О трудностях в принятии решений

Закатное солнце опять ощерилось улыбкой крыш домов в Косом переулке. Гарри, наконец, снял с себя пиджак и повесил на спинку стула, после чего палочкой зажег свет в кабинете и, сев, расслабил галстук. Он опять задерживался допоздна - и это было привычно. Стало его неотъемлимым атрибутом, как для Гермионы - поиск ответов на все в книгах или для Рона - игнорирование всех вопросов, которые казались ему требующими слишком большого напряжения сил. Конечно, это не касалось квиддича и попыток набить морду самому Гарри. Винить бывшего лучшего друга было совершенно не в чем - именно Поттер на суде защищал честь снова Грейнджер и добился развода. Именно он был инициатором развода с Джинни. И если первое тот принял как данность - к моменту развода даже до соплохвоста дошло, что семью сохранить не получится, то второй случай отличался кардинально - Джинни, на пару с матерью, как могли убеждали мужчину в необходимости попробовать сохранить брак. И их попытки наклеивать улыбки на лица, выходя в свет вместе для Рона выглядели как искренние чувства... Он снова не понял происходящего, вмешался, не подумав - и никого не было рядом, чтобы подсказать и объяснить, что к чему. Мужчина закурил, однако после первой же затяжки отложил сигарету в пепельницу. Это была просто привычка — горечь табака помогала концентрироваться на работе и справляться с ней быстрее. Ради кого? Это он и сам не понимал — идти домой ему не к кому, еще в первые годы одиночества и на работе появилась комнатка, где спокойно можно было провести ночь, а то и несколько. Потом она понемногу обрастала вещами, и теперь в ней, при желании, можно жить. Бумаг накопилось достаточно много. Все же, очередная встреча с Сириусом затянула Гарри надолго, отняла слишком много времени. Притянув к себе ближайшую папку, он мельком просмотрел пометки домовика на обложке и раскрыл её. Почти половину содержимого составляли фотографии — вот здесь неизвестный мужчина обнимается с неизвестной же женщиной, тут уже секс… Интересный ракурс. Как будто снимал ребенок или домовик. Одернув себя, затянулся еще раз и быстро пересмотрел фотографии. Всё просто. Очевидно, что жена требует развода — супружеская неверность в магическом сообществе была делом обыденным и почти не порицалась, но некоторые отличались щепетильностью… Привычное, обыденное. За годы работы приелось — хотя поначалу воротило и от британского сообщества, которое считает, что магическая клятва ничего не стоит, что ничего не стоят простые человеческие взаимоотношения. Обычно теперь он убаюкивал совесть и человеколюбие тем, что в глобальном смысле для волшебников это выгодно, но сейчас настроение было таким тяжелым, что обычная мантра не спасала. Он оторвался от бумаг, достал стакан и налил туда на два пальца виски. Самого обычного. Встречи с Сириусом всегда были для Гарри приятной отдушиной - кто как не опытный весельчак и балагур может растормошить такого зануду и крючкотворца? Но вместе с тем, они всегда оставляли после себя неприятный привкус, как выпитая махом рюмка 'Бехеровки'. Блек, будто не замечая неспособности Поттера создать хоть сколько-нибудь работающие отношения, раз за разом приезжал со своими пассиями. Говорил, что без них ему скучно - и это было так. Когда Сириус не был занят делами рода, алкоголем, музыкой или очередной женщиной, он принимался разводить теории про то, с кем Гарри стоит завести роман. В числе фигуранток уже засветились почти все девушки-однокурсницы из Хогвартса и даже жаркая блондинка из Франции - Габриэль Делакур. Чаще, чем про нее, крестный мог говрить только про снова Грейнджер. К собственному неудовольствию, его новоприобретенное малодушие позволяло называть старинную подругу только так. А Сириус видел. Видел, какие взгляды были у этих девушек, когда они общались с его крестником. Делакур, не стесняясь, смотрела так, будто сейчас разденет Гарри и заставит его взять себя в жены. Гермиона же была более чопорной и сдержанной, но в ее глазах при