Sanatus

- Мы вернулись! Взволнованный голос разносится по всей поляне, когда Киришима появляется с тушей оленя на плечах. Бакуго и Деку идут позади. Каждый несет свою добычу. - С возвращением! - кричит Очако, бросая на землю вязанку хвороста и садясь рядом. То же приветствие раздается с другого конца поляны, где сидят Тодороки и Иида, точа оружие. - Как все прошло? Кого поймали? - Было здорово!- восклицает Деку, подходя к костру, чтобы положить охапку кроликов. - Мы поймали двух оленей! - Мы? - усмехается Бакуго, бесцеремонно бросая оленя на землю. - Ну, Каччан и Киришима поймали двух оленей. А я только этих кроликов, и то благодаря заранее установленной ловушке, - поправляет Деку, смущенно потирая голову. - Но это было так круто! Кажется, что они этим уже сто лет занимаются. То, как они предугадывали стремительные и плавные движения оленя! А смертельный выстрел был сделан так точно, что я уверен… - Хорошо-хорошо, - быстро перебивает Очако, зная, что если Деку не остановить, он может продолжать до бесконечности. - Может, начать их свежевать, чтобы успеть приготовить к ужину? - Постой. Резкая команда рассекает воздух и Бакуго внезапно появляется прямо перед ней. Он тяжело опускается на землю и упирается руками в колени, глядя на Очако пронзительными рубиновыми глазами. - Исцели меня, - требует он, переворачивая руку, чтобы показать длинную рану на предплечье. - Что? - О, ты поранился? - спрашивает Киришима, с любопытством глядя на своего господина. - Странно, но я не видел… - Просто на хрен исцели меня уже, чертова ведьма, - огрызается Бакуго, перебивая своего дракона. Очако хмурит маленькие брови, когда придвигается ближе к дерзкому блондину: - Говорила же, я не ведьма, а маг, - заявляет она, беря его за руку. Он был придурком, но она не собиралась его не исцелять. У нее были обязанности в группе и она не могла просто бросить раненого человека. Только не тогда, когда только она обладала способностями к исцелению. - Какая к черту разница. Не могла, хоть и очень не хотела. Очако внимательно осматривает рану, отмечая ее размер и глубину. Все было не так уж и плохо. Рана занимала все предплечье, простираясь от локтя до запястья. Неглубокая, но сильно кровоточила. Если не исцелить, то точно останется шрам. - Хорошо, - бормочет она, на мгновение сосредотачиваясь и представляя свой результат. Ее руки обхватывают предплечье, кончики пальцев нежно касаются кожи. Она закрывает глаза. Глубокий вдох. И Очако чувствует, как энергия бурлит внутри, как теплый огонь, который она ласково уговаривает расти. Он наполняет ее тело до самых краев - яркий и игривый. На выдохе она побуждает его перелиться в рану. Мысленным взором она видит, как кожа срастается, сжимается и уплотняется так, что признаки каких-либо повреждений совсем исчезают. - Вот так, - выдыхает Очако и медленно открывает глаза, чтобы рассмотреть свою работу. На месте исчезнувшей раны - свежая, безупречная кожа, на которой виднеются лишь едва заметные следы магии. - Все готово, - улыбается она, легонько похлопывая его по руке. Бакуго хмыкает, поднимает руку и мгновенье смотрит на нее. Очако наблюдает с любопытством. Неужели она что-то пропустила? Что-то не так? Но тот молча встает и уходит. Он сразу же присоединяется к Киришиме, который уже начал свежевать первого оленя. Она измучено вздыхает. Очако не знает, откуда Деку знаком с принцем Naur Nún, Великого Южног племени драконов. Или даже как он убедил его присоединиться к их группе отшельников. Однако, принц и его помощник уже почти месяц путешествуют с ними. Поначалу было трудно, учитывая насколько грубым и резким был Бакуго. Он постоянно затевал драки с парнями и почти не обращал на нее внимания. И только после того, как Очако пришлось силой оттащить их с Деку друг от друга и подвесить гравитационным заклинанием, Каччан хотя бы заговорил с ней. Она уверена, что это и близко не напоминало уважительное отношение, но это было уже хоть что-то. Может, Очако и принимает желаемое за действительное, но ей нравится думать, что Бакуго немного подобрел к ним. - ЭЙ, ДЕРЬМОДЕКУ, ТЫ КАК ШКУРУ СДИРАЕШЬ?! Совсем немного.

***

- Черт возьми, - присвистнул Киришима, - какая гадость. Как ты только умудрился? - В реке была гребаная рыба-меч, - усмехается Бакуго. - Подплыла, когда я купался. Очако игнорирует их, пока работает над обработкой кровавой раны на икре Бакуго. Его ботинок стоит рядом, а штанина закатана до колена. Она методично протирает раненное место мокрой тряпкой. Хотя, Киришима был прав: порез довольно мерзкий. - Ай, черт, - шипит Бакуго, когда девушка прижимает ткань к ране. - Это охренеть как больно, Круглолицая. Очако удивленно вскидывает бровь: - Что? Великий могучий воин не может вытерпеть чуточку боли? Киришима хихикает, а Бакугу закатывает глаза. С тех пор, это стало чем-то рутинным. В конце дня Бакуго обычно подходит к Очако, весь из себя сильный и мужественный, и садится, безмолвно прося об исцелении. Какое-то зерно гордости зарождается в ней от сознания того, что она может помочь такому человеку, как он. Девушка сама не понимает почему, но есть что-то в его одобрении и уважении, что делает ее необъяснимо счастливой. Очако вздыхает, и магия, которой она владеет, приходит естественно, как воздух. Через несколько секунд рана затягивается, а ее губы искривляются в самодовольной улыбке. - Вот так, - выдыхает она. - Как новенький. Бакуго сгибает колено, чтобы осмотреть работу: - Неплохо, черт возьми, - замечает он, проводя пальцем по тому месту, где раньше была рана. - Неплохо? - она усмехается.- Посмотрела бы, как ты справился бы. Очевидно же, кто здесь лучший. Он тихо посмеивается. Очако так непривычно это слышать, что у нее замирает сердце. - Да, черт возьми, - соглашается Бакуго, - так и есть. Оу. Оу. Парень медленно встает и мышцы под золотистой кожей напрягаются. По какой-то причине Очако не может и слова вымолвить. Он осторожно шевелит лодыжкой, проверяя подвижность. И, когда кажется, что он доволен, Бакуго кивает. - Спасибо, - говорит он и уходит. Очако ошеломленно смотрит ему вслед. Кто мог подумать, что ухмылка будет так хорошо смотреться на его лице? Внезапно рядом появляется Деку, отвлекая ее: - Ого, опять исцелила Качана? - А? Ну да. Деку с любопытством смотрит на друга детства: - Он ведь сильно поранился? - Так и есть, - говорит Очако, вытягивая ноги. - Но это отличная практика исцеления! Ты только что вернулся с речки? - спрашивает она, заметив его растрепанные мокрые волосы. - Ага. Сейчас жарко, и я решил, что неплохо было бы искупаться. - Хорошо, что ты не наткнулся на рыбу-меч. Бакуго вот наткнулся, поэтому и пришлось его исцелять. - На рыбу-меч? - Угу, - рассеянно отвечает Очако, замечая, что солнце уже близится к закату. - Вот же! Надо установить заклинание барьера до наступления темноты. Пойду-ка я, - она подхватывает свой посох и вскакивает на ноги. - Скоро вернусь! - Кричит Очако, спеша в конец лагеря. Она убегает так быстро, что не слышит, как Деку бормочет что-то себе под нос с растерянным выражением лица: - А я думал, что рыба-меч живет только в морской воде…

