Неправильная слизеринка

       Вся школа суетилась перед приездом школ Шармбатона и Дурмстранга. Девочки старались хорошенько нарядиться и прихорошиться, чтобы не упасть в грязь лицом перед утончёнными француженками. А мужская половина обсуждала болгарского игрока – Виктора Крама, многие хотели взять у него автограф и расспросить обо всем, что их интересует. Малфой, Забини и Нотт лишь фыркали на такое поведение учеников. – Эти идиоты просто опозорят нашу школу своим пахабническим поведением, – возмущался в очередной раз Драко за завтраком. Сегодня суеты было еще больше, ну, конечно, тридцать первое октября. Уже вечером случится то, чего все ждали целых два месяца.       Учителей же напрягали отсутствующие выражения лиц у многих учеников, которые даже не слушали новый материал. А Макгонагалл даже пару раз возмутилась по поводу директора, который мог просто сохранить все в секрете. – Мистер Поттер, хорошее знание команд квиддича не помогут вам на моих уроках. И если вы не желаете получить взыскание, то советую слушать меня внимательно. Вас это тоже касается, мистер Уизли.        Заучка Грейнджер каждый раз кидала на них строгие взгляды, но даже подруга не могла умерить их пыл. Даже близнецы, которые считали себя чуть ли ни божеством, часто упоминали о болгарине в своих разговорах.       Эрнесту же на самом деле мало волновало, что сейчас творится в стенах родной школы. Для нее все шло своим чередом: она по–прежнему прилежно училась, гуляла с Блейзом и занималась тёмной магией. Лучший друг старался закрывать на это глаза и надеялся, что помешательство подруги на подобном всего лишь подростковое, и никак не повлияет на будущее девушки.       Дамблдор попросил тишины и внимания, и в следующую секунду двери Большого зала распахнулись, и плавными движениями вошли француженки, прибывшие на большой карете, запряженной золотыми лошадьми, размером со слона. Мужская половина Хогвартса пораскрывали рты, завидев идеальные черты лица и длинные ножки девушек. А женской половине пришлось кидать на них завистливые взгляды. – Что ж, Забини, я признаю, причину, по которой вы так ждали этого дня. Ученицы Шармбатона просто блещут красотой, - говорила тогда Эрнеста своему темнокожему однокурснику.       Следом за танцующими ученицами вошла женщина-великан, которую звали мадам Максим. Альбус поцеловал тыльную сторону ладони директора Шармбатона, а затем предложил ей место рядом с лесничим Хагридом, который светился, как новенький галеончик.       Буквально через минуты две в зал вихрем ворвались болгары, размахивая посохами и показывая огненное представление. Выглядело очень захватывающе. За ними с гордо поднятой головой прошествовал ловец болгарской сборной; сразу отовсюду послышались тихие возгласы: «Смотрите! Это же сам Крам!» За парнем быстрой уверенной походкой шел Игорь Каркаров, бывший пожиратель смерти, как сказал Малфой. Директор Дурмстранга коротко обнял Дамблдора и сел на выделенное ему место, презрительно оглядывая Северуса и некоторых учеников. – Дорогие ученики Хогвартса и наши уважаемые гости, представляю вам кубок турнира трех волшебников, – далее шли длинные разглагольствования о важности дружбы между школами и прочей дребедени. – Любой ученик, достигший совершеннолетнего возраста сможет положить листок с собственным именем и школой. На это вам дается трое суток, после чего кубок сам сделает выбор. Помните, что это соревнование не просто три тура, после которых вы сможете подарить школе победу, но и опаснейшие задания, которые могут повлечь за собой вашу смерть.       Дальше он еще что-то сказал про черту, которая не позволит людям младше семнадцати бросить свое имя в кубок, но многие давно перестали его слушать и принялись за еду.       