взгляде на Поттера тоже скакали чертята. Но почему-то первый шаг ни одна из них не делала. Мужчина откровенно не понимал, почему обе сдерживались, но при этом — понимал, почему молчит Гарри. Он, как ему казалось, исполнил свое предназначение, то, ради чего он был создан. Интрига Дамблдора оказалась удачной — он создал Избранного, привел его к победе, пусть даже ценой своей жизни — у некоторых это обстоятельство вызывало еще больше восхищения стариком. Но не у Гарри и не у Сириуса. Блек откровенно злился на покойного директора Хогвартса за то, что тот думал только о том, как исправить свои ошибки чужими руками и не думал, совсем не думал, что его ученик будет делать после этого. Жить? Он не знал, как, не умел. То время, что однокурсники потратили на поиски себя в мире магии, Поттер провел, готовясь к войне и сражаясь. А что после? Вечная любовь с младшей Уизли? А что он будет есть, где будет спать? Как найдет себе цель в жизни? Гарри же предпочел просто забыть о том, что Альбус Дамблдор когда-либо жил. Так было спокойнее. Так за размышлениями и воспоминаниями о былом мужчина совершенно пропустил мимо слуха шум открывающейся входной двери в конторку и спохватился лишь когда шаги по лестнице поднялись вверх. Он точно мог сказать, что пришла женщина или девушка — об этом свидетельствовал цокот каблуков и то, что пришедший был не по его душу — будь это убийцы, он уже бы лежал головой в стол. Так что Гарри просто отставил стакан и потянулся за новой сигаретой — старая уже истлела. Медленно, немного лениво закурил. Дверь распахнулась и громыхнула о стену. - Не знал, что ты потеряла всякую вежливость, - наскоро создав вид высокомерного говнюка и пустив дым в потолок, проговорил Гарри, - Но привет. - Привет, - Гермиона нахмурилась, непривычная видеть своего друга таким, - Ты не занят? - Уже — нет, - Поттер продолжал пускать дым в потолок еще несколько секунд, после чего взглянул на гостью и взял в руку стакан, - Чем обязан? Она решительно его не узнавала. Первые секунд тридцать было впечатление, что перед ней сидит не Гарри Поттер, а Драко Малфой, натянувший его личину — настолько поведение мужчины в кресле отличалось от обычного. Лишь взглянув ему в глаза женщина убедилась — это действительно он. С каждой их встречей — все мрачнее и язвительнее. Зеленые глаза налились темнотой, приблизившись по цвету к бутылочному стеклу, а на губах внезапно ожила улыбка, напоминавшая ей оскал раненого и загнанного в угол зверя. - Мне нужна твоя помощь, - медленно проговорила Министр Магии, опустив взгляд в пол, - И не насмехайся, пожалуйста. Выслушай, если не захочешь помогать — я сразу уйду. Он ответил мрачным взглядом, говорившим «я тебя для приличия выслушаю, но потом все равно выставлю». В это не хотелось верить, упрямая сила привычки общаться с Гарри, как с другом твердила о том, что он так не поступит, он помог во время развода, пошел против лучшего друга ради справедливости… Он хороший. Хороший же? Мужчина же в это время удивлялся. Удивлялся, как тогда она ничего не поняла — вроде всегда была самой умной девушкой на курсе… И при этом отчитывала их с Роном на пятом курсе за недостаток чувствительности. А потом проявила его сама. Разве она не видела, что ему горько разрушать их с Роном семью? Пусть даже, по факту, её развалили они сами, а он лишь мог закрепить это, добившись официального развода. И когда она его в конце поблагодарила за работу — это было хуже всего. Как удар в лицо. Но он был в рамках рабочей этики, силой воли удержал себя в рамках, а она и не заметила — наконец проблема была разрешена. Все началось еще раньше — сразу после того, как их Золотое Трио все же окончило Хогвартс. Небо казалось безоблачным, а воздух — всегда свежим, а единственное чего хотелось — взять сливочного пива и посидеть в укромной рощице на берегу Черного озера. Но все изменилось одним днем, вскоре после сдачи ЖАБА. Гарри, по старой привычке, сидел на их месте, пролистывая учебник и смотрел на водную гладь. Солнце было высоко, но