***

Теперь, когда Очако думает об этом, возможно, Деку был прав. Бакугу получал слишком много ранений. Она не собирается ставить под вопрос его способности. Девушка знает, что воины получают много травм. Но таких тяжелых? Да даже она не ранилась так сильно, хотя и близко не достигла уровня его способностей. Если бы Очако не знала его достаточно хорошо, она бы решила, что Бакуго получает ранения... специально. Это же полная нелепица, и не имеет никакого смысла! С какой стати ему нарочно причинять себе боль? Для чего? Но только на прошлой неделе Бакуго пришел к ней с царапиной на бицепсе, вывихнутым пальцем (который пришлось вправлять, к его большому недовольству), порезом на ладони и вывихнутой лодыжкой. И все же, ни одну из травм не было так трудно исцелять, как эту. - Ай! Черт, следи за тем, что делаешь! - рявкает Бакуго и Очако тут же взвизгивает. - Прости-прости! - восклицает она. Девушка быстро сосредотачивается и чувствует, как исчезающий румянец вспыхивает с новой силой. Рана, чтоб ее, была небольшой, даже неглубокой, но все же, наверное, самой тяжелой на ее памяти, которую только удавалось залечить. Очако уже успел исцелить множество ранений в самых разных местах: на руках, груди, ногах, в паху. Однажды, она разрезала брюки мужчины, чтобы добраться до раны на бедре, и глазом не моргнув. Так почему же она так волнуется из-за небольшого пореза на боку у Бакуго?! Очако сглатывает, прижимая ладони к гладкой, согретой огнем коже, и заставляет магию взрасти. Может быть, это все из-за его невероятно рельефного пресса? Может, это из-за его удивительно мягкой бронзовой кожи, испещренной шрамами, доказывающих его физическое превосходство? А может, все дело в том, что рана дразняще ныряла за пояс штанов? Только Матери Небесной известно, что произошло бы, проведи Очако по этой дорожке кончиками пальцев… - Так, готово! Очако резко отдергивает руки. Его пресс напрягается и она жмурится, молясь, чтобы румянец исчез. Она втягивает магию обратно, и та пузырится внутри нее, задорно играясь. - Что? Уже? - Бакуго ворчит, и Очако приоткрывает один глаз, чтобы посмотреть на него, но парень отворачивается. Это было просто ее воображение или же в голосе прозвучало...разочарование? Принц резко встает и разворачивается, энергично потирая лицо. - Спасибо, - бормочет он, бросая на нее короткий взгляд, прежде чем уйти, взмахнув плащом. Очако смотрит ему вслед с широко раскрытыми глазами. Он правда… покраснел?

