Чувства, что не дают покоя

      Я спокойно лежала во мраке, не чувствуя ничего: ни времени, ни пространства, ни боли. Абсолютная пустота, позволяющая забыться. Не это ли смерть?...       Когда я была маленькой, папа спросил меня: "Чего ты боишься?". Я долго тогда думала, перебирала разные варианты, по привычке закусывая губы. "Ничего", - был ответ маленькой девочки, после которого я узнала, что такое смерть. Я не понимала, что это, пока не пошла моя первая кровь, которая показала мне насколько люди хрупки. Просто хотела достать мяч между стекол, стоящих у балкона в доме бабушки...просто схватилась за него... Если бы в тот день бабуля не ругалась из-за этого с дедушкой при мне, я бы нормально относилась к тому, что течет по моим жилам. Они одарили меня боязнью крови...потом высоты... Я видела, как умирали люди по телевизору, мои попугаи и черепашки, присутствовала на похоронах знакомых моей родни, видя бездыханные тела, но это не вызывало у меня особо сильных чувств. Пока не наступил тот день...       Словно вновь переживая то утро, я слышала, как я одевалась в школу и уже хотела повернуть ключ в двери, когда мама вбежала в дом и сообщила известие. Вадим - мой отец, скончался на второй день после госпитализации из-за ишемического инсульта. Это вывело меня из равновесия раз и навсегда. Да он не был хорошим, выпивая и буяня всю свою жизнь, но он был предан себе и своей семье... особенно мне. Поэтому даже после смерти он был со мной во снах...       С трудом разлепив тяжёлые веки, я увидела палату больницы, заполненную ночной темнотой и гробовой тишиной. Полный, но жилистый и широкоплечий мужчина сидел на стуле возле моей кровати и курил сигарету, запах которой заставил меня закашляться. Карие глаза пытливо смотрели на меня сквозь очки, а в черной шевелюре поблескивали редкие седые волоски. Лицо наполненное шрамами, как и остальное тело, не выражало ничего, кроме задумчивости.       - Я ненадолго, - сказал отец своим низким и родным для меня голосом - Поэтому буду говорить прямо. Я удивлен тем, в какую ситуацию ты попала. Но хочу напомнить!       Его густые брови сдвинулись, от чего взгляд стал жестче. Затушив сигарету и почесав свою бороду, он произнес:       - Побереги себя. Тебе рано ко мне, - папа вздохнул, пытаясь подавить своё недовольство - а ты сломя голову ломишься на помощь каким-то "железным дровосекам"! Во всяком случае...это твоя жизнь, и только тебе решать, как с ней поступить...Просто помни: борись за себя и за тех, кто дорог!       Когда я моргнула, он исчез без следа, оставляя только воспоминания о сне...       Меня отпустили из больницы примерно через неделю, строго запретив полтора месяца заниматься какой-либо тяжёлой деятельностью. Рана на боку оказалась не слишком серьёзной, поэтому меня просто зашили и перебинтовали. Царапина на левой руке быстро зажила, только небольшой шрамик на её месте часто мог чесаться. А вот ладонь не желала проходить, иногда мучая меня. На месте укола об Искру остался след, напоминающий последствия удара молнии, он по большей части меня не тревожил, но, когда случались судороги, тонкие отметины синели, появлялись кровоподтеки и весь этот процесс сопровождался ужасными болями, от которых хотелось отрезать себе поверженную часть. Врачи не знали, что сделать с этим, кроме, как посоветовать всегда перебинтовывать руку и носить с собой шприц и обезболивающие.       Я, как и планировала, уехала на месяц к своей родне, но не успел наступить июль, как я вновь поссорилась с мамой. И вот теперь я сидела в гараже своего старшего брата с собранной сумкой и ждала, когда он освободится, чтобы увезти меня в аэропорт. Юрий был родной мне только по матери, поэтому наши черты были немного разные: он был выше меня на две головы и имел серо-голубые щенячьи глазки. Он также старше меня на 13 лет и уже стал отцом-одиночкой трехгодовалой Марианны.       - Ты точно уверена, что хочешь улететь раньше? - спросили меня он, не высовывая носа из процессора компьютера.       Нет, не была. Но я не хотела им надоедать своим изменчивым характером и тем, что я противлюсь возвращению в Россию и дальнейшей учебе в нашем местном универе. Подобными просьбами меня терроризируют уже не раз и только это делает мои приезды всё реже и реже. Увы, моя семья не понимала моих стремлений, а значит и не поддерживала. И только Юра оставался на моей стороне.       - Ты знаешь, хоть я и люблю вас всех, но меня тяготит ваше стремление запереть меня дома, - я вздохнула - Да вы волнуетесь за меня, и происшествие в Мишн-Сити вас особенно напугала, но я хочу обратно!       - К своим новым друзьям? - грустно улыбнулся брат.       - Да, наверно - я невольно отвернулась и ухмыльнулась.       С момента, как я очнулась, мне писали и звонили все, не только Джо, Лети, Сэм и Микаэла, но и автоботы. Они создали скрытые аккаунты, имена которых поначалу озадачивали меня. Так Джаз прозвался ником "Любитель ДЖАЗ бендов", вообще "не палевно" я бы сказала, Рэтчет был "Злой доктор", Оптимус - "Архивариус", а Айронхайд был сначала "Армагеддон", но, когда ему я посоветовала почитать "Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда", он изменил ник на "Мистер Хайд". Меня радовала, что они стремились со мной общаться. Правда мою родню они настораживали, что было видно в их взглядах, когда они проходили мимо меня улыбающийся при какой-либо переписки или звонке. Вот было бы жутко посмотреть на них, если бы они узнали, что большая часть моих друзей инопланетная форма жизни!       Ближе к полуночи, я уже сидела в аэропорту и ждала свой рейс. Неожиданно мне пришло сообщение от Прайма: "Здравствуй. Я по твоему сигналу увидел, что твоё местоположение сильно изменилось. Что-то случилось?". Я закатила глаза. За месяц общения я заметила в Оптимусе признаки гипер-заботливого сталкера. Это одновременно и пугало, и смущало.       Надувшись, я напечатала: "Привет. Всё более-менее в порядке. Просто решила вернуться к вам раньше, чем хотела.". "Если не хочешь говорить, то я не настаиваю.", - после он сменил тему, начав обсуждать стихи Гёте. Пока мы переписывались, я успела сесть в самолет и преодолеть полпути, когда лидер попрощался и ушёл на учения - следить за новенькими автоботами. И начался АД! Пять гребаных часов без какого-либо дела! Уитвики бы мне посоветовал вздремнуть, но я не могла спать в транспорте - это было моё проклятье! Единственный раз, когда я кимарнула в машине, был у обсерватории. Поэтому переезды, особенно, если нет никого знакомого, кому можно повыносить мозг, для меня невыносимы! Я впала в прострацию, чтобы не сорваться на стюардесс.       Мой самолет сел где-то в полдень. Поправив свою широкополую шляпку, я купила себе колу и села на лавочку возле аэропорта, перевести дух. Лёгкий ветерок колыхал подол моего летнего синего платья с васильками. Иногда дрыгая ножками в черных балетках, я смотрела на проезжающие машины. Мне хотелось насладиться этим моментом лёгкости и свободы, поэтому я не спешила звонить Дирку или Брененну, чтобы попросить меня забрать. Допив напиток, я увидела джип, похожий на Хайда. Он проезжал мимо меня, когда резко затормозил.       Открылась дверь в пустой салон, из которого донеслось:       - О, какие люди здесь сидят! - радостно сказал оружейник - Я слышал от Оптимуса, что ты прибудешь ра... Воу-воу! Полегче!       Я закинула в него свою сумку и залезла сама, резко закрыв дверь. Мой голос был недоволен:       - Ты посредине многолюдной улицы и без водителя, Айрон! - я перелезла на сидение водителя, придерживая платье - На тебя несколько людей покосились! Мог бы хоть какую-то голограмму сделать или прислать сообщение, чтобы не выдавать себя.       - Извини, - замялся Хайд, поехав по улице - Не хорошо получилось. Кстати, тебе идёт этот атрибут одежды...как он там называется у вас...а! Платье, точно!       - Ха-ха, не льсти мне! - весело сказала я, откидывая две косы, заплетенные одной девочкой в самолете - Ты все равно не умеешь это делать.       Мы по-дружески болтали и смеялись. Я давно знала, что автоботы теперь сотрудничают с особым военным подразделением НЕСТ, вместе вылавливая, оставшихся без Мегатрона, десептиконов. Поэтому я не удивилась, что учения, на которые утром ушёл Оптимус, были направлены на улучшение командных способностей людей и ботов. Айронхайду, как оказалось, запретили их посещать из-за его жесткой и пылкой натуры, благодаря которой в прошлый раз один из солдат сломал руку. И сейчас он патрулировал этот город, находящийся поблизости от полигона. Мы проехали около пяти улиц, когда я задала вопрос, неожиданно всплывший у меня в голове:       - Помнишь утро у обсерватории? - из панели донеслось глухое: "Угу." - Так вот, меня очень озадачили твои слова по поводу меня. Из чего ты тогда вывел своё мнение?       - Я слышал твой разговор с Праймом, - немного помолчав, ответил вояка - Твои слова были очень искренны, шли, я бы сказал, от самой искры. И на меня это произвело впечатление, потому что я ещё не слышал, чтобы кто-то так осознанно знал недостатки не просто своих собратьев, но и формально свои собственные.       