Следующие три дня прошли в ещё большей суматохе. Все старались познакомиться с француженками, взять автограф Виктора или заарканить какого-нибудь болгарина. Эрнеста же каждый раз недовольно взирала на кучки студентов, обсуждающие планы о том, как можно обмануть возрастную линию Дамблдора. Что ж, интересно какой идиот это попробует?       Знаете, а идиот ведь нашёлся. Даже двое. И нет, это не Поттер и не его дружок, а его старшие братья Уизли. Эрнеста сидела в Большом зале, читая учебник ЗОТИ, как вдруг заметила Фреда и Джорджа, которые с наигранно важным видом шли к кубку. – Вы же не совершеннолетние! – Змеюка-Эрнеста переживает за нас? Как это мило. Я польщён, правда. – Идиоты.       Моретти наблюдала за тем, как парни остановились, выпили собственное зелье старения и перепрыгнули через черту. Судя по всему, они решили, что раз сразу ничего не случилось, то и дальше все будет нормально. Однако, судьба решила иначе и не дала шутникам даже имя в кубок забросить, а выкинула их за грани, предоставив в подарок седые волосы, бороды и немного морщинок. Выглядело это весьма комично. Братья начали ругаться между собой, как вдруг резко повернули головы к смеющейся слизеринке, отчего та смолкла и вопросительно изогнула бровь. – Если бы не твои причитания, все бы получилось! – кажется, это был Джордж, различать их в постаревшем обличие было сложнее, что девушке и в обычном давалось сложно. – Ты что несешь? Ваша идея изначально была обречена на провал, – мальчишки обиженно фыркнули и удалились из Большого зала, предварительно показав язык. Гриффиндорцы, что с них взять.       После «удачного» эксперимента Уизли никто больше не отважился обманывать возрастную черту, но суеты не уменьшилось, а стало в разы больше. В эти дни Эрнеста старалась сидеть в собственной гостиной и заниматься. Она даже временно отказалась от посещения запретной секции библиотеки, не хотела ни на кого напороться.       Грюм на своих уроках просто сводил с ума. Многие до сих пор отходили от «Империо», испытанном на себе. А Эрнесте нравились его уроки, да и давали реальный опыт. Профессор не сюсюкался с ними, а давал нужные знания, быстро расставляя их по полкам и показывая, что жизнь за стенами замка не будет с ними мила. Когда на девушке испытали «Империо», она максимально пыталась снять с себя оковы, управляющие ее сознанием, но это было очень сложно. После этого она чуть не грохнулась в обморок, зато Аластор оценил, заметив, что у нее почти получилось, благодаря ее холодному отношению ко всему, что ее окружает. Это в очередной раз доказывало девушке, что ее занятия темной магией дают пользу, которую упорно отрицает Блейз и восхваляет Малфой, хотя сам является непроглядным трусом, который даже не смыслит в этом своей белобрысой макушкой.       Большой зал, на удивление, сидел тихо и ждал выхода Дамблдора, который, казалось, издевался над учениками. Однако, выждав еще пять минут, он подошел к кубку и объявил, что вот-вот узнаем, кто же примет участие в столь опасном испытании. Кубок обвил какой-то голубоватый туман и прямо в руки прилетел листочек с именем первого участника. – Виктор Крам! – болгарин с легкой улыбкой прошёл в комнату, выделенную для них, а его однокашники сопроводили его громкими аплодисментами. Игорь Каркаров выпятил грудь так сильно, что казалось она прямо сейчас разорвется от гордости, отчего Эрнеста скривилась.       Следующим участником стала Флёр Делакур, которую приветствовали не только француженки, но и большая мужская половина Хогвартса и Дурмстранга, можно было притащить ведра для их слюней. Так глупо. Девушка лёгкой походкой прошла вслед за болгарином и скрылась, оставляя после себя приторный запах сладких духов. – Седрик Диггори! – пуффендуец с радостной и немного ошеломлённой физиономией встал с лавки и гордо задрал подбородок, однако, отвращения это действие не вызвало. Было приятно видеть, что другие факультеты ничем не хуже и стараются проявлять себя с лучшей стороны.       