***

Стоял хороший, погожий вечер, когда Деку подошёл к костру с озабоченным выражением на лице. Все собрались вокруг костра, за исключением Бакуго, который отправился к озеру принять ванну. - Деку? - Спрашивает Очако, видя волнение на лице своего друга. - Что-то случилось? - Ребята, - мрачно произносит он, - мне кажется, с Каччаном что-то не так. - Что? - восклицает Очако, а рядом с ней садится Киришима, готовясь напирать на Деку. - Что случилось? - настойчиво спрашивает он - Что с ним? Между его бровями пролегла складка, и Очако видит, как напряжено все его тело. Даже Тодороки и Иида смотрят на Деку с обеспокоенными лицами. Все в их группе были сильны, но Бакугу был одним из сильнейших, и если что-то случилось, это могло отразиться на всей в их маленькой группе. - Ну, - нерешительно начинает Деку. - Сначала я не был уверен, что верно разглядел, а потом и вовсе не поверил… Но мне кажется, что с Каччаном правда что-то не так. Сегодня утром он… Он врезался в дерево! Тишина. И тут Киришима начинает смеяться. - Серьезно! Думаю, что-то не так! - Кричит Деку, размахивая руками, а Киришима громко хохочет и падает навзничь на землю. - Не думаю, что он заметил, что я там был, но он просто врезался прямо в дерево и ушел весь окровавленный! - Он был одержим?- спрашивает Иида и его лицо темнеет от беспокойства. - Возможно, что-то не так с его чувством равновесия, - размышляет Тодороки. - Может быть, мы что-то съели? Может, дело в тех грибах, которые нам казались подозрительными? - Очако сжала руки, перебирая в уме события прошедших суток. Думая наперед, она старалась понять, хватит ли ей способностей целителя, чтобы помочь Бакуго. - Киришима, это серьезно!- Урарака ругает красноволосого, который смеется так сильно, что держится за живот. - Мужик, - наконец вздыхает Киришима, посмеиваясь про себя. - Я уж думал, что-то серьезное. Бакуго в норме, не беспокойся, - говорит он, небрежно махнув им рукой. - Но если он врезается в деревья, то... - Сказал же, все хорошо, - Киришима перебивает Ииду и довольно закидывает руки за голову. - Он просто ведет себя немного глупо, вот и все. Деку и Очако обмениваются взглядами. - И что ты имеешь в виду под глупо? - осторожно начинает Деку. - Ну, по-дурацки. Тупо. Как-то так. Очако нервно смеется. Разве подданные могут так говорить о королевской особе? Она почти уверена, что где-то это могут принять за предательство, но, возможно, они просто лучшие друзья. Им повезло, что Бакуго здесь нет и он ничего не слышит. - Это понятно, - говорит Очако, косясь на деревья на случай, если разгневанный принц драконов появится из-за них. - Но как столкновения с деревьями относится к глупости? Киришима вздыхает так глубоко и раздраженно, будто вся тяжесть мира лежит на его широких загорелых плечах: - Ну, если бы кое-кто просто сделал бы так, как я сказал, то он бы не вел себя так тупо. Всего лишь короткий разговор! Несколько слов, понимаете? Быстренько. Но нет же! Конечно, так лучше. Великий Дракон Юга, кронпринц Naur Nún, врезается в деревья. - Не думаю, что мы можем... - медленно произносит Урарака. - Смотри, - Киришима резко садится обратно и близко придвигается к ее лицу. Очако отшатывается назад от нарушителя личного пространства, но его яркие золотистые глаза рептилии перехватывают ее взгляд, словно гипнотизируя. - Разве ты не заметила, как часто его лечишь? Типа, так часто? Всегда порезы и царапины, обычно неглубокие, ничего особо опасного для жизни, а в худшем случае - просто неприятные? Очако моргает большими карими глазами: - Ну, да? Затем Киришима поворачивается к Деку и также близко придвигается к его лицу. Тот почти падает от такого напора. - Деку! Разве не заметил, что Бакуго никогда не получает травм во время охоты или боя? Ясно, что он слишком хорош для этого. Но когда мы возвращаемся, у него таинственным образом появляется рана, которую нужно исцелить? Деку активно кивает: - Как раз таки заметил и подумал, что это странно! - Подожди, - перебивает его Тодороки. - Хочешь сказать, что он нарочно наносит себе увечья? Чтобы Очако могла его исцелить? - Что?! - Зачем ему поступать настолько безрассудно? - бормочет Иида, поглаживая подбородок. - Это же очевидно, - Киришима пожимает плечами, отступая на свое место. - Очевидно? - едва слышно шепчет Очако. Весь пазл собран и осталось только добавить недостающий кусочек. Но она не может или не хочет этого сделать? Ведь это неправда? Такого просто не может быть! - Ты, - указывает на нее Киришима, - мой маленький маг, привлекла внимание нашего Принца Драконов. Очако смотрит на него в шоке, потому что для начала - нет. Нет, нет и еще раз нет. Это попросту невозможно. - Хочешь сказать, что Бакуго заинтересован в Очако в романтическом плане? - спрашивает Иида, широко раскрыв глаза от осознания происходящего. - Н-Нет, я уверена, что это не... - Ага, - ухмыляется Киришима, обнажая зубы. - Что? - Очако прижимает ладони к быстро краснеющим щекам. - В романтическом плане? - взвизгивает она. Деку стукает кулаком по ладони: - О, тогда все обретает смысл! - А разве не так?- Киришима задумчиво кивает. - Борьба, фехтование, управление взрывами. Видимо, наш принц был обучен всему, кроме искусства добиваться девушки. - Разве это ни печально? - размышляет Тодороки. - Ведь он мог бы придумать что-нибудь получше, чем причинять себе боль. - Это говорит парень, который вызвал своего любимого рыцаря, чтобы тот потушил небольшой пожар на кухне. Ты, кто управляет огнем и льдом. - Прошу, Мидория, помолчи. - Ладно, погоди-погоди, - вмешивается Очако. - Ты же это не всерьез! Бакуго мной интересуется? - А что в этом невероятного?- Киришима поднимает голову, с искренностью глядя на нее. -Ну... - Очако заламывает руки и опускает взгляд к земле. - Просто... ну, это просто не может быть правдой. Да ладно тебе. Он же великий, могущественный принц, а я всего лишь... только... - Всего лишь кто? Сильнейший маг, специализирующийся на небесной магии, которую не каждый осмелится освоить? Талантливый целитель, которого счастлива была бы иметь любая партия? - Киришима говорит без колебаний, и она чувствует его уверенность. - Очако, ты сильная, - Деку кладет покрытую шрамами ладонь на ее сложенные руки. - Ты сильная и добрая - это и делает тебя такой замечательной. Она сжимает руки под его ладонями и вздыхает. Она знает, что они правы, и знает, что она сильная, иначе почему согласилась пойти с ними на эту миссию? Тихий голосок в голове всегда говорит ей, что она недостаточно хороша, что в ней нет ничего особенного. - Мы бы не зашли так далеко без тебя, Очако, - говорит Деку, а за его спиной остальные искренне кивают в знак согласия. - Ты невероятна и не смей думать иначе. Эти слова заставляют сердце наполниться любовью и признательностью, а ее магия танцует под кожей, как тихая вибрация, от которой покалывает кончики пальцев. Щеки Очако пылают от радости, и она рассеянно потирает их. - Спасибо, это очень много значит для меня, - робко бормочет она. - Да и кроме того, неужели ты действительно думаешь, что Бакуго заинтересуется кем-то слабым и хрупким? - смеется Киришима. - Ты очень стойкая! Поэтому-то он и хочет ухаживать за тобой! - Ухаживать!? - восклицает Очако. - Эй, ты же сказал, что я ему просто нравлюсь, какие ухаживания? - Ну конечно же, он захочет ухаживать за тобой, - Киришима ковыряет в зубах тонко заточенным когтем, - ты первая девушка, которой он заинтересовался. Держу пари, он довольно серьезно настроен. - Н-но он…? - Думаю, ты прав, - Деку потирает подбородок. - Даже когда мы были моложе, его никогда не интересовали отношения или женитьба. - Женитьба!? - Мне кажется, главный вопрос сейчас в том, - начинает Киришима, серьезно глядя на нее. - Что ты собираешься делать с его чувствами? Очако дает вопросу повиснуть в воздухе. И что она собиралась делать? Она никогда не думала, что из всех людей именно Бакуго заинтересуется ею. Подобная ситуация никогда не приходила на ум и теперь, когда это произошло, что же ей делать? - Я...я не знаю, - медленно произносит она. - Ну, Бакуго тебе тоже нравится? Думаешь, он привлекателен? - спрашивает Деку. Очако немного колеблется: - А-а, я не знаю! В смысле, конечно, я всегда думала, что он привлекательный, это же Бакуго! - Девушки в моем королевстве называют его “горячим”, - Тодороки невозмутим. - Но нравится!? - Очако борется с желанием прикрыть лицо от смущения и обходится громким стоном, что очень забавляет парней. - Думаю, я всегда восхищалась им и думала, что он сильный. Бакуго уважает меня и верит в мои слова, и это заставляет меня чувствовать себя лучше. Заставляет хотеть быть лучше, - признается она. - Но чтобы я была влюблена? Не знаю… - Что ж, тебе надо поскорее это выяснить, - советует Киришима. - Сомневаюсь, что он долго будет довольствоваться этой уловкой. Он дракон, он жадный и хочет твоего внимания. Мне даже интересно, что он будет делать дальше. Очако вздыхает, перебирая ткань юбки. - И впрямь, интересно.

