Продам душу за твою любовь, даже несмотря на то, что души у меня нет

POV Вики       Жизнь теряет всякий смысл. Одиночество — то, с чем я не могу справиться, да и зачем? Мне никогда не привыкнуть к такой жизни, вокруг всегда любящие парочки, а я как носок без пары носка…       На этой никчёмной планете у меня остался старик отец, который пережил смерть своего соулмейта. Да уже лучше так, чем вовсе без него, потому что теории о том, что ты неполноценен и с тобой явно что-то не так — угнетают.       Отец ушёл на работу на ночную смену. Он пыхтит там день через день, чтобы обеспечивать меня и потакать всем моим прихотям, оплачивать учёбу в дурацком университете. Вот зачем оно мне? Я не пойду работать по данной профессии. Я вообще больше никуда не пойду…       И вот я стою в ванной, разглядываю всё в последний раз. Вот моя зубная щётка, папина пена для бритья. Зеркало, осколок которого оставил мне шрам на руке ещё в детстве. Весь дом я обошла, потрогала каждую вещь. Глупо чёрт возьми. Из-за какой-то родственной души, а точнее её отсутствия, я сейчас стою с горстью таблеток в руке. Маленькие белые кружки перекатываются в моей ладони, намокая от слёз, которые с бешеной скоростью стекают по моим щекам. Я, тот человек, который от каждого суицида в фильме рыдал, как последняя сука, а сейчас я стою тут… В последний раз.       Я думаю в последние минуты своей жизни лишь об отце. Он не вывезет, не переживёт. Представлять то, как самый близкий человек находит твоё бездыханное тело по приезде домой — самое ужасное, что со мной случалось, ведь он открывает дверь в 9 утра, как это обычно бывает, идёт на кухню и ест завтрак, который приготовила я с утра пораньше. «Прости папочка, я…я обещаю, что там с мамой буду следить за тобой, я встречу её это точно!», — прокричала я и зарыдала ещё сильнее. В моей голове промелькнула мысль о том, что мама точно в раю, если он есть, конечно, а мне туда дорога не проложена. Суицид — грех, самый страшный.

«Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Бытие 9:6)

Время моей смерти — 13:42. «Запомни, Вики, выбор есть всегда, но не сейчас», — сказала вслух я и залпом проглотила таблетки. Мелкая дрожь пробила моё тело, волна мурашек пробежала от головы до пяток и поднялась назад. Я почувствовала мощный прилив крови в ногах, поэтому я резко рухнула на пол. Части тела по одной, начиная с рук, начали затекать и отниматься. Обильное количество слюны выделялось в моем рту, и жидкость постепенно вытекала на пол из чуть раскрытого рта. Я просто смотрела в одну точку, куда-то в угол, принятие того, что я умираю еще не пришло, но я жду. Никакого света в конце туннеля, вообще ничего, я просто провалилась в пропасть и видела лишь тьму. Может это из-за того, что я великая грешница? Я отрубилась, казалось очень надолго. Блять, да, я умерла вообще-то.