тут, в тени, сидеть было приятно. Парню нравилось, что он, наконец, закончил образование и может просто посидеть, отдохнуть и помечтать. Ему нравилось, что есть передышка между завершением учебы и экзаменами в Мракоборческий центр — было время остановиться, подумать, вспомнить пройденное и с новыми силами двинуться дальше. За такими размышлениями прошло примерно полчаса. Потом на берег вышел Рон. Недолго поискав глазами друга, он уверенно двинулся вокруг озера. Его горящие глаза говорили за себя — произошло что-то, чего Уизли очень ждал и теперь хотел рассказать. - Привет, - раздалось через несколько минут, - Давно скучаешь? - парень прислонился к дереву, вытаскивая из кармана сигареты и закуривая. - Давно, - Гарри кинул быстрый взгляд в сторону друга, - А ты чего сияешь как начищенный галлеон? По характеру Рон всегда был вспыльчивым и тяготел к пессимизму. Разозлить его можно было запросто, а вот обрадовать — это надо было постараться. Радовало то, что с возрастом и испытаниями, выпавшими на их долю, это почти сгладилось. - Ты утреннюю почту читал? Нас пригласили в большой квиддич! - а еще Рон никогда не умел держать интригу. - И что? Мы же собирались поступать на мракоборцев, - наконец оторвав взгляд от книги, Поттер взглянул на друга — на его лице промелькнуло удивление, которое быстро сгладилось, после чего — появилась решимость спорить до конца. - Можно же попробовать… Годик поиграть — если пробьемся, то будем зарабатывать намного больше денег! А если не пробьемся, тогда, конечно, сдадим экзамены, как и собирались, - торопливо проговорил он, пытаясь тоном сгладить возникшее разногласие. - Нет, Рон, так дела не делаются. Если в квиддич, то в квиддич — всерьез и надолго, - медленно проговорил Гарри, уставившись на воду, - Мы уже взрослые, друг и нужно нести ответственность за свои действия и решения. Они оба замолчали, слышно было лишь, как легкий ветерок шелестит листьями. Парни вдруг поняли, что лишь их стремление выглядеть перед друзьями как можно лучше подталкивало их к тому, чтобы стать мракоборцами. Это желание не было ничьим. После этого осознания им стало не по себе. Столько лет дружбы и они все еще не научились понимать друг друга? - Ладно, Рон. Если хочешь — пробуйся. Я не буду злиться, - Поттер слышал себя будто сквозь толщу воды, настолько голос звучал отрешенно, - Я найду свой путь. Гарри захлопнул книгу и поднялся на ноги, собираясь уйти. Реальность неприятно плыла перед глазами, но ноги хорошо помнили дорогу. Рон же сосредоточенно смотрел в спину уходящему другу, будто пытаясь понять, что он сделал не так. Вынырнув из воспоминаний, он вдруг заметил, что Гермиона продолжает что-то рассказывать. Он поспешно вслушался в её слова: - … и Молли не нашла ничего лучше, как пойти к моим родителям и начать их стыдить за мое поведение! Мол, Рон изо всех сил старается пробиться вверх, а я, такая плохая, требую с него алименты на ребенка! - Этого можно было ожидать, - проговорил мужчина, сделав примирительный жест ладонями, - Подожди, - видя, что женщина явно едва сдерживается, чтобы не начать дальше возмущенно что-то рассказывать, он решил задушить попытку в зародыше, - Вспомни, что я тебе сказал после разбирательства о вашем разводе? Снова Грейнджер уже набрав воздуха в грудь, чтобы ответить, внезапно сдулась. Опустила голову и исподлобья взглянула на Поттера: - Чтобы я больше не приходила к тебе по поводу решения проблем, связанных с семьей Уизли. - Верно. Знаешь почему? - он налил себе еще виски, после чего достал еще один бокал и налил еще и туда, протянув стакан собеседнице, - Потому что для меня семейство Уизли такая же проблема, как и для тебя, - он поморщился, сам плохо понимая, почему он ей недоговаривает в этой ситуации и забрал себе второй стакан, заметив, что Гермиона проигнорировала выпивку. Проблема лежала куда глубже и была на поверхности одновременно. Дело было в разводе Артура и Молли, который прошел относительно тихо и спокойно. Старший Уизли отмечал, что властность его