***

В действиях Бакуго, на самом деле, не было ничего удивительного, учитывая, кто он такой. И это расстраивает Очако почти так же сильно, как явно расстраивает его самого. Сколько раз Бакуго смотрел на нее с таким блеском в глазах, будто бы слова сами готовы вот-вот сорваться с его губ. Только каждый раз он прикусывает язык и ничего не говорит. Очако знает, что не должна давить на него, но только Небесам известно, в каком нетерпении она пребывала. Теперь, когда она в курсе, все кажется таким очевидным. Как она могла раньше не заметить? Бакуго всегда приходил к ней в конце дня, всегда давал ей лучшие куски мяса. Хоть он и всегда кричал на нее, она поняла, что это был его способ проявлять заботу. Очако хочется позвать его, но что тогда? Что собирается делать? Она еще не пришла к какому-либо выводу о своих чувствах. Ей не хочется давать ему ложную надежду, но она устала от этого странного напряжения между ними. - Эй, Круглолицая, - Бакуго опускается перед ней на корточки и машет рукой перед ее лицом. - Где витаешь, а? - А? - Очако встречается с его ожидающим взглядом и качает головой. - Да ничего, прости! Просто думаю о всякой ерунде. - Глаза опускаются вниз, и, конечно же, она видит особо неприятную рану на внешней стороне его плеча. Она мысленно вздыхает. Неужели Бакуго снова врезался в дерево? Или, может быть, он сделал это с помощью камня? Целитель внутри нее ненавидит саму мысль о том, что Бакуго причиняет себе боль, только чтобы провести с ней время. Однако так хочется взять его и встряхнуть, просто потому что нельзя быть настолько глупым. - Давай руку, - приказывает она, даже не утруждая себя любезностями. Она берет его за руку и практически притягивает к себе, а он хмыкает в ответ. - Черт, что с тобой сегодня? Почему такая злая? - сердито смотрит на нее Бакуго. Очако скрипит зубами и пытается сосредоточиться: - Ничего особенного, просто голова забита всяким, - бормочет она. Серьезно, как человек может быть настолько черствым? Может, она ему и не нравится? Он был так груб. Она делает глубокий вдох и пытается подавить свое огорчение. Иначе ей будет сложно управлять магией. У нее всегда были проблемы с контролем эмоций. Она чувствовала себя слишком сильной, что не всегда было плохо, когда дело касалось владения колдовством. Но это немного мешало целительной магии. Исцеление требовало спокойствия души и разума, а также полной сосредоточенности. Требовалось много усилий, чтобы восстанавливать кровеносные сосуды, магические пути и сращивать кожу. Но когда она мягко успокаивает свою магию, та бушует, как шторм, беспокойный и тревожный. Очако в отчаяние сдувает с лица выбившуюся прядь волос, Бакуго хмурит брови. - В чем дело, Круглолицая? Не можешь вылечить или что? - спрашивает он и Очако слегка фыркает. - Нет, просто это требует немного больше усилий, чем обычно, вот и все, - бормочет она, закрывая глаза. - Ты что, опять переутомилась, мать твою? - он ругается, его рычание мешает сосредоточиться. - Что мы говорили о том, чтобы не перетруждать себя? Ты вообще ешь, блин? - Да ела я!- резко бросает она, открывая глаза и свирепо глядя на него. - И дело вовсе не в этом! Я в порядке! - Ты хреново выглядишь!- кричит Бакуго, и она чувствует, как его рука напрягается - Какой толк от целительницы, если она слишком устала, чтобы лечить. Черт возьми, не будь такой тупой! Вот и все. Слова вырываются прежде, чем она успевает их остановить. - По крайней мере, я не настолько глупа, чтобы специально травмировать себя только потому, что не могу прямо признаться в своих чувствах! Весь лагерь погрузился в тишину. Даже Деку и остальные ребята застыли, глядя на них с выражением ужаса на лицах. Его реакция вполне предсказуема. Бакуго одергивает руку, как от огня, и рычит на девушку: - Что за хрень ты несешь? - его лицо искажено, а тело напряжено. Но в глазах есть определенный блеск, который говорит ей, что он чувствует себя уязвленным. Что она попала в точку. И когда она успела так быстро выявить его особенности? - Слушай, я знаю… - Заткнись, - резко обрывает он. - Ты ни черта не знаешь! - Знаю, - говорит Очако напряженным голосом, - что ты нарочно причиняешь себе боль. И не говори, что я ошибаюсь, потому что я знаю, что это не так. Из горла Бакуго вырывается рычание, и он вскакивает на ноги: - А разве ты не должена быть гребаным целителем? Просто делай свою чертову работу и не строй тупых предположений! Очако ни за что не позволит ему так с ней разговаривать. Она поднимается, чтобы быть с Бакуго на одном уровне. - Я целительница, но я не могу это больше продолжать! - она кричит, чувствуя, что эмоции выходят из-под контроля. - Не могу позволить тебе так со собой поступать! Это ... это бессмысленно! А как, по-твоему, это выглядит? Это пустая трата моего времени! Ты просто ... ты тратишь мое время! Нет. Бакуго смотрит на нее с испуганным лицом, и у Очако внезапно перехватывает дыхание. Она не хотела этого говорить. Почему она это сделала? Почему слова вырвались наружу? Сквозь свой гневом Очако видит боль в его глазах, но она исчезает так же быстро, как и появляется. - Так значит? - Бакуго ухмыляется и его лицо каменеет. Он подходит к ней вплотную, нарушая личное пространство своей властной натурой. - А кто сказал мне тебе довериться? Кто был тем, кто просил позволить исцелить меня? Кто мне сказал быть хорошим? А теперь я - пустая трата времени? - Э-это не то, что я имела... - Я знаю, что ты имел ввиду!- Бакуго ревет, но все, что Очако слышит, это стук собственного сердца. Все это неправильно, все не так. Его тело слишком неподвижно - чего она никогда раньше не видела. А Бакуго смотрит ей прямо в глаза, когда подается вперед, останавливаясь в нескольких сантиметрах от нее. - Слушай сюда, проклятая ведьма, и слушай внимательно, - тихо говорит он. Его голос хриплый и грубый. - Я. В тебе. Не нуждаюсь. И с этими словами он разворачивается и исчезает в лесу. Очако чувствует, что ее глаза горят от слез отчаяния, но она не дает им упасть. Как все могло так закончиться? Как он мог сказать такое? И зачем она вообще говорила ему что-либо? Ногти больно впиваются в ладони. Ну и ладно, говорит она себе. Пусть помучается. Посмотрим, будет ли ей не все равно.