Дамблдор отвернулся от кубка, готовясь что-то сказать, как в руки прилетела еще одна бумажка. Угадайте, чьё имя там было? – Гарри Поттер? – директор был обеспокоен и удивлён. А Малфой и Эрнеста фыркнули, действительно, ничего же не может обойтись без Избранного. Так злила эта ситуация, что Моретти больше не обращала ни на что внимания, ковыряясь в пустой тарелке, в которой скоро дыра образуется.       Впоследствии выяснилось, что Поттер не кидал бумажку с собственным именем в кубок, что удивило слизеринку. Кому тогда это было нужно? Какой идиот решился бы на такое? Похоже Рональд считал точно также, потому что дружба ребят заметно пошатнулась. Девушке даже стало рыжего жаль, ведь он всегда был в свете только благодаря Гарри, а его заслуги никому не были интересны. Грязнокровка Грейнджер носилась между парнями, не зная, кому больше нужна ее поддержка, это очень забавляло Эрнесту, она даже пару раз подколола гриффиндорку, но та не оценила. Зануда.       Первый турнир был на носу, участники ходили с напряжёнными лицами, готовясь как могут. Слизеринцы издевались над Поттером как могли, даже сделали специальные значки, которые обрели популярность и среди других факультетов. Гермиона всячески поддерживала Гарри, но тот лишь отмахивался, объясняя это тем, что к презрению ему не привыкать.       А спустя пару дней Малфой во главе со своей свитой получил от Грюма, побывав в белой шубке. Ему очень шел образ хорька. – Малфой, может тебе попробовать себя в анимагии? Белый тебе к лицу, знаешь ли, – хохотал Блейз, сидя в гостиной, попивая сливочное пиво. – Будь добр, закрой свой рот, иначе твоя итальянская задница вышвырнется отсюда. Понятно? – У вас явные проблемы с чувством юмора, мальчики. - влилась в их перепалку Моретти.       Драконы стали полной неожиданностью для всех учеников и участников. Эрнеста же была уверена, что четырнадцатилетний Поттер не успеет и глазом моргнуть, как его шрамоголовую тушку сожгут до тла. Но близнецы упорно убеждали ее в обратном, чем раздражали её ещё больше. – Спорим, Моретти, что Гарри победит в этом туре! – Не собираюсь я с вами спорить, Уизли! Чего вы вообще докопались до меня? – Ты просто знаешь, что проиграла по умолчанию, вот и отмазываешься. – Чёрт с тобой, Джордж, спорим на три галеона. – Вообще-то, я Фред.       Ребята скрепили договор рукопожатиями и разошлись по трибунам, а девушка недоумевала, как ей вообще ума хватило согласиться на это. Прохладный ветер, пронизывал до костей, но слизеринке было комфортно в такой обстановке. Хотя глазеть на то, как люди самовольно пошли на верную гибель – занятие не из приятных, но что поделать, Альбусу было принципиально важно, чтобы все факультеты пришли болеть за своих «друзей». Естественно, Эрнеста была больше за Диггори, ибо болеть за святого Поттера – было маразмом полнейшим.       Знаете что? Девушка проиграла каким-то Уизли деньги. И дело было даже не в них, а в том, что она действительно им проиграла, от злости аж скулы сводило. Как так можно вообще? Ещё больше раздражало, что она сама согласилась на весь этот бред и предоставила этим гриффиндорским идиотам повод шутить над ней. Где её хвалёный холод в глазах и действиях? После этого происшествия она старалась находиться как можно дальше от их тупых шуток и поступков. Нет, она не могла сказать, что ей не нравилась их компания, поэтому она старается их избегать, просто, когда видишь в их глазах озорных бесенят, хочется доказать, что ты прав, что определённо не входило в ее планы.       