергать идею, но её голос звучал неуверенно.       — Это же магия, — пожал плечами Гарри. — Чёрт, да мы на каждом уроке нарушаем начала термодинамики и законы Ньютона! И я не дам Тонкс потерять её чёртову душу! Нам только нужно действовать очень быстро.       — Хорошо, Гарри, — Гермиона кивнула. — Но если нас распылит на атомы и размажет по всему пространственно-временному континууму, не вздумай прибегать ко мне в слезах!       Она вдруг прищурилась и ударила Гарри в плечо кулаком.       — Ай! За что? — спросил Гарри, хватаясь за место удара.       — Это, мистер Поттер, вам за то, что вы чуть не умерли у меня на глазах. Дважды!       Не давая Гарри опомниться, Гермиона схватила его обоими руками за рубашку, притянула к себе и поцеловала.       Едва её губы коснулись губ Гарри, как мысли Гарри замерли. Несколько секунд спустя Гермиона оторвалась от него, глубоко дыша.       — А это, мистер Поттер, за то, что спасли мне жизнь. Опять.       Гарри лишь тупо кивнул.       — Так что там насчёт исправления «Серебряного Духа»?       Гарри снова кивнул, обретя, наконец, способность мыслить.       — Да. Точно, — он встал на ноги, помогая подняться Гермионе. — Надо создать связь камня с тем, кто им пользуется. Для патронуса ведь нужны сильные положительные эмоции? Но передать воспоминание рунному камню нельзя, они так не работают. Зато можно связать камень с волшебником, и заставить руны самим отыскать воспоминание, которым можно воспользоваться.       — Как?       — Я добавляю Руну Души. Большинство таких рун абсолютно бесполезны, потому что нельзя управлять душой... ну, если только ты не дементор... Но я не собираюсь ею управлять, руна нужна только для того, чтобы создать связь.       — Ладно, давай найдём пустой класс и попробуем сделать это. У нас меньше сорока минут на то, чтобы всё проверить.       Гермиона двинулась вперёд.       — И помни, нас никто не должен увидеть, особенно ты сам... О, и кстати, ты назвал меня Мионой?       — Я... ну... извини? — Гарри снова начал заикаться.       — Нет, если хочешь называть меня ласково, то пожалуйста, но только ты, и лучше наедине или когда мы с близкими друзьями. И если ты сократишь моё имя до «Гермс» или «Герми», я тебя кастрирую, Гарри Джеймс Поттер. И даже думать не смей, что я шучу!       — Да, Миона, — послушно ответил Гарри, улыбаясь. — Ты в курсе, что когда злишься, становишься очень милой?       — Я не собираюсь на это отвечать, пока мы не спасём наших друзей, — ответила она.       Голос Гермионы был сердитым, но Гарри заметил лёгкую улыбку на её губах. Видимо, всё отведённое на этот вечер невезение было исчерпано. Пришло время исчерпать запас отведённой ему удачи.

* * *

      — Не могу поверить, что это сработало, — прошептала Гермиона, глядя на расхаживающую по классу светящуюся серебряную пантеру.       Патронус Гарри подошёл к ней и обнюхал её ладонь.       — Он даже выглядит плотным. Не знала, что патронус может быть таким...       — Технически это не патронус, — сказал Гарри.       Он спрятал в карман «Серебряного духа», и пантера тут же исчезла. Достав запасной камень, Гарри принялся исправлять его так же, как он исправил предыдущий.       — «Серебряный дух» гораздо сильнее связан с заклинателем, чем обычный патронус, — продолжил Гарри. — Обычный — это эмоции, пропущенные через палочку, а «Серебряный дух» — словно часть тебя. Наверное. С рунами души много непонятного, я вообще не знал, что они существуют.       — Камень привязан только к одному человеку? — Гермиона нахмурилась. — Тогда тебе придётся привязать второй ко мне. Нам придётся разделиться, чтобы помочь всем сразу.       — Нет, связь открытая. Работает у того, кто держит камень в руках и активирует его, — Гарри смущённо вздохнул. — И это хорошо, я и так потратил намного больше времени, чем рассчитывал.       — У нас меньше десяти минут, Гарри, — Гермиона сжала кулаки и подошла к окну, чтобы выглянуть во двор. Её голос дрогнул. — Ты точно успеешь? Мы можем попытаться и с одним камнем... Ты же можешь использовать меч... ты сказал, что как только взял его в руку, влияние дементоров ослабло?       — Мне так показалось. По крайней мере, после того, как я убил первого... Я думал, что дементоров вообще нельзя убить?       Он бросил быстрый взгляд на лежащий на столе меч. Где-то в глубине сознания Гарри всё ещё чувствовал его присутствие.       — Нельзя, — подтвердила Гермиона. — Можно заморить дементоров голодом, если запереть их достаточно надолго, но убить их до сих пор никому не удавалось. Ты действительно обзавёлся привычкой совершать невозможное, Гарри.       — Ага, и шутки со временем — просто один из пунктов в списке, — вздохнув, Гарри сдул каменную пыль со второго «Серебряного духа» и передал его Гермионе. — Вот, попробуй.       — Нужно произнести пароль? — спросила та, осматривая камень.       — Нет, я решил, что скорость важнее. Просто влей в него немного магии.       Гермиона сосредоточенно нахмурилась, и мгновение спустя из камня выскочила светящаяся выдра, столь же плотная, как и пантера Гарри. Улыбнувшись, Гермиона позволила потоку магии иссякнуть, и выдра исчезла.       — Отлично! — Гарри рассёк кулаком воздух. — Жаль, что у нас нет времени на большее, но нам уже пора. Использовать «Ниндзя» нельзя,(3) но это не важно, всё равно никто из нас не смотрел по сторонам, когда мы бежали по вестибюлю. Ты идёшь к Дафне, Трейси и Люпину, а я позабочусь о Тонкс. Если Амелии, Сьюзен и Сириусу понадобится помощь, я отправлю к ним своего духа и отобьюсь от дементоров мечом.       — Согласна.       Гермиона повернулась к нему и снова притянула к себе. Гарри, чей мозг на этот раз не отключился, наклонился к ней, отвечая на поцелуй, и почувствовал, как его лицо обдаёт жаром, когда руки девушки обвились вокруг его шеи, а его собственные — вокруг её талии.       Наконец, они разорвали поцелуй и мягко улыбнулись друг другу.       — Не смей умирать, Гарри, — шепнула Гермиона. — Я хочу, чтобы ты мог поцеловать меня ещё раз. И вообще, твой лимит на попытки погибнуть на сегодня исчерпан.       — Да, Миона, — ответил Гарри, ухмыляясь. — Пошли, спасём наших друзей.