***

- Берегись, Очако! Крик Деку пронзает всю поляну. Она резко поворачивает голову и видит искореженный ствол дерева, летящий на нее. Магия сжимается в груди. Очако вытягивает руки вперед, накладывая защитное заклинание, исходящее из кончиков пальцев. Коряга сталкивается с розовой полупрозрачной стеной, и Очако встает в стойку, чтобы выдержать тяжесть. Кряхтя, она сбрасывает ее, но времени на раздумья нет, потому что к другой ствол дерева уже летит в ее сторону. На этот раз Киришима перехватывает его, разрезая упрочненными когтями. - Спасибо!- кричит Очако, и он коротко кивает, не сводя глаз с последней твари. Они направлялись на восток, когда случайно наткнулись на гнездо унголианты. На своей территории большие пауки не слишком жаловали незваным гостям. С Бакуго и Тодороки, с их взрывами и огнем, ребятам удалось уничтожить большую часть мелких пауков. Только лидер оказался довольно хитрым и живучим. Он был огромным, таким же, как некоторые здания, которые она видела в королевстве Тодороки. Но проблема была не в его размерах, а в его лапах. Длинные и тонкие, они были такими же толстыми, как некоторые из окружавших их деревьев. Их количество предотвращало любое близкое приближение к хозяину. Казалось, единственным выходом было бы использовать дальние атаки, но лапы были слишком проворны. - Naur dan i ungoliant! - взмахнув посохом, нараспев произносит маг. Из воздуха появляется огненный столб и устремляется к пауку. С пронзительным визгом унголианта отскакивает в сторону. Очако чертыхается, так как заклинание успевает лишь задеть лапы. Тварь бьется в гневе и ухитряется атаковать Деку и Бакуго, кружащих позади в попытках поразить слепую зону. - Деку! Бакуго! - Очако взвизгивает от беспокойства, когда их отшвыривает назад будто прихлопнутых мух. Деку скользит, распахивая за собой полоску земли, но Бакуго так не везет. Очако вздрагивает, когда он ударяется о валун и падает. На секунду его фигура застывает и у девушки сердце уходит в пятки. Но Бакуго со стоном поднимает голову и подтягивается на руках. - Твою мать! Это чертовски больно! - хрипит он, шатаясь и поднимаясь на ноги. - Нам нужно как-то обездвижить его! - кричит Деку, вытирая льющуюся изо рта кровь. - Мы не можем приблизиться к нему, а он так быстр, что постоянно уклоняется от наших дальних атак! - говорит Иида с ветки одного из деревьев. Сердце Очако колотится, когда множество паучьих глаз поворачиваются и останавливаются на их группе. Тварь издает нечеловеческий визг, от которого у нее звенит в ушах. Однако именно последующие щелчки, издаваемые пауком, действительно заставляют ее нервничать: - Ребят, по-моему, он в бешенстве! - Да ладно? По-моему, он взбесился еще тогда, когда мы ворвались к нему в гнездо! - огрызается Бакуго, играя крошечными взрывами в ладонях. - Эй, Очако!- Крикнул Деку. - Думаешь, у тебя хватит сил на еще один удар? Она проверяет запасы магии и кивает: - Да! Какой план? - Выстрели в него еще одним заклинанием, но не забудь прицелиться в левую сторону, чтобы, когда он прыгнет вправо, Тодороки мог заманить его в ледяную ловушку и мы смогли бы убить его! Справитесь? Очако и Тодороки переглядываются и решительно кивают. Она берет посох двумя руками и начинает читать заклинание. - Naur dan i, - начинает она, позволяя своей магии выйти наружу и сконцентрироваться в камне на конце посоха. - Ungoliant! Появившийся огонь устремляется к унголианте, и, как предсказывал Деку, паук отпрыгивает в сторону. Длинные лапы взмывают вверх и как только он валится на землю, Тодороки выпускает лед. И все равно тварь слишком быстра. - Черт возьми! - ругается Тодороки, когда лед покрывает только половину тела паука. Другая половина немедленно зарывается ногами в землю, извиваясь, чтобы сбежать. - Берегись! - кричит Очако, широко раскрыв глаза, когда замечает, как начинает трескаться лед, - он собирается вырваться!.. Но тут ее прерывает громкий, оглушительный взрыв. Она видит, как Бакуго летит к пауку, вытянув руки за спиной. - ТВОЮ МАТЬ, ДВУМОРДЫЙ, У ТЕБЯ БЫЛА ОДНА ГРЕБАНАЯ ЗАДАЧА, И ТО ТЫ НЕ СПРАВИЛСЯ!- кричит Бакуго и с яростным ревом обрушивает мощный взрыв на унголианту, уничтожая ее мерзкие лапы. Она тут же падает и громко визжит. Черные обрубки ее конечностей обуглены и дымятся. Бакуго тяжело приземляется на землю, скользя сапогами по грязи. Он резко поворачивает голову: - ПРИНИМАЙ, ДЕРМОДЕКУ! НЕ ОБЛАЖАЙСЯ! Яркий, сияющий зеленый свет исходит от Деку, когда тот проносится мимо Очако. Молния пробегает по телу, когда он вкладывает энергию в мерцающий меч. Она видела его таким множество раз, но каждый раз это по-прежнему лишало ее дара речи. С победным криком Деку вонзает меч в паука, погружая его с тошнотворным треском. Предплечья парня сгибаются, и меч рассекает голову, ударной волной рассекая все тело унголианты на части. Остатки паука скукоживаются и Деку приземляется на корточки рядом с ним. В воздухе потрескивает энергия - свидетельство его силы. Это волнительное ощущение покрывает кожу Очако мурашками. Тишину на поляне нарушало только потрескивания развалин, пока Киришима громко не крикнул сверху: - Эй! Это было потрясающе! Мы сделали это!- восклицает он, кружась над ними и возбужденно хлопая крыльями. - Да, это было весьма впечатляюще, Деку! - восклицает Иида. - Всегда поразительно наблюдать за твоими сражениями! - Это все только благодаря тому, что я херакнул его взрывом на последок! - усмехается Бакуго, отбрасывая ногами изуродованные лапы с дороги. - О, ты тоже был великолепен! Не нервничай так. - ЗАХЛОПНИСЬ, СРАНЫЙ ДРАКОН! Очако посмеивается, радуясь, что бой окончен. Она знает, что в ней все еще бурлит адреналин, но спешит восстановить дыхание и осмотреть присутствующих. Иида, Тодороки и Киришима относительно невредимы, если не считать нескольких царапин и синяков. В отличие от Деку и Бакуго, выдержавших прямую атаку. - Деку, ты не ранен?- спрашивает Очако, когда он плетется обратно к ней, усталый, но счастливый. Он качает головой и сгибает пальцы, проверяя их работу. - Просто немного ушибся и все. Не меня бросили на валун, - говорит он, глядя на Бакуго. - Че? - рычит раздражительный Принц драконов. - Я в полном порядке. Он опускается, чтобы присесть на небольшой валун, и тут наступает короткая пауза. Напряжение в мышцах шеи заставляет Очако усомниться в его словах. - Уверен?- спрашивает она, делая шаг к нему. - Ты приземлился на него довольно сильно, мог что-нибудь повредить или слома… - Сказал же, в порядке я! - кричит Бакуго, сверля ее рубиновыми глазами. - Черт возьми, оставь меня уже в покое. Я не ранен. Очако прикусывает щеку, встречаясь с его сердитым взглядом. - Ладно, - уступает она, бросая беглый взгляда напоследок. Он выглядел здоровым, но было что-то странное в его позе и движениях. Если он хочет все усложнять, то ладно. - Да пошло оно все, - ворчит Бакуго. - Киришима, идем. Мы разобьем лагерь. И, взмахнув плащом, он разворачивается и уходит прочь. Прежде чем последовать за своим принцем, Киришима поворачивается и безмолвно просит прощения. Этих двоих не видно до конца вечера.