Кроме этого, я ещё спрашивала почему он тогда не спал, на что был ответ: "Утром было моё дежурство, а не Оптимуса. Он был на вахте до меня и, как я понял, больше не смог заснуть.". После мы молчали, думая каждый о своём, пока по салону не прокатился стон мученика:       - Ха-айд, харе кататься! Дуй обратно, а то я задолбался спорить с Эппсом о всякой человеческой дичи! - ныл по связи Джаз.       Моё присутствие я и Айрон решили скрыть, чтобы устроить серебристому сюрприз. Подъезжая, к закрытому для посторонних, зданию, я старалась не замечать косых и подозрительных взглядов охраны. От просьбы выйти из машины для обыска меня освободило грозное рычание бота на солдат. Мы заехали в огромное помещение, где у стены было некое устройство, создающее кольцо. Возле него на груде сваленных ящиков сидел приунывший Джаз, а рядом с ним ходил и что-то объяснял черный мужчина в военной форме и со сломанной рукой. А вот и жертва тяжёлой хватки робота!       - Эй, здоровяк, привет! - привлекла я внимание своего друга, выходя из джипа.       Нельзя описать насколько он был рад меня видеть. Когда веселый автобот подошёл ко мне, я убедилась в словах Рэтчета, который говорил, что лейтенанта хорошо потрепали и он будет долго восстанавливаться. Меломан ещё сильно хромал на левый сервопривод - ногу, если по нашему выражаться, и из-за этого его не брали на боевые действия и учения, как бы он не хотел. Долго проговорив, будто не переписываясь прошедший месяц, понтиак радостно заявил:       - Ксюх, ты просто не представляешь, как я счастлив, что ты приняла предложение Оптимуса!       Стоявший рядом, оружейник дал своему собрату подзатыльник.       - Дурак, она ещё об этом даже не знает! - голос Айронхайда выражал укор - Или ты забыл, что Прайм хотел сообщить об этом при встречи в живую?!       - Блин, - расстроился Джаз, потирая свою шею - неловко получилось.       Где-то на заднем фоне, не участвующий в беседе, Роберт совершил жест рука-лицо, выразив весь идиотизм данной ситуации. После небольшого допроса, автоботы рассказали, хоть и не полную, но новость. Их лидер решил меня нанять в качестве "учителя", если так можно сказать, для ботов, целью которого являлось обучение и помощь в освоении людей и их жизни. Мне выплачивали бы не маленькую сумму, но было то самое "Но". Я должна была на постоянке проживать с ними на их базе, находящейся на острове Диего-Гарсия. Именно это меня и останавливало, потому что было неизвестно, как на мой переезд отреагируют Даллас и Розен.       - Ну, что? - спросил меня с надеждой Джаз - Ты не против?       Я опустила голову, мня ткань платья.       - Я не знаю, - у обоих ботов погрустнели лица - Всё так сразу... Мне нужно обдумать и обговорить это со своими наставниками.       Сникнувший Айрон трансформировался и предложил подвезти до дома семьи Розенов. Мне было очень тяжело, поэтому я попросила у оружейника одну просьбу:       - Ты можешь кого-нибудь попросить остаться сегодня в том здании на вечер? Чтобы мне помогли в случае чего перебраться к вам на базу?       - Конечно, - вздохнул Хайд, на этом мы закончили разговор, продолжая ехать.       Прибыв к семи вечера, я стояла с сумкой у двери, не решаясь постучать. Сегодня была пятница, а следовательно и "пятничный ужин", когда Розены и Даллас со своей женой собирались у себя и проводили время друг с другом. Это был шанс поговорить, но от него у меня в горле стоял ком. Собрав волю в кулак, я постучалась, от волнения звук, по моему, оказался слишком тихим. Несмотря на это, за дверью были слышны шаги. Мне открыла Элизабет Даллас - жена Бренена. Она была чуть ниже меня с худощавым, но изящным, телом, светлые русые локоны, в которых встречался пепельный цвет, были распущены, а джинсовый комбинезон делал её ещё мельче.       Женщина облегченно улыбнулась и обняла меня, попутно затаскивая в дом. Она была не разговорчивой особой, поэтому Элиз только улыбалась, когда вела меня на кухню. В помещении были все: Брен и Дирк доставали из печи противень с мясом, а Джон и Летиция расставляли приборы. Они все побросали свои дела, направивший ко мне, потом обнимали и спрашивали обо всем. Когда мы успокоились, я стала им помогать. Провозившись полчаса, я с остальными села есть, но из-за беспокойства в меня не лез даже фирменный бифштекс с кровью. Заметив это, Джо спросил:       - Что с тобой? Обычно ты уплетаешь за обе щеки блюда мистера Далласа.       