* * *

      Если бы три года назад Невиллу сказали, что однажды он посреди ночи встанет спина к спине с профессором, отражая натиск сотни дементоров и видя, как его лучшие друзья лишаются душ, он, вероятно, покрутил бы пальцем у виска и посоветовал говорящему обратиться в Больницу святого Мунго.       И тем не менее, именно это он сейчас и делал. У его ног скрючилась плачущая Луна, а Шива прижалась к его спине. И медведь, и волк пока ещё держались, но Невилл понимал, что это ненадолго.       Он едва мог видеть своих друзей — дементоры плотной стеной стояли вокруг каждой из групп. Невилл, однако, сумел разглядеть, что у Сьюзен дела идут более или менее неплохо — под защитой тёти она упорно тащила Сириуса обратно к замку. На какой-то момент патронус Люпина тоже сумел оттолкнуть дементоров, и Невилл заметил лежащую на земле Трейси и пытавшуюся помочь профессору Дафну, чей патронус, однако, каждый раз развеивался, не прожив и секунды.       Потом он увидел, как один за другим исчезают патронусы Гарри и Гермионы, и как коала Тонкс, не в силах в одиночку противостоять такому количеству дементоров, тоже растворяется в воздухе. Невилл почувствовал, как из его глаз катятся слезы, но он не мог послать на помощь своего медведя, оставив без поддержки Шиву и Луну.       Ужасающий вопль расколол воздух, заставив Невилла поморщиться и прижать свободную руку к уху. Казалось, что сама ночь оповещала всех вокруг о кровавом убийстве. Через секунду вопль оборвался и тут же повторился снова.       Атакующие дементоры замерли, обернувшись к источнику звука. Проследив за их взглядами, Невилл увидел, как одно из возвышавшихся над Гермионой существ словно сворачивается внутрь самого себя. Невилл ещё успел заметить блеск металла в руке у склонившегося над Гермионой Гарри, но прежде чем он успел удивиться, вторые Гарри и Гермиона вылетели из дверей замка. Гарри номер два бросился к своему двойнику, а Гермиона номер два пробежала мимо Невилла в сторону Дафны.       Из их поднятых рук вылетели патронусы. Пантера Гарри подскочила к дементору, держащему Тонкс, разинула пасть и, испустив тихий рык, откусила тому голову. Невилл услышал ещё один вопль, и в тот же момент те Гарри и Гермиона, что лежали на земле, растворились в воздухе.       От дементора, попавшегося пантере, остался лишь разорванный в клочья плащ и небольшая липкая чёрная лужица.       Выдра Гермионы была лишь чуточку медленнее, но ничуть не менее эффективной. Она атаковала толпу дементоров, окруживших Дафну, но те, усвоив урок, расступились перед ней. Лишь один из дементоров оказался недостаточно быстрым, и после очередного вопля от него остался только изодранный плащ.       — Дафна, лови! — крикнула Гермиона.       Невилл заметил мелькнувший в воздухе камень, Дафна вскинула руку и через мгновение серебряный ёж врезался в двух ближайших дементоров, вызвав очередные предсмертные вопли.       Повернувшись в сторону Гарри, Невилл увидел, как его пантера скачет от одного дементора к другому, в то время как сам Гарри замахивается мечом Гриффиндора на дементора, слишком близко подошедшего к лежащей на земле Тонкс.       Меньше чем через минуту всё было кончено. Уцелевшие дементоры разбегались (или, правильнее сказать, расплывались?) прочь от преследующих их патронусов. Невилл опустил палочку, позволив своему медведю исчезнуть, и почувствовал, как Шива за его спиной сделала то же самое.       — Мне показалось, или Гарри и Гермиона только что были в двух местах одновременно? — спросила Шива.       — О, хвала Мерлину, — отозвался всё ещё ошеломлённый Невилл. — Я уж думал, мне мерещится.       — И их патронусы убивали дементоров?       — Это потом. Сначала Гарри зарубил одного мечом. Вы это видели? — спросил Невилл.       — Нет, это я пропустила. Луна, ты в порядке? — Шива посмотрела на кивнувшую девушку. — Отлично. Невилл, останься с ней. Извините, ребята, мне надо проверить, как там мой подопечный.       Она деревянной походкой направилась к Гарри и Тонкс.       Наклонившись, Невилл помог Луне подняться.       — Кажется... — сказала та, глядя сначала на Гарри, а затем на Гермиону и Дафну. — Кажется, у меня есть отличный материал для «Придиры»...

* * *

      — Тонкс... Тонкс... Тонкс!       Моргнув, Тонкс попыталась сосредоточиться. Через застилающую взгляд пелену пробились всклокоченные чёрные волосы, шрам в виде молнии и ярко-зелёные глаза. Очень медленно она осознала, что её голова покоится у Гарри на коленях, а его руки сжимают её за плечи.       — Гарри? — выдохнула она. — Где пожар?       — Тонкс! — глаза Гарри расширились, и он наконец-то перестал её трясти, стиснув вместо этого в крепких объятиях. — Слава богу, я уж думал, что опоздал! Ты в порядке?       — В полном, если не считать рёбер, которые ты почти сломал, шкет.       Гарри отпустил её, и Тонкс тряхнула головой, пытаясь прочистить мозги.       — Дементоры! — вспомнила она. — Где они? Я думала, что лишиться души — намного больнее...       — Я убил парочку, Гермиона убила парочку, Дафна убила парочку, остальные разбежались, — Гарри пожал плечами. — Думаю, они испугались.       — Вы убили дементоров. Ага, — Тонкс кивнула, словно это было в порядке вещей.       — Он не врёт, — подошедшая Шива опустилась на колени и указала на тёмное пятно на мантии Тонкс. — Эта слизь и ошмётки плаща — всё, что осталось от того, который пытался тебя поцеловать. Гарри, ты в порядке?       — В полном, — улыбнулся ей Гарри.       Тонкс лишь молча ткнула пальцем в чёрную слизь.       — Оказаться в двух местах одновременно — это что-то новое. Это не больно? — спросила Шива.       Тонкс лишь издала смешок. Её разум был занят отчаянными попытками осознать тот факт, что дементоры правда умерли (а ещё то, что очнуться в объятиях Гарри оказалось довольно приятно, но Тонкс быстренько задвинула эту мысль подальше).       Наконец, слова Шивы пробились в её мозг, и она едва не задохнулась от удивления. Быть в двух местах одновременно?       — Нет, это совсем не больно. Было немного сложно выбрать нужный момент, но в первый раз мы с Гермионой мало что видели вокруг, так что всё обошлось. Я больше волновался, что не успею вовремя добраться до Тонкс.       Его тон показался девушке слишком спокойным для того безумия, о котором он говорил.       — Кто-нибудь... — голос Тонкс дрогнул. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и попыталась снова. — Кто-нибудь скажет мне, что за чертовщину я пропустила?       — Думаю, нам всем хотелось бы услышать эту историю, мистер Поттер, — устало произнесла Амелия, подходя ближе.       Все остальные следовали за ней. Трейси с трудом стояла на ногах, вцепившись в руку Дафны мёртвой хваткой. Луна точно так же едва не падала, поддерживаемая Гермионой.       — Наши с Гермионой патронусы исчезли, Тонкс потеряла сознание, и я убил дементора, который хотел меня поцеловать, мечом Гриффиндора, — пояснил Гарри, махнув рукой в сторону лежащего на земле меча. — А потом убил того, который напал на Гермиону.       — Дементора нельзя убить мечом. Даже гоблинским, — сказала Дафна, уставившись на клинок так, словно тот готов был вот-вот вскочить и сплясать чечётку (Тонкс ничуть не удивилась бы, если бы это и правда произошло).       — Эй, я всего лишь рассказываю, что случилось, — пожал плечами Гарри. — Я понятия не имею, как это случилось.       Луна тихо хихикнула.       — Дафна, ты же очень долго дружишь с Гарри. Могла бы понять, что логично объяснить то, что с ним творится, совершенно невозможно. Это даже хуже, чем пытаться применить логику ко мне.       Гермиона покачала головой.       — В общем, у Гарри тогда возникла абсолютно идиотская идея воспользоваться моим маховиком времени... Не смотрите на меня так, заместитель директора разрешила мне использовать его, чтобы посещать все предметы сразу, — нахмурилась она в ответ на изумлённые взгляды Амелии и Шивы. — И да, я уже отругала Гарри за его затею. Мы вернулись на час назад, Гарри исправил «Серебряного духа», и мы поспели как раз вовремя, чтобы помочь.       Гермиона смущённо прервалась.       — Мы знали, что меч, кажется, убивал дементоров (или поглощал их, я думаю, это более уместный термин), — сказала она, — но понятия не имели, что «Серебряный дух» тоже может это делать.       — Ну, лично я не жалуюсь, — заметил Невилл. — Если бы дементоры не разбежались, мы все, скорее всего, уже лишились бы душ.       — То есть ты хочешь сказать, — Сириус уставился на Гарри, — что ты убил дементора, что невозможно. Сделал время своей сучкой, что невозможно. Создал рунный камень, который тоже может убить дементора, что невозможно. И за одну минуту разогнал сотню демонов, не понеся потерь.       Сириус присвистнул и сел на землю.       — Поздравляю, Гарри, отныне ты официально Разбойник. Мы провели в школе семь лет, и лучшее, чего мы достигли — крутая карта, слухи о привидениях, отличные розыгрыши и анимагия. Ты превзошёл нас за одну ночь.       — Это ты ещё не знаешь, что малыш проделал раньше, — пробормотала Шива, качая головой.       — Он определённо заслужил звание почётного Разбойника, — согласился Римус.       — Кто-нибудь видел, что случилось с Петтигрю? — спросила, наконец, Трейси, отпустив руку Дафны.       — Он давно ушёл, — вздохнула Боунс. — Нет смысла обыскивать лес, когда вокруг всё ещё полно дементоров. Даже если сейчас они напуганы, мы не знаем, как долго это продлится. Давайте вернёмся в замок и договоримся насчёт суда. Воспоминаний о нашем предыдущем разговоре должно быть достаточно, чтобы доказать вашу невиновность, лорд Блэк. Гарри, Гермиона, учитывая чрезвычайные обстоятельства, я... — она покачала головой и вздохнула. — Мне уже всё равно. Вы оба обещаете не нарушать правила использования маховиков времени?       Ребята кивнули.       — Отлично. Спасибо, что спасли нас. Не повторяйте это снова. Считайте, что вас предупредили. Тонкс, не надо записывать это в отчёт.       — Принято, босс, — сказала Тонкс.       Она повернулась к Гарри и подняла бровь. Поняв намёк, тот помог ей подняться.       — Возвращаемся в пещеру, Бэтмен?(4)       — Бэтмен? — раздался позади спокойный голос.       Гарри застонал, и Тонкс почувствовала, что её волосы на мгновение покраснели, прежде чем ей удалось перекрасить их в нейтральный чёрный. Обернувшись, она увидела выходящего из замка директора Дамблдора. Судя по всему, он успел расслышать лишь последнюю фразу.       — Господин директор, — произнесла Боунс ледяным тоном. — Как мило с вашей стороны появиться после того, как миновала опасность. А я-то думала, что когда Аргус сообщил вам, что Сириус Блэк в замке, вы, возможно, захотели бы немного поспешить.       — Увы, Амелия, эти старые кости уже не могут двигаться столь же быстро, как когда-то, — ответил Дамблдор, сверкнув очками.       Тонкс и Шива фыркнули.       — Однако я не могу не заметить, — продолжал директор, — что беглец не связан и не под прицелом палочек.       — Дамблдор не в курсе, что я невиновен? — уточнил Сириус.       — Нет, лорд Блэк, мы не ставили директора в известность, пока не получили надёжные доказательства, — ответила Боунс, направляясь ко входу в замок. — Давайте продолжим внутри. Просто на случай, если эти твари снова решат попытать счастья.       Тонкс заметила, как на лице Дамблдора мелькнуло выражение досады. Она также увидела, как Дафна и Трейси, пропустив остальных вперёд, тихонько прячут в карманы остатки плащей дементоров, что напомнило ей о том, что её собственную одежду, скорее всего, придётся просто сжечь. Слизь дементоров — не совсем то, что она хотела бы видеть внутри стиральной машины.

* * *

      — Амелия, министр уже в пути, — сказал Дамблдор, когда все уселись за стол в Большом зале. — Если вы расскажете, какие доказательства вам удалось собрать, возможно, мы сможем решить проблему до его прибытия.       Большинство ребят выглядели весьма потрёпанными. Тонкс тоже была совершенно измождена, но её способности хотя бы давали ей возможность выглядеть лучше, чем она себя чувствовала.       — Так значит, у вас всё же нашлось время на то, чтобы оповестить Корнелиуса, — подняла брови Амелия. — Прекрасная забота о безопасности учеников, Альбус. Но я думаю, нам лучше подождать министра. Не хочу повторять всё дважды. И возможно, нам понадобится ваш омут памяти. Тот, что есть в Министерстве, нельзя оттуда выносить.       — Я уверен, что в этом нет необходимости, Амелия, — сказал Дамблдор. Тонкс заметила, что из его глаз исчез привычный блеск. — Вероятно, нам стоит перейти в мой кабинет.       — Лучше останемся здесь. Корнелиусу намного легче дойти до Большого зала, чем подниматься до самого вашего кабинета, — ответила Амелия с лёгкой улыбкой.       Дамблдор лишь нахмурился.       Следующие несколько минут они сидели в неловком молчании. Единственным, что нарушило тишину, были ножны Гарри, материализовавшиеся на столе в тот же момент, как он успел о них подумать. Мысленно поблагодарив домовиков, Гарри осторожно убрал меч, и все снова замолчали.       Наконец, двери распахнулись, и в Зал вбежал министр в сопровождении Скримджера и Долиша. При виде двух последних Тонкс еле сдержала стон. Разумеется, министр не пришёл на встречу один.       — Где он?! — выкрикнул Фадж. — Его уже поцеловали? Где дементоры?       — Успокойтесь, господин, министр. Поберегите сердце, — сухо ответила Амелия. — Лорд Сириус Блэк прямо перед вами.       Она указала рукой на Сириуса, который с улыбкой помахал министру рукой.       Фадж продемонстрировал свой интеллект, отпрыгнув от него с громким вскриком.       — Авроры! Это Блэк! Взять его!       Тонкс огромным усилием воли удержалась от того, чтобы не удариться лбом о стол. Она не могла поверить, что кто-то когда-то и правда голосовал за этого человека.       — Серьёзно, Корнелиус? — Амелия покачала головой. — Долиш, опустите палочку, не будьте идиотом. Если бы лорд Блэк собирался на кого-то напасть, он бы сделал это задолго до вашего прихода. Скримджер, прекратите хмуриться.       — Мадам Боунс, я не знаю, что наплела вам аврор Тонкс насчёт той досадной ошибки в записях, но мы должны взять этого человека под стражу и немедленно вызвать дементоров для поцелуя.       — Вот поэтому, Гарри, я не спешил перед тобой открыться, — пожал плечами Сириус. — С тех пор, как меня бросили за решётку, ничего не изменилось, а мне больше нравится жить со своей душой, чем без неё.       — Дай мадам Боунс шанс, — сказал Гарри, устало улыбаясь. — По крайней мере, они с Тонкс хорошо справляются с работой.       — Спасибо, шкет, — Тонкс взъерошила его волосы, вызвав раздражённый взгляд Гарри и заставив улыбнуться Шиву и Дафну.       — Старший аврор Скримджер! — Амелия поднялась на ноги. Несмотря на небольшой рост, сейчас она выглядела довольно устрашающе. — Ситуация под контролем. Аврор Тонкс проинформировала меня о том, что вы отказались расследовать «ошибку в записях». Но если бы вы потратили пять минут на беседу с работниками Визенгамота или архива, вы бы поняли, что такие ошибки попросту невозможны. И кроме того, я лично и все здесь присутствующие, за исключением Альбуса Дамблдора, своими ушами слышали показания живого и здорового Питера Петтигрю.       — Невозможно! — воскликнул Фадж, чьё лицо приняло весьма впечатляющий оттенок красного.       Даже Тонкс могла получить такой цвет только путём напряжения всех своих сил.       — Уверяю вас, министр, мистер Петтигрю вполне жив... Либо мы столкнулись с новым и крайне опасным видом инфернала. Но лично я предпочитаю первый вариант, — Амелия улыбнулась, показав все зубы. — Петтигрю сообщил нам, что именно он предал Джеймса и Лили Поттер и признался в убийстве двенадцати маглов, в котором был ложно обвинён лорд Блэк.       Скримджер, казалось, слегка опешил, но Фадж лишь ещё больше разозлился.       — У вас нет доказательств! — прорычал он.       Долиш согласно кивнул министру.       — Петтигрю действительно сбежал, воспользовавшись суматохой, вызванной массовой атакой дементоров, — Амелия начала терять терпение. — Кстати, мы ещё поговорим насчёт надлежащего надзора за этими существами. Инцидента во время матча по квиддичу вам было недостаточно? Что ж, сегодня едва не лишились душ семь учеников, два профессора и два аврора!       Тонкс слегка отшатнулась. Она впервые видела, как её босс по-настоящему вышла из себя.       — Но об этом мы поговорим позже. Наедине. Сейчас же хочу вас заверить, у всех нас есть воспоминания о признании Петтигрю, и мы можем представить их либо по возвращении в Министерство, либо прямо здесь, позаимствовав омут памяти у директора Дамблдора.       — Это невозможно! — фыркнул Фадж. — Совершенно очевидно, что Блэк вас всех околдовал. Скримджер, Долиш, арестуйте Блэка и обездвижьте остальных, пока мы не снимем с них проклятие.       Тонкс уставилась на министра. Он что, правда верил в то, что говорил? Или ему просто было плевать?       Однако прежде чем кто-либо успел отреагировать на приказ Фаджа, семь палочек уставились на него самого и сопровождавших его авроров. Все школьники уже стояли на ногах, и теперь Тонкс, наконец, поняла, что Гарри был прав: эти подростки не были детьми.       — Мадам Боунс, — очень тихо произнёс Гарри, — мы попробовали по-вашему. Теперь вы позволите мне попробовать по-моему?       Амелия вздохнула.       — Только имейте в виду, мистер Поттер, нападение на министра магии я проигнорировать не смогу.       — Я не собираюсь ни на кого нападать, мадам, — ответил Гарри.       — Твои действия говорят об обратном, — заметил Дамблдор таким тоном, как будто говорил о погоде.       Проигнорировав директора, Гарри сделал шаг вперёд.       — Не делай ничего, о чём пожалеешь, — Шива положила руку ему на плечо.       — Я же сказал, никто из нас не собирается начинать драку, — ответил Гарри. — Мы ответим, только если они попытаются напасть первыми.       Шива отпустила его плечо, и Гарри вышел вперёд. Дафна встала справа от него, остальные заняли позиции позади и по бокам. Аврор в голове Тонкс был впечатлён — строй идеально подходил для прикрытия и поддержки в случае необходимости.       — Министр Фадж, — сказал Гарри, — лорд Блэк — мой крестный отец. Помимо множества косвенных улик у нас есть прямые доказательства в виде воспоминаний, и мы готовы свидетельствовать под сывороткой правды. Кроме того, у нас есть неопровержимые доказательства из самого Министерства о том, что он не был осуждён и незаконно содержался в Азкабане последние двенадцать лет. Я не знаю, почему вы не хотите признавать эту ошибку, но мне всё равно.       Он небрежно пожал плечами. От его улыбки у Тонкс мурашки пробежали по коже, заставив её безумно радоваться, что улыбка адресована не ей.       — Я — Гарри Джеймс Поттер, Мальчик-Который-Выжил, наследник Дома Поттер. Мои союзники — Дом Лонгботтом, Дом Гринграсс, Дом Дэвис, Дом Боунс, Дом Лавгуд, Дом Аббот, Дом Патил, Дом Ли. Меня поддержат наследник Забини, наследница Булстроуд и наследница Браун. Я могу назвать своими друзьями и союзниками несколько человек в доме Уизли. Если вы действительно попытаетесь убить моего крестного за преступления, которые он не совершал, будьте уверены, я уничтожу вас за преступления, в которых вы виновны.       — Я министр магии, мальчишка!       — За такие преступления, — продолжал Гарри, игнорируя возглас Фаджа, — как злоупотребление властью, помехи правосудию, попытка убийства лорда, попытка пресечения древнего рода... Мне продолжать?       — Да как ты смеешь?! — брызнул слюной Фадж.       Скримджер осторожно отошёл в сторону от министра, словно отделяя себя от него. Стоящий с другой стороны Долиш лишь нахмурился и крепче сжал палочку.       — Даже с одним или двумя обвинениями ваша карьера рухнет, — Дафна улыбнулась, принимая на себя роль доброго полицейского. — Мы же не просим многого, господин министр. Мы всего лишь хотим, чтобы вы, наконец, осуществили правосудие. В конце концов, это была не ваша ошибка, не так ли? Вы всего лишь преследовали сбежавшего маньяка-убийцу. Но теперь, когда вы знаете правду, вы же наверняка захотите исправить ошибку, совершенную вашей предшественницей Миллисентой Багнолд и прошлым главой ДМП Бартемиусом Краучем. Ошибку, совершённую в отношении одного из древнейших домов Британии! Подумайте, как это будет воспринято другими влиятельными особами.       Фадж перестал брызгать слюной, посмотрел на девушку и завертел в руках котелок.       — Да, безусловно, это они... — пробормотал он. — Амелия, вы абсолютно уверены, что Блэк невиновен? Его действительно не судили?       — Да, и я твержу об этом уже несколько месяцев подряд, — ответила та.       