Божественное трение

      U-1146 обычно приходил домой, когда АЕ уже спала. А спала она по обыкновению крепко, намотавшись целый день с посылками. Пользуясь этим, лейкоцит тихонько ложился с ней рядом и обнимал до утра, как плюшевого медвежонка. Однако с каждым днем, то есть ночью его любовное напряжение рядом с ней нарастало, и становилось все труднее обуздать свои непристойные желания в адрес возлюбленной.       Однажды, убедившись, что она крепко спит, U-1146 придвинулся к ней ближе. АЕ во сне повернулась к нему и закинула на него ногу. Вышло очень эротично. Не в силах совладать с соблазном, он прижался к ней низом живота и потерся. Даже через разделявшие слои одежды это было изумительно. Боясь разбудить ее, он ухватил Красненькую за попку и вжался сильнее, стараясь не застонать, и продолжил совершать божественно приятные движения. Внизу было горячо и влажно, ему казалось, что АЕ от его домогательств тоже намокла. Когда он уже был близок к финалу, она так сладко завздыхала во сне, что его пробрало до мозга костей, по спине пробежали мурашки, а внизу отозвалось мощным взрывом сладострастия. Такого он еще никогда не испытывал. Забыв в любовном порыве о том, что боялся ее разбудить, он горячо целовал ее, мысленно говоря «спасибо».       Еще пару раз он повторял эти смелые эксперименты, чувствуя, как она начинает ерзать в ответ на его потирания. Однако этого становилось мало, хотелось пойти дальше, познать ее всю, овладеть ею.

* * *

      В этот раз он осмелел и спустил нижнее белье, прижимаясь к ней обнаженными гениталиями. Это было так восхитительно, что хватило пары движений, чтобы взорваться изнутри жарким фейерверком. Едва успокоившись, U-1146 спохватился и вытер ее краем простыни. Ему было очень хорошо и ужасно стыдно одновременно, но он ничего не мог с собой поделать: это было выше его сил.       Этот случай был не последним. U-1146 мучила совесть. Он честно собирался обо всем рассказать Красненькой, но не знал как.       Как и следовало ожидать, это не могло длиться бесконечно. Однажды АЕ проснулась и спросила, что он делает. U-1146, потиравшийся об ее губки, просил прощения и сказал, что больше не может терпеть. И просил разрешения войти.       АЕ не могла понять, что происходит, но чувствовала, что не против, что бы он ни имел в виду. U-1146 тем временем не останавливался, и она ощущала, как дико завелась от его потираний. Она и раньше испытывала нечто подобное, но не так ярко и сильно. Все ее существо жаждало приятных ощущений, и АЕ непроизвольно потерлась об него в ответ, окончательно сводя с ума бедного U-1146. «Хорошо», — простонала она, и U-1146 расценил это как знак согласия. Не в силах больше терпеть, он вошел в нее. АЕ была так возбуждена и хорошо увлажнилась, что не почувствовала боли. Лейкоцит-кун был такой горячий и так хорошо заполнял ее. Кажется, именно этого ей не хватало.       АЕ в порыве страсти обхватила его ногами и выгибалась под ним, жалея только о том, что они не додумались сделать этого раньше. U-1146 старался на ней изо всех сил, не скупясь на ласки и все больше впадая в блаженное безумие от божественного трения внутри нее. Крики их страсти в ту ночь перебудили всех соседей. Однако U-4989 и остальные, убедившись, что все в порядке, деликатно решили не вмешиваться и по-товарищески сносили этот беспредел, терпеливо дожидаясь, пока те угомонятся.       Однако U-1146 и Красненькая так разошлись, что долго не могли успокоиться. Закончив совокупляться, они продолжали обнимать и целовать друг друга, пока совсем не выдохлись. Потом они отдохнули, и под утро, со свежими силами, она приняла его еще раз.       Придя в себя после любовных утех на рассвете, U-1146 с ужасом заметил на простыне кровь. Красненькая сказала, чтобы он не волновался. Но он, желая убедиться, что у нее все хорошо заживет, залечивал ее раны, вымаливая прощение за каждую потерянную ею каплю гемоглобина.       После они снова миловались, не желая отпускать друг друга. Им так не хотелось расставаться и идти на работу...