***

Шум воды. Открываю глаза и вижу водопад, но вода в нём течет вверх, а не обрушается вниз, как положено. Огромная пелена облаков застилает все пространство. На мгновение мне показалось, что я в раю, но вспомнив свой поступок, поняла, что быть такого не может. — Действуй, Вики, ты же сильная, прыгай! — приказал мне чей-то грубый, мужской голос. Да вы гоните?! Второй суицид я не перенесу. Сзади я увидела лес, в который мне сразу же захотелось пойти, даже не глядя на пропасть, в которую мне почему-то приказали прыгнуть, но я остановилась. За свой поступок на земле, я заслужила эту боль. Мне будет больно, но душа слегка посветлеет, ну или наоборот. Блять, второй грех или очищение? Недолго думая, я шагнула с летающего островка (?!), на котором я стояла минутой ранее и с бешеной скоростью полетела вниз. Закрыв глаза, я пыталась представить ту боль, которая заполонит моё тело через пару секунд, но в голове догадки строились плохо. Взмах. Мне почудилось? Я с ума схожу? Моё тело, как поток воды в водопаде начало поднимать, и что-то сзади щекотало мне спину и тянуло вверх. Мгновенье и я опять твердо стою на ногах, а передо мной еще три человека. — Молодец, Вики, ты справилась с испытанием, — произнес мужчина лет сорока — Вы шутите? Какое испытание? Где я? Что подняло меня наверх?! — переходя на крик, спрашивала я. — Не так много вопросов, ты умерла и теперь твой дом тут! Тебе придётся окончить школу «Ангелов и Демонов», а потом и принять одну из сторон, хотя выбор у тебя вряд ли будет, грешникам его не предоставляют. Так, ну со смертью ясно, но какие ангелы, какие демоны, какая школа, что за хрень?! — Так, а где мой заслуженный ад? — Ну нет, дорогая, туда тебе пока не светит, разве что после нарушения закона, в таком случае ты сразу на 7 круг поселишься, а твоим наказанием будет кипеть в кровавой реке, долго и мучительно. После этих слов, я невольно поёжилась. — Геральд, хватит пугать девушку, для неё тут и так полно страхов! — вмешалась рядом стоящая женщина в белом балахоне, — Вики, мы рассказали тебе в общих чертах, потом ты все узнаешь подробнее, а сейчас время выпустить твоих дружков. С этими словами, она подошла ко мне и коснулась спины. Лопатки пронзила острая, режущая, рваная боль, которая быстро прошла. — Расправь их, — сказал парень, на которого раньше я не обращала внимания. Он был весь поникший, неразговорчивый и безэмоциональный. «Кого их то?», — спросила я сама себя, но вопрос сошёл на нет, когда на моей тени появились два отростка в виде крыльев, а затем я и сама почувствовала пернатых друзей за своей спиной. — Красивые, — протянул парень, попутно шагая вокруг меня и смотря на две мои новые части тела. Мои крылья были очень даже ничего, чёрный с красным отливом и острыми перьями. — Не свойственно для непризнанных, почему не серые? — поинтересовался всё тот же парень. — Энди, она грешница, она принадлежит аду, не забывай! — грубо сказал Геральд. Так хорошо, пара моих вопросов нашли ответ, но вместе с этим появились новые вопросы. Во-первых, для кого? Для непризнанных, это ещё кто? Во-вторых, я что, серьёзно принадлежу аду? Ну класс. — Так, всё, пора в школу. Фыр, иди сюда, — произнёс мужчина, и из тени вышел большой разноцветный дракон. А список моих вопросов всё растёт и растёт. — Садись, я проведу тебя, — сказал Геральд и усадил меня на зверя — Но разве её не должен провести Энди? — поинтересовалась женщина, которую как позже выяснилось, звали Мисселина — Я сам решу, кто и кого провожает, — рявкнул мужчина и хлопнул дракона по спине, от чего тот привстал на дыбы и взлетел ввысь. Сначала мне было страшно, но потом вместе с теплом, исходящим от моего «транспорта», по моему телу разлилось спокойствие и умиротворение. — Так почему ты умерла? — прервал тишину мой попутчик — А вы разве не знаете? Вы так уверенно говорили про меня, как про грешницу, разве вам не известен сам грех? — Нет, до нас такое не доходит, так всё же, что стряслось, что теперь ты тут? — Я убила себя. Он замолчал на минуту, отведя от меня взгляд, а после продолжил: — Зачем? — У меня не появилась надпись на руке, которая определяет соулмейта. — Странно, у всех людей она обычно есть, но это не повод для совершения такого ужасного поступка! Ты хоть понимаешь, что за малейшую оплошность ты отправишься на седьмой круг ада! Ты не представляешь, что тебя там ждёт! Хотя знаешь, я свожу тебя туда на экскурсию, и ты увидишь, что возможно на месте тех душ будет твоя, которой суждено кипеть в кровавой реке вечно, ведь умереть дважды нельзя! — он сказал это с такой злостью и… волнением, как будто ему не все равно на человека, которого он знает несколько минут — Подождите, у меня несколько вопросов, ответите? — мужчина лишь кивнул головой в знак согласия, — первый, кто такие непризнанные, а второй, вы сказали у всех людей есть надпись, а у ангелов и демонов её что, нет? — Непризнанные — это бывшие люди, которые умерли и завершили свою земную жизнь, не каждый человек после смерти попадает сюда, но ты избранная, хотя не знаю, почему. Ты к ним не относишься, хотя ты и не демон. А ответ на второй вопрос предельно прост, у небесных созданий нет души, точнее она есть, но принадлежит Шепфе, так что соулмейта у них быть не может. — А я могу стать ангелом? — Исключено, ты грешница, тебе не отмыться от греха, так что рай никогда тебя не примет, — сказал Геральд и слегка ускорился, — А вот и школа.