Ещё немного поковыряв вилкой, я ответила печально:       - Как бы это мягче сказать... - все настороженно взглянули на меня - Я очень благодарна вам всем за всё, но, как вы сами знаете, я не хочу сидеть на ваших шеях...       - Прошу, милая, не тяни - перебила меня миссис Даллас своим нежным голосом.       Неожиданно мою забинтованную ладонь стало покалывать, будто призывая говорить прямо. И, вздохнув, я продолжила:       - Мне предложили работу, связанную с моими новыми друзьями. Но мне нужно переехать от вас...       - И куда же? - как всегда стремился уточнить, Дирк, попивая чай.       - На военную базу... Но я не могу сказать точное местоположение!       Все были поражены новостью, кроме Бренена, деловито разделывавшего свой кусок отбивной, и Дирка.       - Было ожидаемо, что когда-нибудь этот момент настанет - беззаботно сказал шотландец.       - Да как ты можешь быть таким спокойным, дорогой?! - несвойственно громко, возмутилась его жена - Ты отпускаешь её прямо в руки тем негодяям, которые не смогли её защитить в той бойне!       - Ксения, ты поешь, - пропустив мимо ушей её слова, сказал Даллас - Потом можешь пойти собирать свои оставшиеся вещи. Я надеюсь, что ты также будешь посещать наш университет и наши дома.       Элизабет обиделась на него и закурила. Я не винила её за оскорбление моих друзей, потому что я всё ещё помню ужас в её взгляде, когда она меня зашивала в больнице. Да, она врач. Доев свой ужин, я помчалась на свой чердак.       Мне понадобилось ещё два чемодана, чтобы в один сложить оставшиеся одежду и обувь, а в другой многочисленные книги и остальные небольшие, но дорогие мне вещи. Только мой кактус и подушечку с ромашками придется нести в руках. Когда я закончила сборы, ко мне поднялся Джо. Он был очень расстроен, но покорно помог мне спустить мои чемоданы и загрузить их в мой кадиллак. Только тогда, когда я села за руль, он сказал:       - Навещай нас...хоть иногда... - и не дождавшись моего ответа, он ушел обратно в дом.       Я рассекала пустые улицы, вспоминая дорогу. Было довольно поздно, поэтому я не решалась позвонить кому-то из автоботов. Я отчаянно плутала по городу, пока за мной не показалась машина. Её нельзя было рассмотреть из-за ярких фар, слепящих меня через зеркала, но, как только раздался гудок, я поняла, что это был грузовик. Чтобы не мешать ему, я съехала с дороги, пропуская водителя. Когда со мной поравнялись, я увидела, что это был Оптимус, который теперь меня обогнал и стал вести по нужной дороге. Мы не говорили, только въехав в пустое помещение нужного здания с неким устройством, мой провожатый произнес:       - Рэтчет, открывай мост!       Это было невероятно! В кольце устройства образовалась воронка из светло-зеленой энергии. Едя по туннелю, я восхищенно вертела головой, казалось зеленый сгусток мерцал и двигался, будто живое существо. Мы въехали в темный ангар, где возле такого же устройства, но с рычагом, стоял военврач, отключивший воронку. Из-за сумрака я плохо видела пространство, поэтому я старалась ориентироваться на свет тягача. Рэтчет улыбнулся и с приветствием мне махнул, после запустил какой-то механизм, который открыл проход вниз. Оптимус трансформировался и велел ехать мне за ним. Мы проходили по огромному коридору, в котором были множество больших дверей. Пройдя таких штук пять, Прайм открыл одну из них и пропустил мою машину внутрь. От усталости я не хотела рассматривать своё новое убранство, поэтому просто вышла из кадиллака с целью отыскать кровать.       - Завтра я расскажу поподробней о твоей работе и проведу экскурсию по базе, - сказал лидер автоботов - Этот отсек мы выделили специально для тебя, он весь твой.       Я посмотрела на него, улыбаясь.       - Спасибо большое за это!       Бот уже хотел уйти, как неожиданно остановился.       - Тогда у обсерватории, я хотел кое-что сказать... - он немного замялся, но продолжил - Я не хочу, чтобы ты потеряла веру в этот мир. Поэтому я постараюсь быть тем, кого ты хотела увидеть...       Я была поражена его словам, но не медлила с ответом.       - Спасибо, но ты не обязан! Вы и так стараетесь быть хорошим лидером для остальных, мистер Прайм, - немного шутливо говорила я - И уже за это хочется тобой гордиться. Я уверена, что ты сделаешь эту планету чуточку лучше.       Пристально смотрящий на меня до этого, Оптимус отвел взгляд и сам себе улыбнулся, но через мгновение, мотнув головой, ушёл, бросив фразу: "Спокойного оффа."       - И тебе тоже... - тихо ответила я в пустоту, чувствуя, как горят мои щеки.       Еле найдя кровать, я провалилась сон, который был наполнен теплом и светом.