***

Этой ночью, укрывшись одеялом матери посреди палатки, Очако не может заснуть. Может, потому что сегодня полнолуние. Именно в это время она всегда чувствует себя сильнее всего. Когда ночь озаряется светом белой Луны, а звезды мерцают, приветствуя ее. Магия вибрирует под кожей в унисон с сердцебиением, и она находит утешение в его мерных постукиваниях. Хотя она знает, почему не может заснуть. Все из-за этого придурочного Принца Драконов. Очако усмехается в тишине палатки. Зачем ему так надо все усложнять? Почему бы просто не признаться, что ему больно? Тогда бы она могла выполнить свою работу и исцелить его. Он был таким упрямым . И все же она понимала, что это ее вина. Тот их разговор закончился не очень хорошо. Но, черт возьми, это был всего лишь разговор. Это не было похоже на то, что она отвергла его. Хотя, зная Бакуго, это было к лучшему. Ей не следовало говорить подобного, был и другой выход, но она ничего не могла с собой поделать. Очако просто сорвалась. Но теперь она никак не может забыть тот сокрушенный взгляд в его глазах, появившийся на секунду, от которого у нее защемило сердце. Она не уверена, что он мог бы означать. Громко выдохнув через нос, Очако крепко зажмурилась, заставляя себя перестать думать об этом. Было уже поздно, а завтра им предстоял долгий путь, и ей необходимо было отдохнуть. Но ее разум отказывается успокаиваться и она остается лежать в беспокойстве. Возможно поэтому она слышит слабый шорох за пределами палатки. Это слишком резкий и громкий звук, чтобы быть звуком природы. Очако напрягается под одеялом и рукой тянется к маленькому кинжалу, который она держит под подушкой. Шум приближается и Очако, готовясь встретить незваного гостя, крепко сжимая в руке рукоять кинжала. Но тихий шепот раздается в ночь. - Очако! Она садится, уставившись на клапан палатки: - Киришима? Это ты? Из складок палатки появляется рука, поднимающая ткань. Голова Киришимы просовывается внутрь и измученное выражение его лица тут же вызывает беспокойство: - Очако, мне нужна твоя помощь. Она уже стягивает с себя одеяло. - Что случилось? Что-то не так? - Бакуго. Он ранен. Сильно. Она встает на ноги и быстро накидывает короткий плащ, натягивая капюшон на голову. Схватив посох с кровати, она кивает Киришиме: - Веди меня к нему.

