Очень Странные Дела 3.5: Гринвудская история | Stranger Things 3.5: Greenwood story

-Ты обещал мне сжечь их – Харви корил своего друга с лёгкой улыбкой. Теперь он был совсем другим человеком словно помолодел на лет 20. От бороды ничего не осталось, а волосы стали короткими - кое-как, но Элис их отстригла утром. Семейство Роузманов зажило новой счастливой жизнью. -Иногда лучше что-то сохранить. Но ты прав. Время пришло – Сэм вынул стопку бумаг из портфеля и направился к камину. Один лист…второй…пламя захватывало каждую формулу, тщетно искореняя все исследования Харви об Изнанке. После радужного разговора Сэм покинул Роузманов - один звонок федералам и по его просьбе для Харви создали фальшивую личность: Харви Релаузман. Харви Роузман навсегда исчез с поля зрения ЦРУ и всевозможных секретных организаций. И вот он на вокзале - пора возвращаться назад. До поезда пять минут. -Сэм, я вам благодарна. -Благодарить должен вас я, Джойс. Если бы не ваш звонок, я бы не знал, что мой друг жив. Невозможное возможно! – И он по-дружески приобнял её. А вот и из-за поворота тащится состав: гудок – Если что, у вас всегда есть мои контакты. -Надеюсь, что позвоню вам только по хорошему поводу – состав затормозил: Сэм направился к вагону. Джойс возвращать в машину с полным спокойствием - ей нужно на работу. Всё закончилось, всё позади. Эмоций почти не было - лишь лёгкая усталость. Чикаго, этот же день Нэнси вернулась ранним утром - весь путь она провела в ночном поезде. Благо было место. Джонатан не разозлился на Нэнс - он понимал, что сам поступил бы также, как она. И тем более его мысли были забиты отбором в баскетбольную команду колледжа - он состоится сегодня. А Нэнси успешно доделала свою историю - волнение сошло на нет. Что там, снова рассказать о своём городе. -И так, предоставим слово мисс Уиллер. Ваша тема «День Независимости: подвиг ради мира» - прозвучал низкий голос. -Всё именно так – Нэнси слегка привстала в строгом костюме. И вдруг в её голове пробежали все пережитые ей события - гибель Барб, борьба с монстром, выходки Харрингтона, поездка к Мюррея, дело Дрискоу…Старкорт. Харгроув едет прямо на неё - глаза залиты темнотой, как у терминатора Шварцнеггера. -Мисс? – голос вернул её в реальность. -Простите – Нэнси слегка перевела дух и направилась к трибуне. И вот он момент истины, апофеоз работы её месяца. -Коллеги, я хочу рассказать вам о том, как день Независимости отражается в нашей истории и что он значит для города, где я выросла. Для Хоукинса – профессорский состав постарался создать заинтересованный вид – Бог создал людей сильными и храбрыми, а Самюэль Кольт сделал их равными – Нэнси напряглась: стало ясно, что она не готова держать внутри себя всё то, что теребило её душу. Она не может лгать. Нужно делать, как Мюррей. Говорить частицами правды – И знаете, я чертовски согласна с этим выражением. Сейчас мы являемся гражданами независимого государства со своим суверенитетом. Со своими законами. Мы одна из передовых мировых держав. И дело не в экономике или истории. Дело в научном прорыве, который постоянно происходит у нас. Вспомните борьбу токов между Томасом Эдисоном и Джорджем Вестингаузенем. Возьмите ведущие вузы нашей страны: они важны для всего мира – её руководитель слегка напрягся: этого они не обсуждали. Но он верил в талант Уиллер и ждал, как она выкрутится – вы, наверное, спросите, почему я отошла от темы? Нет, я как раз подвожу к тому, чтобы рассказать правду. К чему приводит научный прорыв. И что было в день Независимости в моём городе. Я добавила к названию работы также слоган «Подвиг ради мира». Мы все считаем себя храбрыми, но когда приходит расплата куда девается наша храбрость? Нет, никуда. Мы становимся ещё более храбрыми. И история шерифа полиции Хоукинса, покойного Джима Хоппера – тому доказательство. Прослуживший во Вьетнаме, потерявший товарищей и почти