Чувства, что не дают покоя

      Я стояла на веранде, облокотившись на перила, и нервно пила апельсиновый сок. Среди домов мелькали последние лучи солнца, что постепенно скрывалось за горизонтом. На улице уже редко появлялись прохожие, были только роботяги, спешащие к своим семьям. Вместе со мной на эту идиллию смотрел молодой парень лет двацити пяти.       Словно невзначай, я бросила на него свой взгляд. Он был высок и подтянут, можно даже добавить, что юноша был худощав. На лицо с угловатыми и резкими чертами падали локоны растрепленного «квиффа», цвета платинного блонда. С ровного и аккуратного носа иногда скатывались тонкие очки без оправы, сквозь которые на мир смотрели, из-под опущенных век, голубые глаза. Поправляя их, губы парня растекались в хитрой улыбке, что была обрамлена светлым пушком. Весь образ мачо-романтика подчеркивали белая простая футболка и обтягивающие джинсы.       Лично мне никогда не нравились мужчины с такой внешностью. Они всегда пользуются своей внешностью, завлекая доверчивых девушек в свои списки секс-приключений. Только этот тип рядом был другим.       — Не думал, что так тебя шокирую своей внешностью — выдохнул Джаз, повернувшись ко мне.       — А ты вообще «думать» умеешь? — огрызнулась я охрипшим голосом — Лучше тебе сейчас объяснить эту жесть, чем вести светские беседы и ждать пока я тебе не всеку.       Автобот приподнял руки в жесте «мы задаёмся».       — Эй! Я всего-то хотел сделать сюрприз тебе и Сэму. Так что не надо грубить! — надулся Джаз — И орать на меня снова тоже не надо! И так почти голос сорвала.       Я скривилась, вспомнив какой ор я подняла завидев друга в виде человека. Не знаю, что меня натолкнуло броситься на него с кулаками — страх, что его раскроют или злость, что он мне не рассказал об этом.       — Чувак — более мягко начала я — ты мой друг. И… блять я за тебя волнуюсь! Я знаю, что тебе морально плохо, что из-за повреждения не можешь ходить на задания. Но это! — я показала на него рукой — Тебя же Прайм прибьет!       — Да ну-у-у! Никто даже не знает что это. Над этой штуковиной последний месяц работал Рэтчет, все время говорил что-то о сжатии наших частиц и о камуфляже. Ну сегодня он ушел и оставил ее на одной из панелей, а я — цоп! И всё, — довольный собой, говорил парень — Сообщил Арси, что ушел гулять, а сам за городом тестировал. Я не стал белковым, но мой корпус сгладился под человеческий и уменьшился! Прикинь! Эта херня даже плотную голограмму создаёт поверх носителя! Хочешь покажу, как я без нее выгляжу?       Не успела я и рот раскрыть, как Джаз притронулся к подобию наручных часов на левой руке и начал их крутить и что-то набирать. Я резко подалась вперед и схватила за руку, остановив.       — Как-нибудь в другой раз, Джаз. Делать это здесь опасно да и аппарат может глюкануть. И обещай, что вернёшь это Рэтчету, как можно скорее. Иначе тебе от него «секир-башка» да ещё и Оптимус всыпет.       Успокоившийся, мех кивнул мне и хотел что-то спросить, но нас прервала голова Уитвики, появившиеся из двери.       — Вы ещё долго будете выяснять отношения или пойдете наконец за стол, м?! ***       Мы молча сидели за столом. За окном с каждой минутой становилось все темнее и темнее, из-за этого Джуди включила нам свет и вместе с Роном ушла наверх.       Я с неохотой ела торт. Напряжение и недосказанность давили на меня. Подняв глаза, я снова оглядела стол: понурый Сэм сидел во главе стола, с правой стороны от него сидели я и Джаз, а с левой Джо и Лети. Про еду я умолчу, но миссис Уитвики постаралась на славу — все было очень вкусно.       — Может вы наконец нас познакомите с этим милым джентльменом? — неожиданно прервал тишину сладкий голос Летиции.       От её слов темнокожий парень немного вздрогнул и, казалось, ещё сильнее стал прожигать лицо автобота.       — Да, моя сестрёнка верно говорит, — со стиснутыми зубами сказал Джон — Кто ты такой, черт тебя дери?       Джаз взглянул на него и очень доброжелательно улыбнулся, но я ощущала, как он волновался.       — Мой позывной — Джаз.       Я легонько стукнула его по ляжке и тут же продолжила:       — Но его настоящее имя… Джозеф! — я еле как придумала имя — Он один из членов того отряда, что освободили от террористов Мишн-Сити.       Неожиданно мех поднялся. Встав в стойку «смирно», он отдал честь и с улыбкой сказал:       — Старший лейтенант Джозеф Свит, к вашим услугам! — мой друг немного запнулся на фамилии.       Вроде вышло правдоподобно, но мои надежды были развеяны. Янтарные глаза Джо загорелись гневным пламенем, тонкие губы исказились в гримасе.       — Значит ты причастен в том, что Нию подорвали! — Розен встал во весь свой рост, сжимая до хруста кулаки — Из-за вас она могла погибнуть! Вы ничего не предприняли! Даже не попытались!       Джаз перестал улыбаться. Казалось его черты лица потемнели и стали ещё более резкими.       — Если бы я мог, я бы не допустил это, — несмотря на то, что мех был ниже Джо на пол-головы, он отвечал спокойно и бесстрашно — Благодаря этой малышке, я до сих пор стою на ногах! Я был бы мёртв! Мне плевать, что я теперь не способен участвовать в выполнении заданий, как раньше, из-за ноги. Я до конца своего актива буду обязан ей! И я бы все отдал, чтобы вернуться назад и не допустить тот взрыв.       Речь была превосходной, даже «актив» не выделялся из этого. Как бы то ни было, напряжение в воздухе не утихало. Летиция и Сэм беспокойно переглядывались со мной. Я же была готова в любую минуту рвануть к парням, чтобы разнять их. Из-за этого напряженное тело ныло в некоторых местах.       Джон и Джаз просто смотрели друг на друга: первый с подозреваемым и враждебным взглядом, второй с гордым и непоколебимым, из-за военной закалки. Неожиданно нахмуренные брови высокого парня разгладились, а в глазах появилось обычная надменность и усталость. Джо протянул раскрытую ладонь с тонкими пальцами, сказав:       — Брат моей сестры — мой брат.       Конечно это выражение звучит по другому, но это стало нашей традицией. Даже в нашем историческом клубе её употребляли в посвящении. В основном, эта фраза значила, что ты, произнеся это, принимаешь человека напротив в свою семью, обязуясь помогать и защищать. В двух словах, это у нас сакральные слова.       Удивленный «Джозеф» улыбнулся и пожал руку черного парня. Именно с этого момента наш праздник стал приходить в норму. Но радостный визг Лети я запомню до конца жизни, потому что из-за нее я чуть не оглохла.       Я хотела поразмыслить о том, почему Джон так быстро принял мировую, ведь это в не его правилах, но меня отвлекла Розен, попросив ей помочь в открытии бутылки с шампанским.       Так, в позитивных нотах, мы сидели до позднего вечера. Мы пили, болтали и смеялись. Мои друзья не обращали внимание на то, что лейтенант не пил и не ел. Наверное, подумали, что ему нужно держать форму, вот и не стали настаивать. Потом Сэм и Джаз ушли в гараж под предлогом посмотреть тачку Уитвики.       Я привалилась к плечу Лети, вертя в руках бокал. Внутри было тепло и легко. Джо дремал в кресле, смешно согнувшись в три погибели.       — И знаешь что он мне сказал? — возмущенно спросила меня пьяная Лети.       — Что? — отстраненно пробормотала я.       — "Иди к черту! У тебя никогда никого не будет, потому что ты ветреная!" Ха! — девушка вплеснула руками — Я просто нормального ещё не встретила! Все так похожи, слов под копирку сделанные! Вот после этого я и решила немного притормозить. А как у тебя дела на личном фронте? Как всегда батареи мастерских отшиваний в действии?       Мы посмеялись.       — Был один случай, — я отпила из бокала, поморщившись — Помнишь копа, что посадил меня с Сэмми? Так я его видела в одном магазине и он звал меня по ужинать.       Девушка поперхнулась и закашлялась, растрясся меня.       — Ради бога, скажи, что ты ответила ему да.       — Ну, я сказала может быть и убежала.       Моя подруга закрыла лицо и с мучением простонала, откинувшись на диван.       — Ну ты и дура, Ния. Такой шанс упустила. Номер его хоть есть?       