***

- Мне надо было раньше сказать. Знал, что надо, - ругает себя Киришима, когда они спешат через поляну. Бакуго решил разбить свой лагерь подальше от Очако и остальных, расположившись глубже в лесу. - Но он орал, чтобы я этого не делал. Никогда его таким раньше не видел. - Ничего, все хорошо, - успокаивает его Очако, хотя в души также беспокоится. - Просто скажи, что произошло? - Это случилось во время битвы с унголиантой , когда Бакуго ударился о валун. Я почти уверен, что он сломал ребро или несколько. Сказал, что в порядке, когда мы уходили, но… - Скорее всего, это был выброс адреналина, - заключает она, сжимая посох. - А как он сейчас? - Не очень, - мрачно говорит Киришима. - У него сильная боль и затрудненное дыхание. Он делает неглубокие вдохи, но они очень болезненны. И он все бледнеет. Наконец они добираются до палатки. Киришима отодвигает полог, пропуская Очако внутрь. В центре палатки стоит импровизированная кровать из шкур животных, а сверху, раскинувшись, лежит Бакуго. - Боже, - выдыхает Очако, опускаясь рядом с ним на колени. Между его бровями залегла глубокая складка, а губы скривились в болезненной гримасе. Она наклоняется ближе и слышит, как неглубоко он дышит, почти не выдыхая. - Аах, - задыхается Бакуго, пытаясь приоткрыть дрожащие веки. Его взгляд падает на Очако, но он затуманен болью. - У-Урара... - начинает говорить он, но запинается. Рука поднимается, чтобы схватиться за ребра. Вырвавшийся тихий стон, ранит ее в самое сердце. Очако чувствует, как в уголках глаз щиплют слезы. Она никогда прежде не видела, чтобы ему было настолько больно. Он должен быть Бакуго, столпом силы, неукротимым и величественным. И вот он перед ней: раненый и слабый. Почему она не исцелила его раньше, когда думала, что что-то не так? Почему она просто не остановит его? Ее сердце сжимается, когда он снова пытается произнести ее имя, и она спешит успокоить его. - Тише, все хорошо, не пытайся говорить - будет только хуже, - мягко успокаивает она его, отчаянно скрывая дрожь в голосе. - Я проверю рану, хорошо? Киришима с беспокойством нависает над ними, снимая руку Бакуго с бока. Они резко ахают, когда видят повреждения. Весь бок покрыт синяками насыщенного темно-фиолетового цвета, с неровными красными кровоподтеками, покрывающими кожу, а края выглядят болезненно зелеными. - Черт, - бормочет Очако. - Так, похоже, он сломал несколько ребер. Боюсь, его легкие будут повреждены, если он продолжит дышать так часто. - Правда? - спрашивает Киришима, опускаясь на колени рядом с ней. Она кивает: - Да, я уже видела такое раньше. Сломанные ребра могут проколоть легкое. Также, если не дышать глубоко, то может начаться пневмония. Руки Очако легчайшими касаниями скользят по верхней части его тела, когда она делает быстрый анализ: - Хорошо, что ты позвал меня до того, как это случилось. Проколотое легкое может привести к смерти в считанные минуты, если его не залечить, - мрачно говорит она. Киришима сжимает кулак. - Ты же сможешь его исцелить? - спрашивает он с явным отчаянием в голосе. Очако смотрит вниз на Принца драконов, лежащего под ее руками. Несмотря на усталость в костях и слабость в мышцах, она никогда еще не чувствовала себя так уверенно. - Да. Ей требуется вся концентрация и энергия, чтобы воззвать к своей магии. Этот день забрал много сил и недостаток сна также сказался, но она была полна решимости. Очако должна была исцелить его, должна исцелить Бакуго, потому что он тот, о ком она заботится. И будь она проклята, если оставит его, ничего не сделав. Маг стискивает зубы, скрипя ими друг о друга, будто это поможет ее магии подняться. Она ощущает пот на лбу и чувствует напряжение в мышцах и испытывает давление от того, что ей приходится использовать последние запасы энергии. - Thind ithil, anno vellas lín enin 'raw hen, - яростно шепчет она. Луна, будто услышав ее, освещает их и Очако переполняется магическим вихрем. Нежно прижимая руки к коже Бакуго, она передает ему исцеляющее волшебство и на этот раз дает волю эмоциям, потому что знает, что каждая клеточка ее существа хочет только одного - исцелить лежащего перед ней парня. Кость сливается с костью, артерии соединяются, а синяки исчезают, когда она впускает в него все больше и больше магии. Урараке требуется почти вся сила, чтобы исцелить Бакуго, но она не колеблется ни секунды, а просто сосредотачивается на его состоянии. Спустя мгновение, когда наконец считает, что закончила, она позволяет магии прерваться. Слабые струйки энергии трепещут на его коже, и Очако наблюдает затуманенным взглядом за тем, как они медленно рассеиваются. Рядом слышится шепот Киришимы: - Слава Глаурунгу. Очако чувствует, как ее энергия стремительно покидает ее, и она падает. - Эй-эй! - кричит Киришима, когда девушка переворачивается на бок. Она сильно опирается на его крепкие руки, и он осторожно кладет ее рядом с Бакуго. - Очако? Ты в порядке? - В норме, - бормочет она, веки тяжелеют от невидимого груза. - Просто устала, - она медленно проигрывает борьбу со сном, когда ее глаза закрываются, а тело непроизвольно расслабляется. - Хочешь, отвести тебя обратно в палатку?- Очако слышит вопрос Киришимы, но голос звучит будто вдалеке. Бормотание - последнее, что она помнит: “Я хочу остаться здесь”. Пока в глазах все не потемнело.