весь свой гарнизон, он не сломился. Он стал ещё храбрее. И смог обрести семью. Но дальше - трагедия. Многие наслышаны о событиях 1977 года. Той самой тёмной ночи в Нью-Йорке. И тот, кто всех спас был именно Хоппер. Он потерял дочь от рака, но не сломился. Он как кремень - эталон служащих полиции. И чтобы вы знали – он вёл большое расследование. Касательно пропажи нескольких человек, включая гибель старухи Дрискоу. Гибель моей близкой подруги. Все события последних двух лет привели к дню Независимости – самому чёрному в истории Хоукинса. И то, как Джим Хоппер самоотверженно прикрыл многих от химикатов, смертельно пострадав сам, доказывает, на что готов пойти человек ради дорогих людей. Ради государства. Ради Америки! И пусть его нет с нами, этот человек сделал многое. И это многое должно навсегда остаться в истории дня Независимости. Мир не стоит на месте, мы развиваемся. Но должны хранить память. Память о тех, кто погиб в войне Севера и Юга. Тех, кто положил свои головы на мировых войнах. Кто не вернулся с Вьетнама. И память о простых неизвестных людях. Таких, как Джим Хоппер – Нэнси глубоко выдохнула: речь завершена – У вас есть вопросы? -Всего один, мисс Уиллер – самый главный человек на кафедре властно привстал – Вы столь неравнодушны к Джиму Хопперу. Да, не пожелаю такой судьбы, но скажите: чем вас так зацепила его история? Нэнси быстро сориентировалась: -Тем, профессор, что он опекал каждого из нас. Его строгость и одновременная забота - то, чему стоит научиться многим людям. Человека, храбрее него, я не встречала. Вы должны судить Джима не по моим словам, а по его поступкам – Нэнси вальяжно направилась на своё прежнее место. Профессорский состав шептался между собой - их впечатлила уверенность этой, довольно хрупкой на вид, особы. Они считали, что она пойдёт вперёд. Далеко вперёд. Таких учеников нужно ценить на вес золота. 9 дней спустя Школа Гринвуда, штат Мичиган -Оди, нет, я сегодня не могу, говорила же – Джессика слегка смущалась. -Пошли, говорю тебе. Когда нам ещё разрешат взять фотокамеру? – Оди настаивала: сегодня под её тёплой ветровкой скрывалось разноцветное платье, которое они выбрали с Макс прошедшим летом в Старкорте. Тут к ним подбежали Уилл и Ричи - два парня были одеты в строгую, слегка яркую одежду. -Ну, идёмте? – с лёгкостью проговорил Уилл. -Она не может – Оди показала пальцем на Джессику: та была в тёмной строгой одежде. Тут к окружающим присоединились Рокси и Синди – у первой была красная куртка, а ноги покрывали светлые колготки. Кроссовки сияли оранжевым цветом как новые. А на Синди было большое красивое красное платье - Ричи с улыбкой поглядывал на неё. -Какая ты красивая – Оди очень нравилось платье Синди. -Ты тоже, подруга – она слегка подмигнула Рокси, и та слегка расстегнула свою куртку. -Джессика, может сходишь? Ну не убьют тебя за пол часа. -Оди, я… -Да пошли уже, Джес – Рокси хлопнула неуверенную девочку по плечу. Все рысцой стали пробираться через лесок - осень была в расцвете сил. Пёстрые листья уже слабо держались на ветках - вот отлетел ярко-бордовый клочок. А на другой стороне - оранжевый. Оди наравне с Уиллом вела всю компанию вперёд - намечалась большая осенняя фотосессия. Эту идею предложила Рокси, и каждый поддержал её. Джойс любезно согласилась дать камеру Джонатана - разумеется, под ответственность Уилла. -Что Джордж рассказал тебе о Кристене? – поинтересовался Ричи. -Говорят, выпишут через несколько дней – продолжила Синди. -Мне всё ещё жаль – Оди слегка взгрустнула. -Мы же договорились, оставим это позади – с доброй угрюмостью посмотрел на неё брат. -Ладно…Ладно. Хей, Джессика, ну ты чего? – Оди посмотрела на подругу, которая плелась слишком вяло. -Что мы говорим грусти? – начала Синди. -НЕ СЕЙЧАС! – прокричали Оди, Рокси и она. Джессика слегка улыбнулась. А затем получила листком в лицо. -Оди! – ещё один. Третий. Арава