жены, и так регулярно прорывавшаяся, после войны, наконец, вышла наружу полностью. Естественно, Билла, Чарли и Перси она контролировать не могла, как и Джорджа, которого отец поддерживал как мог, пусть и не вышло заменить ему брата, зато оторвалась на Роне и Джинни. Именно после болезненного развода подруги и друга, бывшая теща попыталась добиться стабильности хотя бы в одном браке и заодно насолить, как она считала, виновнику — Гарри. Очевидные факты — что Рон сделал ребенка, навестил жену в Мунго и уехал на полугодовые сборы, что Гермиона тянула ребенка одна, несмотря на стремительную карьеру в Министерстве, тянушую все силы, до нее не доходили. Старшую Уизли обуял страх вдруг потерять все послевоенные завоевания. Молли буквально прописалась в особняке на Гриммо и постоянно убеждала дочь в том, что надо держать лицо, как бы плохо не было. Стерпится — слюбится. Из-за этого та, вместо того, чтобы обсуждать ситуацию с мужем, где-то проплакаться, а где-то — проораться, пыталась вести себя как аристократка и сдерживать все в себе. Мало того — когда жесткие меры дали, казалось, какой-то результат, жена вместе с тещей решили дружно начать убеждать в необходимости терпеть Гарри. Тот, к своему малодушию, поддался, устав от семейных неурядиц и постоянных стычек с тещей. И в результате сделал еще хуже — уже через два месяца он вполне явственно ощутил, как его чувства начали слабеть, а еще через четыре — и вовсе погасли. Спасти их могло только чудо — но чуда не случилось. Он подал на развод и ожидаемо его добился. Но если с Джинни удалось все же поговорить — и расстаться хотя бы близкими приятелями, то вот Молли его возненавидела. Вскоре после этого к Гарри пришел Артур. Сидел в кресле напротив и яростно, с прорывающейся ненавистью, говорил, говорил, говорил. Как ему надоело то, что жена выделяет Рона и Джинни, как будто остальные — неудавшие проекты, но и Биллу нужно было помогать, и Джорджу, и встречать иногда приезжавшего из Румынии Чарли, но после войны он столкнулся с тем, что всё это он вынужден делать один, будто в битве тогда погибла его жена, а не Беллатрисса. Больше часа из старшего Уизли, который всегда казался Поттеру непрошибаемой скалой рвалась злость и боль. Когда он, наконец, успокоился, замолчав, то все пришло к вполне логичному исходу — развод. Открещивался как мог — но, в конечном итоге, не смог отказать человеку, ставшему ему если не отцом, то по крайней мере, дядей, в его просьбе. Но это было тяжело… Если бы не Сириус, он тогда точно сошел бы с ума от горя. Сириус, бросив все дела, тогда тянул его за уши из всего того дерьма, что случалось вокруг. Пил вместе с ним, служил жилеткой и боксерской грушей одновременно — как только нервы выдержали? Гарри сам признавал, что в аналогичной ситуации, скорее всего, не справился бы. - Ты сама помнишь, как Молли ко мне относится, - начал было Гарри, пытаясь объяснить все так, чтобы было понятно, но не коснуться предмета обсуждения напрямую, заметив удивленный взгляд друга, - Ну, после моего с Джинни развода. И тем более её развода с Артуром. Гермиона смотрела на него так, как будто только что впервые увидела. Как будто всё то время, что она рвалась к посту министра и занимала его, пыталась побороть эту закоревшую за многие века смесь из невежества, удобства лжи и ненависти, пыталась успокоить свои чувства и решиться обратиться за помощью, он таскал на Эверест тяжелые блоки. Женщина всегда была честна сама с собой и пыталась докопаться до смысла и причин происходящих внутри нее вещей. Она пыталась добиться равенства возможностей для всех — пусть не счастья, но хотя бы равных возможностей добиться того самого, заветного, но Гарри после памятных событий виделся кем-то вроде черта, рушившего все. Его дела, разводы, которых он добивался, используя дыры в британском магическом законодательстве, все это в глазах её противников подтверждало справедливость существующей системы. Люди не просто были не против этих дыр, они хотели в них жить. А некоторые и