Я угукнула и прикрыла глаза, но Лети беспардонно залезла ко мне в карманы.       — Эй!       Девушка с довольным лицом набрала номер из визитки.       — Добрый вечер! Это же вы э-э-э Кид Холидей? Отлично! Я подруга мисс Резвовой.       — РЕзвовой, — недовольно буркнула я.       Летиция показала мне язык и отошла. Она возбуждённо и радостно о чем-то договаривалась. Я спокойно валялась на диване и с безразлично наблюдала.       — Что случилось? — спокойно спросил Джо, претворяющийся все это время.       — Случилось то, что наша Ния сейчас пойдет на свиданку! — громко объявила Лети. ***       — Не думал, что все пройдет настолько катастрофично.       — Это было вполне ожидаемо, — немного раздражённо ответила я.       После звонка Кид заехал за мной и увёз в другой конец города, по его словам там в одной лавке готовили восхитительную пиццу. Он перепробовал самые разные темы для общения, но все приводила либо к моему безразличию, либо к разногласиям, в которых, под действием алкоголя, я была чуть громче его. Плюс ко всем бедам я заскандалила с владельцем кафешки, в которой мы заказывали пиццу. Огромный мужчина с обвиснувшим пузом и в грязном жирном фартуке, брызжа на нас слюной, обвинял меня в клевете, когда я проговорила свои претензии на счёт антисанитарии его заведения. А после моего заказа он и вовсе назвал меня ненормальной и отказался готовить. Я не чувствовала себя виноватой: пицца с ананасами не была слишком извращённым блюдом, и в ужасном состоянии чистоты кафе я была полностью права. Не думаю, что кто-то захочет есть пишу, которую готовили сальными и грязными руками без перчаток, трогая каждый ингредиент, да и мухи летавшие над рабочим местом также не внушали доверия. Внутри себя я была довольна своим упрямством — благодаря мне теперь у этого мужчины поуменьшится количество покупателей.       Сейчас мы сидели на лавочке, думая каждый о своем. Я залюбовалась мерцающими огнями города, потихоньку всё более трезвея.       — Извините за то, что я испортил ваш вечер. Я не должен был вам предлагать эту затею, ведь было сразу видно, что мы слишком разные, — со вздохом проговорил Холидей, смотря обречённо на пиццу пепперони.       — Не беспокойтесь, Кид, — я отстраненно улыбнулась — Кто и виноват в этом бедламе, так это только я. Не умею я нормально общаться с людьми. Я слишком радикальна и придирчива. Поэтому вам не надо отчаиваться. Вы найдёте ещё свой идеал.       — Как и вы, — мужчины тоже улыбнулся — Вам не стоит так говорить о себе. У вас есть друзья, а это значит, что у вас есть и хорошие стороны.       — Пожалуй.       После этого мы разошлись.       Я около часа гуляла по пустой улице приближаясь к опустевшему парку. От празднования дня рождения осталась лишь небольшая лёгкость в теле.       В кармане запиликал телефон. Достав его, я прочла сообщение от лидера автоботов:       «Стой на месте, я сейчас подъеду.»       В груди потеплело. За этот бурный день я успела соскучиться по остальным. Особенно по Прайму и нашим разговорам. Я даже забыла о том, как он меня игнорировал.       Когда я увидела, горящие впереди, фары, в голову мне пришла мысль: «А может именно сейчас нам нужно поговорить по душам?»       — Привет! — я радостно улыбалась, влезая на место водителя — Я очень сильно хотела с тобой поговорить.       Мех, ничего не ответив, привычно застигнул на мне ремень. Руку начало колоть. Появилось неприятное предчувствие.       — Эм-м… Как прошло задание? — уже без улыбки спросила я, потерев ладонь сквозь повязку.       Автобот также молча поехал, но не по дороге, а вглубь парка.       — Оптимус? Что ты делаешь?       Достигнув почти середины парка, мой друг наконец ответил. Но вот ответ мне очень сильно напугал.       — Что я делаю? Этот вопрос стоит лучше задать тебе, — его рокочущий голос отозвался ужасным эхом в моем теле.       Ремень безопасности понемногу стал затягиваться…       — Ты говорила, что для тебя этот человек безразличен. Что он тебя не интересует, — в каждой произносимой букве была слышна ненависть — Почему ты была с НИМ?       — Это была правда, он не интересует меня. Моя подруга позвонила ему и будучи пьяной согласилась за меня на встречу. Я-я-я п-просто не м-могла из вежл-ливости от-т-тказать.       Под конец мои нервы стали задавать. Ремень, не прекращая стягиваться, начал врезаться в моё тело.       — Врёшь, — раздался холодный голос.       — Н-н-ет! Это правда! — в глазах начинали наворачиваться слезы — Оптимус, прекрати пожалуйста! Ты делаешь мне больно.       — Что ты с ним делала? — продолжил Прайм, не слыша меня — И не ври, что это сделала та девчонка. Звонок был сделан с твоего телефона! И это был твой голос!       От его гневного голоса я не могла выловить из себя ничего кроме слёз. Ремень адски резал кожу. Но самое ужасное было только впереди.       — Ты такая же, как и все…       Из-под сидения вылезли с десяток металлических придатков. Они грубо обвили мое тело.       — Ты говорила о чести, о благородстве, о невинности. Но ты такая же, как и остальные люди. Лживая, эгоистичная, равнодушная, — с каждым словом, что рычал мех, щупальца пробирались все глубже под мою одежду — И зависимая. Думаешь я не знаю, что за сайты ты просматриваешь, подчищая историю от меня? Ты, как и все, зависима от плоти, словно зверушка!       — Прошу не надо! — прохныкала я, когда почувствовала, как он дотронулся до моей груди.       — Ты станешь моей! И никто тебя не посмеет тронуть!       Я извивалась и лягалась, но это было слишком ничтожным противостоянием для гиганта. Он поднял и развел мои ноги, уронив подол платья мне на живот.       Почувствовав, как мех прикоснулся ко мне в сокровенном месте, я напряглась всем телом и, плача, уткнулась в обивку сидения, что бы скрыть свое жалкое лицо. На черной коже появились две капли.       Он замер. В тихом салоне раздавались лишь мои нескончаемые всхлипы.       — О Праймус, — раздался отчаянный и испуганный голос Оптимуса — Что я натворил…       Придатки бот стали аккуратно освобождать мое дрожащие тельце. Вот только это я и ждала.       Ощутив свободу, моя крыша съехала окончательно.       — Натворил? НАТВОРИЛ?! Ты мне чуть жизнь не сломал! — мой страх перешел в неистовый гнев.       Я стала дергать ослабевший ремень и дверь, желая освободиться. Прайм не пускал, и мой внутренний, охваченный отчаяньем, зверь стал моими ногами пинать панель.       — Ты попытался тронуть самое святое для меня, — бот глухо пыхтя терпел мои пинки — Ты оклеветал меня! Ты усомнился во мне! Прайм, ты уничтожил все моё нежное отношение к тебе! Чудовище!       При последних словах, я что-то разбила, застав вскрикнуть меха. Я успела отстегнуть ремень и вырваться наружу.       — Умоляю остановись! — донеслось за спиной.       Но я этого уже не слышала. Только гул сердца и топот бегущих ног охватили меня. Пробежав аллею, я свернула в небольшую рощу. Забравшись, как можно дальше, я резко упала. Бежать было уже некуда и я решила привалиться к дереву между двух больших кустов, подогнув под себя ноги. Переведя дыхание, я зажала себе рот. Слезы не переставали идти.       Где-то рядом зазвучал звук мотора. Я замерла, боясь пошевелиться. Из далека в мою сторону устремился луч света. Зажмурившись, я задержала дыхание. Моё сердце пропустило несколько ударов. Но ничего не происходило. Зная, где я, тягач решил меня не трогать и уехал.       Я разжала рот и судорожно вздохнула. Мысли разбегались, глаза метались, а эмоции бурлили, словно лава в жерле вулкана. Не понимая, что делать, я достала телефон и позвонила.       — Ты всё пропустила, — раздался весёлый голос Джаза — Мы уже разошлись.       — Джаз, г-г-где ты сейчас? — сказала я, захлебнувшись.       — Я катаюсь по городу, — услышав меня, его голос изменился — Где мне тебя забрать?       Я огляделась. Среди деревьев в дали виднелись клумбы и велодорожки.       — Я где-то в восточной части парка.       — Кто причинил тебе боль?       Его вопрос был подобен ведру воды, что заставил меня осознать произошедшее.       — О-о-оптимус.       — Чёрт! Жди и никуда не уходи! Я попробую найти тебя по координатам звонка!