После объявления о Святочном балу всем девушкам, будто крышу посрывало. Повсюду слышались разговоры о возможных ухажёрах, платьях, косметике и прочей дребедени. Нет, слизеринка тоже хотела посетить бал с каким-то красивым мальчиком, кружась в танце в умопомрачительном платье, но как можно было говорить только об этом и ни о чем больше? Неужели не было других тем для разговоров? Дафна полностью поддерживала позицию подруги, но оставаясь вечером в общей спальне присматривала себе платья и говорила с кем не прочь пойти на бал, однако, оставались эти разговоры в спальне, а днем были дела и поважнее шмоток и парней. Например, учёба. Нет, серьёзно, как можно так наплевательски относиться к собственному развитию? – Чем думают эти тупоголовые курицы, забивая на учёбу? Что им на голову свалится богатый принц на белом коне, увезет в своё поместье и мозги им не пригодятся? – Эрнеста разозлённо наблюдала за Лавандой и ее подругами. – Брось, стоит же иногда расслабляться. – Блейз, в их случае стоит иногда напрягать извилины. Хотя мне кажется, что напрягать там особо нечего.       Лучший друг посмеялся, а потом они вместе пошли в Хогсмид. Раздражение отошло на второй план, на его место пришли спокойствие и радость. Снежинки падали на лицо, мгновенно тая. Декабрь уже пустил свои корни в атмосферу Хогвартса, повсюду лежали сугробы, малышня лепила снеговиков и кидалась снежками. Забини даже пару раз пришлось пригнуться, чтобы не стать жертвой чьего-то снаряда. – Не люблю зиму в Англии. Приходится пялить на себя кучу шмоток, постоянно мёрзнуть. Зато в Италии другое дело – всегда солнечно и тепло, – итальянец потуже закутался в тёплый шарф цветов собственного факультета всем своим видом, показывая, как он недоволен. – А мне нравится. Постоянная жара тоже надоедает, знаешь ли, иногда хочется разнообразия. Только посмотри какое удовольствие детям приносит это время года, – Моретти шутливо пихнула его в бок, а парень поскользнувшись на заледенелой дорожке упал в сугроб, утащив за собой и девушку. Забини смотрел на нее так нежно и внимательно, что стало даже немного неуютно и непривычно, поэтому она поспешила подняться, подав руку другу.       Весь день ребята слонялись по Хогсмиду, весело беседуя и обсуждая все на свете. С Блейзом было легко, он понимал даже не с полуслова, а с полувзгляда, старался поддерживать и помогать абсолютно во всем. Наверное, если бы не он, девушка бы давно загнулась, утонула в бездне собственных переживаний, которые были порой такими глупыми и незначительными на фоне всего остального, но друг никогда не бросал. Она могла его назвать кем угодно, но явно не человеком, с которым она хотела бы строить отношения. Это было бы глупо – портить такое взаимопонимание ненужными чувствами. А еще, ей хотелось верить, что он считает точно также.       Дни летели со скоростью света, многие даже оглянуться не успели, как осталось всего лишь три дня до знаменательного события – бала. Эрнеста сходила вместе с Дафной и ее младшей сестрой за платьем и другими женскими атрибутами, потратив, кажется, приличную сумму, но это даже не огорчило. Дафна была приглашена Теодором, который давно ухаживал за девушкой, а Астория предпочла компанию капитана команды по квиддичу – Грехэма Монтегю, хотя многие знали, что ей безумно нравится Драко. Малфой пригласил Пенси, которая чуть ли не на всю школу визжала об этом. Как же, сам слизеринский принц идет на такое мероприятие с ней. А Эрнеста предпочла компанию лучшего друга. И это вовсе не значит, что ее вообще никто не пригласил, просто в этих приглашениях она особо не нуждалась. Не видела в этом смысла. А Забини был не против, даже наоборот, очень обрадовался, когда девушка ответила согласием на его предложения стать его спутницей на один вечер.       