листов полетела в Джессику словно буря. -Ну, пришла в себя? – Оди широко улыбнулась, вытерев капельку крови со своего носа. -Ой, ладно…чёрт вас побрал – и Джессика кинула огромную кучу листьев в Оди. Завязалась мини-битва. Каждый кидал листья, словно купался в лучах славы. Уилл воспользовался и моментом и запечатлел на нескольких кадрах счастливых друзей. -Байерс!? – с шутливой угрюмостью посмотрела на него Рокси. -А что вы хотели? Этож классно. -Да забей, я пошутила – Рокси посмотрела на него с искрой в глазах. А вот и поляна с высоким холмом – ясное небо придавало чересчур яркие оттенки сему окружающему. -Как же красиво… - Оди снова поражалась виду. Осенние краски делали всё происходящее нереальным: школу словно накрывал разноцветный купол из листвы. Железнодорожный путь устремлялся вдаль, за горизонт, полный таких же ярких красок. Но самое красивое - это радуга: перед самым последним уроком прошёл дождь, и после выглянуло яркое солнце - Оди никогда не видела радугу. Это была первая для неё. Она затаила дыхание, смотря на этот полукруг. -Редко бывает тут – указала на природное явление Синди. Её красное платье ветвилось по ветру. Лёгкому, воздушному. -Давайте начинать. Слушай, Джессика: сфоткаешь нас? – Уилл быстро нашёл её: Джессика таила улыбку, которая медленно просачивалась на её личико. -Да. -Хей, давайте. Встаём. Радуга и фото… - И тут Оди вспомнила своё детство. Комнату с радугой - это был рисунок Восемь, Кали. Она действительно была восхитительной. Не такой, как на картинке. -Ребята… - Джессика указала на небо позади них: вторая дуга стала проявляться на отдалённых серых тучах. -Давай, щёлкай! – прокричал Уилл. В середине стояла Оди. Справа от неё – он. Ещё справа - Ричи. А слева стояли Рокси и Синди. Особенно ярким выделялось цветное платье Оди - она смотрела в объектив с резкой улыбкой, которая захватила и её скулы. Глаза раскрылись, как карие цветки. Рокси слегка приобняла её, стоя в тёмно-зеленоватой школьной форме. Ричи был одет в коричневый костюм, отлично украшавший его. Платье Синди было безумно красивым. И вот…вспышка…и ещё…и ещё… -Всё, Джессика, отожми. Всё – подбежал к ней Байерс – вставай. Давай. Я вас сфоткаю. Хей, Синди, встань на моё место, а Джессика на место Синди – Уиллу нравилось быть фотографом. За последний месяц лета Джонатан хорошо обучил его пользоваться камерой. Подумать только, таким инструментом можно создавать невозможное. Целое искусство. Уилл был счастлив - вся компания кружилась в детской эйфории. И в нужный момент застыла - ещё один кадр. А потом парная и одиночная фотосессия. Фото на фоне города, фото с ураганом цветастой листвы. Фото на фоне приближающего железнодорожного состава, отправляющего в небо густой поток дыма. Казалось, всё могло продолжаться бесконечно. Все были безумно счастливыми, словно вернулись в детство. Особенно Оди. Уилл никогда не видел её такой открытой, такой щедрой, дурачащейся и весёлой. Лишь с Майком она могла быть такой. Но это раньше. Сейчас она в той компании, которой ей так не хватало. Конечно, это не Дастин с его счастливой искривлённой улыбкой, ни рыжуля Макс с характером настоящей женщины, ни Лукас с его постоянными спорами обо всём. Ни Майк, который любил Уилла как брата с самого детства. Они другие. Но такие же особенные. Они прекрасное дополнение к их и так большой дружной семье. Семье навеки! Ноябрь 1985. Гринвуд, Рэдфулдский каньон Овчарка бежит по лесу, пытаясь найти палочку, брошенную той хозяином. Но её нюх сбивается чем-то мерзким. Она подбегает к дереву и смотрит на то, как прямо из ствола высовывается некая червивая сущность. Та вилась прямо из ствола как ядовитый гриб вокруг вонючей туши какой-то твари. Неожиданно овчарка дёрнулась назад, потому что прямо над деревом раздался птичий писк. И лесная тьма озарилась тонким пламенным огоньком, который потухнул также мгновенно, как и появился.