Судя по её голосу, Тонкс не удивилась бы, если бы Амелия кого-нибудь ударила. Чёрт, если бы она не была так истощена, Тонкс, возможно, сама кому-нибудь врезала. Или, по крайней мере, встала бы вместе с Гарри и его товарищами.       — Хм-м-м, в таком случае... Видимо... Министерство магии должно принести вам извинения, лорд Блэк. Официальное помилование...       — Снятие обвинений, — перебила его Дафна.       — Прошу прощения? — возмущённо переспросил Фадж.       — Лорд Блэк никогда не был осуждён, соответственно, не может быть помилован. Вы официально снимете с него все обвинения, министр.       Фадж нахмурился, но всё же кивнул.       — Я немедленно распоряжусь, чтобы Министерство официально сняло с вас все обвинения, лорд Блэк. Как только все документы будут оформлены, я сообщу вам дату официальной церемонии, — сказал Фадж, кивая Сириусу.       — Спасибо, министр! — Сириус поднял брови. — С нетерпением жду вашей совы. Я был бы признателен, если бы вы отозвали дементоров, и... наверное, нужно как можно скорее оповестить «Пророк», чтобы люди не пытались убить меня ради награды.       — На самом деле, — сказал Шива, — разве эта награда не полагается Гарри и его друзьям? В конце концов, это они нашли Блэка.       — Конечно, конечно, — отмахнулся Фадж. — Я распоряжусь перевести вознаграждение в хранилище мистера Поттера. А теперь, если это всё, позвольте откланяться. Мне надо работать.       — Дементоры, министр, — напомнила Амелия. — Первым делом уберите отсюда этих мерзких тварей. Мне не нравится, когда они пытаются сожрать души тех, кто находится под моей опекой и защитой.       Раздражённо кивнув, Фадж чуть ли не бегом покинул зал. Долиш поспешил следом.       — Аврор Тонкс, за мной, — приказал Скримджер, направляясь к выходу. — Нам... надо кое-что обсудить.       Тонкс закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок и понять, имелся ли в том, о чём она когда-то мечтала, ещё хоть какой-то смысл. Почувствовав на плече руку, она открыла глаза, встретилась взглядом с Гарри и ухмыльнулась. Её волосы сменили цвет на розовый.       — Не думаю, что нам есть, о чём говорить.       — Это была не просьба, аврор, — уставился на неё Скримджер.       Тонкс подумала было показать ему средний палец, но этот жест требовал слишком много сил.       — Считайте это заявлением об отставке, босс, — твёрдо сказала она.       Грозный глаз её убьёт. Или поставит выпивку. С этим сумасшедшим стариком никогда не угадаешь.       — Авро... Тонкс, — Амелия внимательно на неё посмотрела. — Ты абсолютно уверена?       — Я уже давно об этом думала, мэм, — улыбнувшись, Тонкс похлопала Гарри по руке. — Оказалось, что быть аврором — совсем не то, о чём я мечтала. Всех остальных интересовала не я сама и не мои навыки, мозги или моё мнение. Их интересовал только мой дар. Я думаю, что принесу больше пользы где-нибудь в другом месте.       — Понимаю. Жаль, что ты уходишь, но я понимаю, — Боунс выглядела по-настоящему расстроенной.       — Сдайте значок, — угрюмо произнёс Скримджер.       Тонкс достала значок и бросила ему в руки.       — Доброй ночи, — Скримджер развернулся и вышел из зала.       Тонкс рухнула на своё место.       — Ну, не знаю, как вы, а этот конкретный метаморф уже валится с ног. И раз я теперь безработная, мне нужно поспать минут шестьсот, а утром думать о новой работе.       — Если тебя это заинтересует, — заявил Сириус, — мне нужна будет помощь в очистке старого дома от вредителей и оставшихся после матери проклятий. Я могу неплохо заплатить.       — Хочешь нанять меня в качестве горничной? — невозмутимо спросила Тонкс.       — Ага! — Сириус улыбнулся до ушей. — Чего не сделаешь ради племянницы! И, кстати, раз уж я снова лорд Блэк, я буду только рад, если вы с Андромедой вернётесь в родное лоно!       — Может, нам лучше бросить его обратно в тюрьму? — предложила Тонкс.       Все рассмеялись, и лишь один Дамблдор бросил на Сириуса убийственный взгляд.

* * *

      На следующий день Гарри снова встретился с друзьями в комнате на седьмом этаже. Войдя внутрь, он нахмурился: уже привычный ему стол теперь окружали не стулья с жёсткими спинками, а гораздо более удобные кресла и кушетки.       — Раньше этого точно не было, — сказал он. — Наверное, в следующем году нам придётся поэкспериментировать с комнатой.       — Согласна, — кивнула Гермиона. — Это и правда необычно.       — Как думаете, она сможет показать нам естественную среду обитания морщерогого кизляка? — спросила Луна.       — Сомневаюсь, что получится, но если хочешь, почему бы не попробовать? Только позови кого-нибудь из нас на случай, если это действительно сработает, хорошо? — сказал Гарри, посмеиваясь.       — Обязательно, Гарри. О, Трейси, привет. Как дела?       — Лучше, чем прошлой ночью, — пожала плечами Трейси. — Но я до сих пор жалею, что не смогла поквитаться ни с одним из этих ублюдков, как остальные.       — Я тоже, но мне достаточно того, что у меня всё ещё есть душа, и я перестала вспоминать тот день, когда умерла мама, — тон Луны стал чуть менее легкомысленным, чем обычно, но тут же вернулся к норме. — И было приятно смотреть, как другие расправляются с дементорами. Особенно мне понравилось, как ёжик Дафны играл ими в боулинг.       — Э-э-э... спасибо, — Дафна чуть покраснела. — Не уверена, правда, стоит ли гордиться тем, что мой патронус — ёжик.       — По-моему, он тебе идеально подходит, — сказала Трейси, целуя её в щеку. — Колючий снаружи, мягкий и пушистый внутри.       — Строго говоря, ёжики мягкие и пушистые снизу, — заметила Гермиона.       — Я думаю, Дафна там тоже мягкая и пушистая, — хихикнула Трейси.       На памяти Гарри это был первый раз, когда ей удалось заставить Дафну потерять дар речи.       — Так ты выяснил, как меч смог убить дементоров? — спросил Невилл, когда они все расселись вокруг стола.       — Римус сказал, что это могло получиться благодаря яду василиска, гоблинской стали и всему остальному, что меч успел впитать за прошлую тысячу лет, и о чём мы вряд ли когда-нибудь узнаем. А ещё эта штука, скорее всего, тоже может высасывать души. Чёрт, теперь я почти боюсь брать его в руки!       — Ну, возможность вызвать меч в любой момент может быть полезной.       — Что не делает его менее страшным, — пробормотал Гарри.       Гермиона сочувственно похлопала его по руке.       Дверь в комнату снова распахнулась, пропуская Сириуса и Шиву. Подойдя к креслу подле Гарри, Шива нахмурилась, но всё же уселась в него, закинув ноги на подлокотник. Расплывшийся в улыбке Сириус передал Гарри свежий номер «Ежедневного пророка».       «Сириус Блэк невиновен! Массовый убийца и искусный манипулятор Питер Петтигрю объявлен в розыск!» — гласил заголовок на первой странице.       — Искусный манипулятор? — Гарри поднял бровь. — Нет, Петтигрю проделал неплохой трюк, но я не думаю, что его можно так называть. Иначе ему не пришлось бы прятаться в виде крысы целых двенадцать лет.       — Заголовок в духе Риты Скитер, — покачал головой Невилл. — Опасная тётка, но её статьи хорошо продаются.       — Мне всё равно, что они там напишут, — махнул рукой Сириус, с лица которого всё не сходила улыбка. — Я просто счастлив быть свободным.       — Лорд Блэк, могу я взять у вас интервью для «Придиры»? — спросила Луна.       Её щенячий взгляд оказался даже лучше, чем взгляд Нюхача.       — Ну, не знаю... — Сириус поскрёб подбородок. — Я не очень хочу общаться с журналистами...       Блеск в его глазах говорил, что он лишь дразнится.       — О, никаких проблем, — расцвела Луна. — Я же не журналист, лорд Блэк. Я исследователь!       Сириус рассмеялся.       — Молодец, девочка! Репортёры злые, исследователи крутые! Я отвечу на все твои вопросы, только чуть попозже. И, ребята, давайте без этого «лорда Блэка». Я Сириус, или Бродяга, если хотите, или Нюхач, когда становлюсь собакой. Но никакого «лорда». До того, как я оказался на том тропическом острове, я вообще думал, что родители лишили меня наследства.       — «Тропический остров»? — спросила Трейси, широко раскрыв глаза. — Разве Азкабан стоит не на маленьком островке в Северном море?       — Но я никогда не был в Азкабане. Министерство говорит, что меня всего лишь «незаконно задержали», не уточняя, где именно, — сказал Сириус, по-прежнему широко улыбаясь. — Ну а раз они не удосужились уточнить, я с чистой совестью могу считать, что у меня был всего лишь длительный отпуск на необитаемом острове в тропиках.       Ребята ошарашенно уставились на Сириуса.       — Да расслабьтесь, я шучу, — вздохнув, он покачал головой. — Я знаю, что был в Азкабане, просто предпочитаю не вспоминать это адское местечко.       — А на том острове водятся кизляки?       Все головы повернулись к Луне, которая просто смотрела на ребят, чуть склонив голову, с мечтательной улыбкой на лице. Каждого из присутствующих пробрал смех, и Луна в ответ лишь улыбнулась.       — Сириус, ты сказал «Бродяга» и прошлой ночью упомянул некую карту, — сказал Гарри, отсмеявшись. — Это случайно не она?       Он вытащил Карту разбойников.       — А, так ты её всё-таки раздобыл! Я уж было боялся, что у тебя её нет, и ты не понял моё послание.       — Какое послание? — удивился Гарри.       — Мой ответ на твоё письмо, — пояснил Сириус.       — Это был отпечаток лапы, Сириус. Я готов был тебя прибить за такое!       Гермиона и Дафна согласно кивнули.       — Но там же был не только след. «Торжественно обещаю...» Ну, как с Картой! Вот почему я подписался как «Бродяга»... Ты не понял?       — Я получил чёртову Карту только вчера утром, — сердито посмотрел на крестного Гарри. — «Превосходно» за секретность, «тролль» за сложность.       — О. Об этом я не подумал. Но всё равно, забавно получилось, правда? — Сириус улыбнулся, совершенно игнорируя убийственный взгляд.       — Можно узнать, что это за Карта? — спросила Шива, подняв руку. — Не хотите поделиться с остальными?       — Присоединяюсь к просьбе, — сказала Дафна, разглядывая чистый лист.       — Торжественно обещаю, что ничего хорошего не замышляю, — сказал Сириус, коснувшись пергамента.       Карта ожила, и все остальные столпились вокруг, разглядывая изображение.       — Ничего себе, — пробормотал Шива. — Впечатляюще. Это с её помощью ты узнал о Петтигрю?       Гарри кивнул.       — Я хотел убедиться, что никто не хочет отомстить за тот случай с Луной, увидел имя рядом с Роном, вспомнил, что Паршивец выглядит именно так, как Римус описал Петтигрю, ну и сложил два плюс два. Я так понимаю, Петтигрю — это Хвост?       — Ага. Лунатик — это Римус, а твой отец был Сохатым, — Сириус нежно взглянул на Карту. — Мы здорово повеселились, излазив весь замок сверху донизу. Я думал, что мы нашли каждую комнату в замке, но, очевидно, кое-что мы всё же пропустили. Этой комнаты на ней нет.       — Также как и Тайной комнаты, — кивнула Дафна. — Гарри, я думаю, в следующем году нам стоит попытаться улучшить Карту.       — Конечно, — Гарри пожал плечами. — Если только никто не попытается снова нас угробить, я за.       Глаза Гермионы загорелись, и Гарри услышал, как её дыхание участилось.       — Мистер Блэк...       — Сириус, — поправил тот.       — Сириус, не могли бы вы рассказать нам о чарах, которые вы использовали? Они могут отслеживать людей даже в анимагической форме!       — Боюсь, я не так много знаю, — Сириус снова потёр подбородок. — Я мало интересовался заклинаниями. Кое-что сделал Римус, но основную работу закончила уже Лили. В чарах она была настоящим гением. У меня, кажется, остались какие-то записи, может, они вам и помогут. Но я бы на вашем месте попробовал сделать новую карту, чтобы не рисковать испортить эту.       Гарри обнял за плечи разочарованную подругу, мысленно пообещав себе дать ей записки своей мамы. Возможно, Гермиона сможет найти в них что-то, касающееся Карты.       — Кстати, Гарри... — Сириус немного поёрзал в кресле, вздохнул и подался вперёд. — Я хотел бы поговорить с тобой и Шивой об этих каникулах...       — А что насчёт них? — удивился Гарри.       Сидящая подле него Шива немного напряглась и положила руку ему на плечо.       — Ты уверен, что хочешь поговорить об этом... здесь? — Сириус посмотрел на остальных ребят.       Гарри вздохнул.       — Я всё равно им расскажу, так что можешь не стесняться.       — Ладно, — Сириус снова вздохнул и кивнул. — Ты ведь знаешь, что я твой крестный, верно? И я... ну, вроде как жутко облажался. Я должен был позаботиться о тебе после... после той ночи. Прошлым летом я успел немного понаблюдать за Дурслями. Хотел предложить тебе переехать ко мне летом, а раз уж я теперь не в бегах...       Шива открыла было рот, но Сириус поднял руку.       — Просто хочу, чтобы ты знал: мой дом всегда открыт для тебя. Ну, то есть, когда он станет пригодным для жизни. Я не очень люблю особняк Блэков, но это не важно.       Он пожал плечами, выглядя немного грустным.       — Я достаточно времени провёл с вами как Бродяга, чтобы понять, что тебе хорошо у Шивы, и пойму, если ты захочешь остаться с ней. Я не сумел позаботиться о тебе, а она смогла. Но если что — имейте в виду, что у вас обоих всегда есть место, куда можно прийти.       Шива немного расслабилась и улыбнулась       — Прости, Бродяга, но ты немного староват для меня, — бросила она на него игривый взгляд.       — Староват? Я? — Сириус схватился за грудь. — О женщина, твои слова ранят меня в самое сердце!       Невилл и Трейси рассмеялись.       — Спасибо за предложение, Сириус, — ухмыльнулся Гарри. — Я действительно предпочёл бы остаться с Шивой, но да, с удовольствием приду к тебе в гости.       — Понимаю. Жаль, что я не смог быть рядом, когда был нужен тебе, малец, но я всё ещё хочу стать частью твоей жизни.       — Продолжай делать, что должно, и ты будешь, — Шива посерьёзнела. — Но если ты снова оставишь Гарри ради очередной глупой мести, я тебе яйца оторву.       — Не получится, — заметила Гермиона. — Просто потому, что я сделаю это первой.       — Может, ты и его девушка, — Дафна приняла напыщенный вид, — но не забудь, что это я — Слизеринский головорез!       Это заявление вызвало очередной взрыв смеха.       — Кстати, Гарри, совсем забыла, — продолжила Дафна. — Как только начнутся каникулы, не могли бы вы с Шивой встретиться со мной в Гринготтсе?       — Конечно, а зачем?       — Я наконец-то получила хорошее предложение, — Дафна зловеще ухмыльнулась. — Если ты не забыл, у нас тут бесхозная туша василиска завалялась.       — Это... Проклятье, как я сама не подумала! — удивлённо воскликнула Шива.       — Всё в порядке, я начала изучать цены и комиссионные ещё год назад, как только мы вышли из лазарета. Сторговавшись с гоблинами, мы получим самую высокую прибыль. Они, правда, берут больший процент, но они единственные, кто заинтересовались змеиным мясом(5) и согласились взять большую часть платы им, так что мы останемся в выигрыше.       — Звучит неплохо. Мы можем обсудить условия в банке?       Дафна кивнула.       — Окей, тогда дай нам знать, когда всё будет готово.       Сириус переводил взгляд с одного на другого, словно ожидая, что кто-то из них вот-вот рассмеётся от хорошей шутки.       — Я должен услышать эту историю, малец... — сказал, наконец, он. — И, кстати, о гоблинах. Я... хотел бы зайти с тобой в Гринготтс... — он запустил руку в волосы и поёрзал в кресле, — и сделать тебя... своим наследником...       Трейси присвистнула, Невилл и Дафна разинули рты. Шива застонала и сочувственно покачала головой, а Тонкс откинулась на спинку кресла, громко вздохнув. Одна лишь Луна кивнула, словно давно ожидала этих слов. Гермиона, прищурившись, бросила на Гарри взгляд, говоривший: «Думаю. Беспокоить на свой страх и риск», затем вздохнула и кивнула головой.       Гарри почувствовал, что упускает какую-то очень важную деталь, которую уже поняли все остальные в комнате.       — Ну... окей... наверное, — сказал он наугад.       — Вчера ночью, сразу после нападения, меня осмотрели врачи. Судя по всему, мои шансы обзавестись наследником после двенадцати лет на острове близки к нулю. И самое малое, что я могу для тебя сделать — передать дом тебе. Надеюсь, это исправит хотя бы часть моей вины, — Сириус ухмыльнулся и пошевелил бровями. — Тебе это понравится, малец, вот увидишь.       Гарри тряхнул головой.       — Видимо, мне надо побольше узнать про все эти чистокровные заморочки.       — Хорошая мысль, Гарри, — сказала Шива. — Со временем у тебя появится неслабое влияние.       — Кстати, об этом, — Сириус хмыкнул. — Сколько было блефа в том, что ты вчера наговорил Фаджу?       — Примерно пятьдесят на пятьдесят, — пожал плечами Гарри.       — Все, кого он упомянул — его друзья, — заметила Дафна. — Хотя не факт, что родители выступили бы против министра, если бы дети их об этом попросили. Лично я точно знаю, что отец на такое не пошёл бы... разве что ему предложили бы очень хорошую сделку. Ли и Патил, скорее всего, сочли бы это компенсацией за их промах с Луной и знаком восстановления чести, но... — она пожала плечами.       — Мы сможем что-то изменить, только вступив в наследство, — добавил Невилл. — До тех пор всё, что мы можем — это попытаться убедить родителей и опекунов. Я вообще удивлён, что Фадж купился. Политику полагается быть хитрее.       — Я удивляюсь, как Фадж умудряется завязывать шнурки по утрам, — фыркнула Трейси. — Как он вообще смог стать министром?       — Папа винит во всём заговор гнилозубов, — глубокомысленно заметила Луна.       — Заговор гнилозубов? — переспросил Сириус.       Луна принялась рассказывать о заболевании дёсен, при помощи которого должно было быть захвачено Министерство. Застонав, Гермиона положила голову на плечо Гарри.       — Разбуди, когда сюда вернётся здравый смысл, — шепнула она.       Гарри улыбнулся и погладил её по голове.

* * *

      — Спасибо, что согласился встретиться со мной, Гарри, — Дамблдор улыбнулся, откидываясь на спинку директорского кресла.       Вспорхнувший со своей жёрдочки Фоукс умостился на плече юноши, подставляясь под ласку. К счастью, Гарри не заметил мелькнувшее на лице Дамблдора раздражение, вызванное столь явной симпатией его фамильяра.       — У меня не было особого выбора, сэр, — пожал плечами Гарри. — Но если вы хотите поговорить о чём-то важном, то, наверное, стоит позвать профессора Макгонагалл или профессора Бабблинг?       — О, нет, нет, — Дамблдор по-отечески улыбнулся. — Я просто хотел сообщить тебе печальную новость...       Он заметил, как напряглось лицо Гарри.       — Я знаю, что Сириус Блэк — твой крестный, — продолжил директор. — И, насколько мне известно, он предложил тебе провести у него летние каникулы...       Дамблдор прервался, увидев, что Гарри чуть расслабился. Следовало действовать с предельной осторожностью, чтобы не потерять мальчика окончательно. Положение ещё можно было спасти.       — К сожалению, на последнем своём заседании Визенгамот решил, что лорд Блэк не может быть твоим опекуном, — сказал он. — Его пребывание в Азкабане — каким бы несправедливым оно ни было — всё же повлияло на него. Лорду Блэку предписано пройти лечение у целителей разума, прежде чем ему будет позволено взять на себя обязанности опекуна. Предполагается, что это займёт два — три года...       Выражение лица Гарри сменилось с раздражённого на весёлое, и это было неправильно. Совсем неправильно. Мальчик должен был быть раздавлен новостью, умолять директора найти какую-нибудь лазейку...       Дамблдор нахмурился. Он явно что-то упустил.       — Мне очень жаль, Гарри, — произнёс он, — но пока что тебе придётся вернуться к Дурслям.       Гарри расхохотался, и Фоукс запел вместе с ним. Искорки в глазах Дамблдора окончательно погасли. Он с трудом пытался скрыть замешательство.       — Вы думаете... вы думаете, я вернусь к Дурслям? — прохрипел Гарри между приступами смеха. — Вы правда так думаете? Вау, вы, видимо, худший магический опекун в мире!       Дамблдору пришлось прикусить губу, чтобы скрыть раздражение.       — Уверяю тебя, мальчик мой, дом твоей тёти для тебя самое безопасное место. Попытка остаться с Сириусом приведёт лишь к тому, что у него снова возникнут проблемы с законом. Я поговорю с Уизли, возможно, в конце лета они смогут тебя принять...       Смех Гарри только усилился.       — Директор, вы просто неосведомлённый идиот! — наконец, произнёс он, чуть успокоившись. — Прошу прощения за эти слова, сэр, но серьёзно, вы либо были слишком заняты, либо вам просто всё равно. Дурсли перестали быть моими опекунами ещё с прошлого лета!       Гарри снова рассмеялся, и Дамблдор нахмурился. Мальчик наверняка блефует. Никто никогда... Бабблинг? Что натворила эта глупая женщина?!       — Что ещё забавнее, Дурсли никогда и не были моими настоящими опекунами! Они так и не оформили никаких документов и даже не пытались бороться за опеку, когда её оспорили. В следующий раз я увижу Дурслей в зале суда или в полицейском участке!       