Блейз ждал ее, сидя на диване и болтая с Малфоем, а когда Эрнеста вышла, не сдержал восторженного вздоха. Нежно–голубое платье, доходящее до колен, расширяясь от талии, хорошо её выделяя. Волосы, которые обычно собраны в небрежный симпатичный пучок, сейчас лежали аккуратными локонами, закрывая вид на открытую спину. Высокий каблук лишь добавлял женственности образу, делая девушку еще красивее. Макияжа на Моретти практически не было, лишь подведенные тушью глаза и легкий блеск на губах, тронутых смущенной улыбкой.       Приняв локоть, подставленный Забини, парочка пошла в Большой зал, где вот–вот должны были станцевать чемпионы со своими спутниками и спутницами. Большой ажиотаж вызвала заучка Грейнджер, как бы это не было странно. Хоть признать это было сложно, но сегодня она выглядела в разы лучше, чем многие наштукатуренные и наряженные в дорогие тряпки девушки. Наверное, это потому что раньше она не особо ухаживала за собой, была невзрачной, так сказать, типичной серой мышкой. – Интересно, что сам Виктор Крам, звезда квиддича, да и просто красивый, статный парень забыл рядом с ней? – Паркинсон скривилась, а в глазах так и читалась зависть. Вот казалось бы, ее пригласил один из самых красивых парней Хогвартса на бал, а ей всё мало. Какая же она...глупая. Эрнеста фыркнула и повела Блейза танцевать, сегодня в её планах было только хорошенько расслабиться.       Время шло, напитков и закусок становилось всё меньше, а веселье царило в зале, проникая в каждый угол. Расслабилась даже вечно строгая Минерва, отплясывая с Альбусом. Рядом крутились Хагрид и мадам Максим, блаженно улыбающиеся друг другу, будто в одном человеке сместился весь мир, а где-то у входа тёрся Филч со своей облезлой миссис Норрис. На танцполе Эрнеста столкнулась с одним из близнецов, вроде Фредериком, который кружил Анджелину, обворожительно улыбаясь, а девушка мысленно отметила, что такие костюмы ему определённо к лицу, а рыжая шевелюра, которая возвышалась над многими учениками, отлично контрастировала с красивыми голубыми глазами. Поймав себя на мысли, что она даже не рассматривает парня, а тупо пялится на него, тут же отвернулась, встречаясь глазами со взглядом друга. – Засматриваешься на гриффиндорцев? – Не неси чепухи, а то я подумаю, что ты меня ревнуешь. Пойдём лучше выпьем чего-то, а то от таких танцев жарко стало.       Блейз и Малфой ушли с праздника, потому что захотели выпить чего-то покрепче в собственной гостиной, а Эрнеста просто пошла за ними, чтобы те не натворили глупостей и не напились сильно. Когда две бутылки были распиты, а парни достаточно захмелели, Забини посчитал, что именно сейчас время для разговоров по душам. – Давно, на первом курсе, ты задала мне вопрос, плохо ли быть богатым аристократом, женатым на такой же богатой и чистокровной волшебнице. Спустя несколько лет я понял, что чистой крови, которая не так уж и важна, и денег мало, чтобы построить семью и жить счастливо. Хочется любви и заботы. – Всем хочется, Блейз. Только я считаю, что есть вещи поважнее любви, например, дружба. Думаю, ты согласишься со мной, ведь так? Нашей дружбе могут многие позавидовать. – Дружбе, значит?       Парень нахмурился и ушел в свою спальню, кинув обиженный взгляд на девушку. Возможно не стоило этого говорить вслух.       На утро парень, конечно же, ничего не вспомнил, хотя вроде бы и выпил ни так много. Кто его знает. Итальянец уныло ковырялся вилкой в тарелке, засыпая на ходу. – Зачем ты встал так рано, если сегодня выходной? У тебя отличная возможность выспаться. – Да черт его знает.       Дамблдор объявил, что второй тур состоится 24 февраля, так что участникам стоит поторопиться с разгадкой яиц. А Эрнеста просто не обратила на это внимания, даже не представляя, как этот турнир поменяет жизнь многих.