***

Очако просыпается медленно и сонно, чувствуя невероятную слабость. Она прижимается щекой к теплой, гладкой поверхности под ней и тихо стонет, не желая просыпаться окончательно. Слышится тихое фырканье. - Проснулась? - низкий шепот звучит слишком близко от нее, и она сонно приоткрывает глаза, чтобы увидеть знакомое лицо в нескольких сантиметрах от себя. - А? - пискнула Очако. Они практически нос к носу, а она использует его плечо в качестве подушки. Она пытается отстраниться, но его рука неожиданно обнимает, притягивая ближе. - Ты потеряла сознание после того, как исцелила меня, - говорит он хрипло. Будто это объясняет, почему они, мягко говоря, обнимаются. - Я... я почти уверена, что была на другой стороне, - говорит она, - и уж точно не прижималась к тебе вот так. Бакуго избегает зрительного контакта: - Тебе было холодно. Хитрец. У нее вырывается сдержанная усмешка. Теперь, когда шок от пробуждения в объятиях Бакуго прошел, она понимает, что это удивительно...мило. По-настоящему мило. Очако борется с желанием зарыться лицом в его шею. - Как себя чувствуешь? - спрашивает она и он вздрагивает от ощущения ее дыхания на своей коже. Бакуго несколько секунд пристально смотрит на купол палатки, прежде чем наконец ответить: - Будто Киришима сел на меня в облике дракона. - И добавляет после паузы. -Опять. Она зажимает рот рукой, чтобы заглушить смех, а он закатывает глаза. - Я в порядке. Тело немного побаливает, - признается он, рассеянно почесывая грудь другой рукой. Очако поднимает голову, чтобы посмотреть, но почти ничего не видит со своего ракурса. По большей части все выглядит нормально. Ни единой царапинки. Она проделала довольно неплохую работу. Но если бы только Очако исцелила его раньше, до того, как все стало настолько плохо, они могли бы избежать всех этих проблем. - Прости, - бормочет она, снова опуская голову ему на плечо, - это все моя вина. - Какая, к черту, твоя вина? Я почти уверен, что унголианта размером со здание швырнула меня на камень, а не ты. - Но все же ... - она жалобно шмыгает носом, и он тревожно напрягается. - Я должна был исцелить тебя после боя! - Э-эй, черт, погоди! Какого хрена ты плачешь? - его рука крепче обнимает ее, и она охотно прижимается ближе. - Такого! - кричит Очако, утыкаясь лицом ему в шею. - Хорош тогда! - Не могу! Бакуго громко вздыхает и с глухим стуком роняет голову на пол: - Слушай, это не твоя вина! Это было... Черт, я просто тогда… Я был полным идиотом, ясно? - неохотно выдает он, будто это причиняет ему сильную боль. - Черт, я должен был позволить тебе исцелить меня и прочая хрень. Очако снова шмыгает носом и трет глаза подушечками пальцев: - Да, должен был, - бормочет она с явной обидой в голосе. Бакуго поворачивает голову и смотрит на нее. - Я не... - начинает он, выглядя взволнованным и застенчивым. - Я не то имел ввиду в тот раз. Ты...нужна нам, - бормочет он, нахмурив брови и глядя в точку рядом с ее лицом. - Знаю, - просто отвечает она. - Я тоже ничего такого не имела ввиду. Он кивает, потому что, на самом деле, им этого достаточно. Его глаза наконец обращаются к ней и взгляд скользит по ее лицу, будто это какая-то драгоценность. Сердце трепещет в груди. Как она могла так долго игнорировать это чувство? Неужели это всегда было так очевидно? Он всегда был тем, кто заставлял ее чувствовать себя подобным образом. Счастливой, довольной, взволнованной. - Спасибо, - говорит он, и его рубиновые глаза становятся ясными и спокойными, - за...всё. Это самые нежные слова, которые Урарака когда-либо слышала от него, и она хочет навсегда запечатлеть их в своей памяти. Очако слегка пожимает плечами: - Это мой долг перед командой. Вы могли погибнуть. - Да, но я говорю... и за все остальные разы тоже. Я был придурком, - лицо Бакуго искажает гримаса, губы кривятся от отвращения. - Еще каким, - соглашается она, тыча пальцем ему в грудь, прежде чем опуститься рядом с его рукой. - Обещаешь больше не причинять себе вреда? - спрашивает Очако, глядя на него прищуренным взглядом. - Да, черт возьми. Знаешь, как сильно болит вывихнутый палец? Она тихо посмеивается, прежде чем ее рот открывается в огромном зевке. По свету, пробивающимся в палатку, ясно, что было еще до смешного рано, и они оба не выспались. - Тебе надо поспать, - бормочет Бакуго, и она замечает легкий розовеющий румянец на его щеках, когда утыкается носом ему шею, как котенок. - Тебе тоже, - бормочет Урарака, чувствуя себя в теплоте и уюте. Какое-то напряжение в ее груди ослабевает и отступает, и она чувствует себя совершенно удовлетворенной. Но засыпать пока не хочется. Ей еще нужно кое-что сделать. - Знаешь, - беззаботно говорит Очако, - есть способы получше показать кому-то, что он тебе нравится. Бакуго приоткрывает один глаз: - Неужели? - Да, - кивает она. - Вроде этого. Она просовывает свою руку под его, лежащую на груди, и переплетает их пальцы вместе, аккуратно вписываясь в промежутки между костяшками. Они соприкасаются ладонями и ладонь Бакуго выглядит грубо по сравнению с ее. Очако сгибает пальцы, прижимаясь подушечками к тыльной стороне его кисти. Когда она снова поднимает голову, чтобы встретиться с ним взглядом, глаза Бакуго полны влаги, и ей самой хочется поддаться эмоциям. Он переводит взгляд с их соединенных рук на ее лицо. - Тебе нравится? - спрашивает он, скользя дыханием по ее губам. Она кивает: - Нравится. Рука Бакуго сжимает ее, а его смех больше похож на резкий выдох. - Тебе надо поспать, ты потратила много сил, - произносит он, отворачиваясь от нее. Очако закатывает глаза. А чего она ожидала? “Что за глупый парень?” - снисходительно думает Урарака. Она практически спасает ему жизнь, говорит, что он ей нравится, а тот все еще не может признаться в своих чувствах. Часть ее хочет бодрствовать и говорить, потому что все это так ново и мило, что она не хочет, чтобы это когда-либо заканчивалось. Но с ним тепло, с ним уютно, а звук его мерного сердцебиения - успокаивающая мелодия, убаюкивающая ее. Как только Очако сдается сонливости, она чувствует поцелуй на своей макушке и шепот на ухо. “Guren min gaim lín.”

***

Мое сердце в твоих руках.