вовсе использовали их для того, чтобы обогатиться или сделать свою собственную жизнь лучше. Она видела Гарри мужчиной в безукоризненном костюме-тройке, который, не вспотев, мог разрушить чужую семью, оставить кого-то без средств к существованию и выгнать детей на улицу. И после этого привычно взглянуть на циферблат часов-луковицы и отправиться на обед. Не понимала, как он дошел до такого, но... Видела это всё и любила его. Без всяких слов — и никто бы не узнал. Её разум и её сердце давно были в конфликте, где не могло быть победившего. Теперь же она увидела, насколько тяжким трудом ему это дается. Как он с трудом держит себя в руках, чтобы просто продолжать жить, продолжать дышать. Гермиона вполне отчетливо видела, что Гарри о многом не говорит, но не понимала почему? Когда они успели так отдалиться? Когда она поддалась на уговоры Рона, когда позволила Джинни делать то, что захочется? Впрочем, нежность перешла в поиск собственных ошибок, а тот вскоре сменилась злостью. Ну и пусть себе молчит! Поттер же продолжал уныло смотреть в янтарного цвета жидкость в стакане. - А что же твое министерское место? - медленно и вязко проговорил мужчина, наконец взглянув куда-то, кроме дна стакана, - Если она донимает твоих родителей, можно же предъявить нарушение Статута Секретности, не знаю… - видно было, что он, пусть и нехотя, но уже начинает обдумывать варианты того, как можно выпутаться из такой ситуации, - Можно написать Рону, чтобы сам дал ответ и разобрался с матерью. - Ты сейчас серьезно? Мои родители знают про магический мир еще с тех пор, как мне стукнуло одиннадцать, да и помогали готовить мою с Роном свадьбу, так что с Молли они знакомы, - снова Грейнджер поджала губы, показывая, что вариант никак не подходит и она его отметает, - А Рональд в очередном турне с «Пушками Педдл», так что ждать его придется долго. Я думала… думала перевезти родителей в квартирку над «Всевозможными волшебными вредилками», - выпалила женщина, признаваясь в собственном замысле. - Не получится, - налив себе еще, ответил Гарри, - там сейчас живут Джордж с отцом, - Хотя комнату в «Котле» можно было снять. На первое время. - И как ты себе это представляешь, - нервно ухмыльнулась она, - Подумай, что напишет «Пророк» про меня, какой благодарной дочерью меня выставят. - А не все ли равно, что напишет «Пророк»? Про меня там столько всего писали, что по твоей логике я должен был получить специальную награду газеты и даже не одну… Что-то вроде «Избранный года». А сразу за ней - «Худший муж года». Или «Худший зять года». На твой выбор. - Лучше я на площадь Гриммо их перевезу. Конечно, там будут твои глупые шуточки, но там они хотя бы будут в безопасности, - попыталась свести все в шутку женщина. - Знаешь что... - решившийся помочь просто по-человечески, но не готовый впрягаться в новый раунд противостояния с Уизли, начал Гарри, - Вполне можешь, кстати. Я там давно уже не появлялся — они там только Кричера и встретят, - расслабленный алкоголем, признался он, - Если повезет — Сириуса. Он им потравит баек о том, как хорошо когда-то было, как авада была зеленее, огневиски вкуснее и глаза жуков продавались по пять кнатов за ковшик. - А где ты живешь, если не на Гриммо? - озадаченно спросила Гермиона, ухватившись за возможность узнать о друге хоть что-то, - Не здесь же? - Именно здесь и живу, - он пожал плечами, - Одна из дальних комнат мной самолично переоборудована в спальню, а душ и кухня мне достались в наследство от предыдущего хозяина. Кроме того, я всегда могу вызвать Кричера, чтобы принес мне еды. Грейнджер скептично окинула Поттера взглядом. Он выглядел еще более исхудавшим, чем на их первом курсе. Что-то подсказывало, что домовик почти все время скучает дома. - Но я серьезно. Если хочешь — перевози своих родителей. Скоро вернется Сириус и выдаст им амулеты, чтобы они могли беспрепятственно входить и выходить из дома, - о причине, почему Блэк забрал их у него самого, Гарри решил промолчать, - А Молли мы вход перекроем… как-нибудь.