Дамблдор бросил панический взгляд на один из многочисленных приборов. Его глаза расширились, когда он увидел, что тот действительно перестал вращаться, причём, судя по количеству осевшей на нём пыли, он остановился ещё несколько месяцев назад.       — Гарри... кто... почему?       — Почему? — в голосе Гарри послышались нотки разочарования и гнева. — Серьёзно? Давайте посмотрим: постоянное эмоциональное и психологическое насилие, иногда физическое насилие, голод, содержание взаперти... Масса причин, сэр, список можно продолжать и продолжать. Правда, у меня не так много фактических доказательств, так что я пока не могу предъявить им обвинение, но я уверен, что вы понимаете основную мысль. А насчёт того, кто... Неужели вы не догадываетесь?       — Но, Гарри, — взмолился Дамблдор, — профессор Бабблинг слишком молода, чтобы стать подходящим опекуном.       — С тех пор, как я себя помню, она стала первой, кто проявил ко мне хоть какое-то сочувствие. И она оформила всё по закону, господин директор, так что вы ничего не сможете с этим поделать. Никакой магии, никакого подкупа, принуждения или обмана. Всего лишь старые добрые адвокаты. И как только я найду способ, я с радостью избавлюсь и от вашей опеки тоже. Сэр.       Дамблдор бросил на Гарри короткий мрачный взгляд, прежде чем снова вернуться к выражению недовольного дедушки. Он обязан был попытаться ещё раз. Ради покойных родителей мальчика.       — Гарри, я понимаю твою неприязнь к семье... — начал было он.       — О нет, сэр. Я люблю свою семью, — сказал Гарри с усмешкой. — Просто я считаю, что моя семья — это профессор Бабблинг. Дядя Вернон, тётя Петуния и Дадли мне не семья, они всего лишь родственники, не более.       Лишь огромным усилием Дамблдору удалось сдержаться.       — Я могу понять твою неприязнь к родственникам, Гарри, но их дом для тебя — самое безопасное место. Кровная защита убережёт тебя от Волдеморта и его приспешников.       — Волдеморт — бесплотный дух, его приспешники молчат уже больше десяти лет, а от Дурслей и от тёти Мардж эта кровная защита меня не спасла. Так что я всё же рискну, сэр. Мы создадим в доме Шивы хорошую защиту, и кроме того, у нас есть другие варианты.       — Гарри, ты должен прислушаться к моему совету...       — Нет, не должен. Вы только и делали, что лгали и пытались мной манипулировать. Я прекрасно справляюсь сам, спасибо.       — Гарри, — Дамблдор закрыл глаза в последней попытке. — Я очень обеспокоен, мальчик мой. То, что ты делаешь в последнее время... напал на одноклассника в прошлом году, постоянно оскорбляешь профессора Снейпа, дружишь с двумя тёмными семьями, ранил старшекурсника, угрожал всему дому Рейвенкло, пытался найти беглого преступника, угрожал самому министру... Я боюсь, Гарри, что ты вступил на путь, по которому уже прошли многие до тебя. Путь, на котором слишком легко споткнуться. Ты вступаешь на тёмную сторону, мой мальчик, но ещё не поздно повернуть назад. Умоляю, услышь меня!       — Тёмную? Серьёзно? — зарычал Гарри. — По-вашему, я настолько глуп, директор? Всё, о чём вы только что сказали, я делаю совершенно оправданно. И я понятия не имею, кого вы назвали «тёмными семьями» — если только вы не имели в виду Трейси и Дафну, но тогда вы ещё больший слепец, чем я думал. Директор Дамблдор, я не темнее, чем профессор Макгонагалл или Шива. Я защищаю себя и своих друзей, вот и всё.       Нахмурившись, Гарри поднялся со своего места.       — Не думаю, что нам ещё есть о чём говорить, сэр, — сказал он.       — Прости, Гарри. Мне правда искренне жаль, — тихо произнёс Дамблдор, когда дверь его кабинета захлопнулась.       Фоукс покинул кабинет, сидя на плече Гарри, оставив Дамблдора наедине со своими мыслями.       Первоначальный план провалился. Гарри был для него потерян: он пал слишком глубоко, чтобы понять, насколько опасны его действия и какой вред они могут причинить. Дамблдор уже видел это у Геллерта, но тогда он отказался действовать из любви. Он видел это у Тома, и отказался действовать из наивности. Но он не повторит ту же ошибку с Гарри Поттером.       Сердце Дамблдора обливалось кровью, но он был вынужден пойти на жертвы. Ради всеобщего блага.       Примечание автора: исходя из канона, я решил, что время в мире Гарри Поттера функционирует на основе принципа самосогласованности Новикова.(6) Волшебники не осознали это, видимо, лишь потому, что из страха никогда не пытались что-то серьёзно изменить. Тем не менее, т.к. по сюжету путешествие во времени должно были быть достаточно опасным, я сделал так, что цепочка, на которой висел маховик, работала как некий стабилизирующий механизм для путешествия. Большая часть тела Гарри оставалась вне безопасной области, и если бы Гермиона его не удержала, его могло размазать по всему пространственно-временному континууму.

Конец I части

      Примечание переводчика: Первую часть можно считать вводной. Хотя события в общем и целом за эти три года шли более или менее по канону, но из последнего абзаца понятно, что теперь с этим покончено. Отныне Гарри для Дамблдора — не избранный, выращенный для сражения с Волдемортом, но тот, кто может стать новым Тёмным лордом. И отныне события пойдут по совершенно иному сценарию.       Вторая часть будет посвящена четвёртому году обучения Гарри, и хотя основное событие — Триволшебный турнир — в ней присутствует, но набор соревнований и их ход будут значительно отличаться от канона.       Публикация перевода второй части начнётся через несколько месяцев (возможно, к новому году). Более точный срок, увы, назвать не могу, т.к. сам перевод ещё не завершён и я не знаю, сколько времени он займёт.       Спасибо, что читаете! ----------       1) Как пояснил автор, про Дина Томаса и Симуса Финнигана он попросту забыл. Можно считать, что они в это время то ли шлялись по школе после отбоя, то ли сидели в углу гостиной, занятые своими делами.       2) Сириус обращается к Гарри «pup», что дословно можно перевести как «щенок», (но в хорошем смысле). Поскольку «малыш» и «шкет» уже заняты Шивой и Тонкс, пришлось остановиться на «мелком».       3) Напоминаю, что рунный камень «Ниндзя» конфликтует с любой другой магией.       4) В оригинале Тонкс говорит: «To the Batcave!» (т.е. «в пещеру Бэтмена!»). Поскольку её отец — маглорождённый, она знакома с магловской культурой лучше, чем остальные волшебники.       5) В тексте об этом не упомянуто, но согласно пояснениям автора, мясо василиска настолько наполнено магией, что может сохраняться, не разлагаясь, в течение нескольких лет.       6) В соответствии с этим принципом, при перемещении в прошлое вероятность действия, изменяющего уже случившееся с путешественником событие, стремится к нулю. https://ru.wikipedia.org/wiki/Принцип_самосогласованности_Новикова . ----------