𝐟𝐥𝐚𝐬𝐡𝐛𝐚𝐜𝐤
— Егор, я устал… — тем не менее стонет и поддаётся на ласки. — Я помогу тебе расслабиться. — И нас ведь двое, вдвойне расслабим, — вставляет свои пять копеек и не только копейки, но и член тоже. Морти устало вздыхает и позволяет им двоим делать с его телом все, что они хотят. Сил сопротивляться нет, да и желания как-то особо тоже нет, да он устал от секса, но он сейчас получает удовольствие и как-то останавливать это не хочется. Лишь после того, как он кончил дважды, а парни ещё ни разу, он заплакал. Егор перестал двигаться в мальчике и протянул ближе к себе, тем самым снимая рот мальчика с члена старшего. — Эй, малыш, ты чего? — он гладит по волосам, а Буда вытирает слезы. — Черт возьми, я устал! — кладет руку на глаза, — Вы обещали, что любви и заботы будет вдвое больше, но не уточнили какой именно! Вся ваша забота: вытереть меня от вашей спермы, спросить о самочувствие и все! А любовь — секс. Я так больше не хочу! — А как ты хочешь? — Чтобы вы слушались меня! Если я устал, то я не хочу расслабиться таким образом! Грише надоели истерики и ор, он затыкает поцелуем мальчика, но получает пощечину, удивляется, хотелось ударить и жестко въебать в рот, но он быстро осознает, что приходит. Это они довели Славика до такого состояния. Сделали из милого, вечного смущающегося котика в истеричку, которая вечно недовольна всем, что происходит. — Ладно… мы будем слушать тебя. Скажи, чего ты хочешь? Кино, цветы? — Я хочу отдых от секса и романтики, по типу вечер на пляже с алкоголем.𝐞𝐧𝐝 𝐨𝐟 𝐟𝐥𝐚𝐬𝐡𝐛𝐚𝐜𝐤
Перерывы иногда были даже больше самого секса, но они обманут самых же себя, если скажут, что им не нравилось видеть, как Славик искренне улыбается и радуется, когда они делают сюрпризы и уезжают куда-то на несколько недель. Секс они не предлагают, даже не пристают, им того случая хватило с головой. Радовало то, что они вдвоём могли уединиться и снять напряжение, жаль только нельзя друг друга оттрахать жестко, представляя Славу, ведь ни Егор ни Гриша на такое не согласны, но когда мальчик сам приставал, то они отыгрывались на нём за все дни без секса и иногда не давали уйти с постели, когда он хотел есть или пить. В целом, их жизнь идеальная, но когда-то белая полоса сменяется на черную и так по кругу. Гриша с Егором, практически всегда берут Славу с собой на концерты, но запрещали разговаривать с Платиной, хоть тот вроде приятный на вид. Когда оба уходили куда-то, то забирали мальчика с собой, чтобы не дай бог, они остались один на один и начали разговаривать. Но Славик очень любопытный мальчик и однажды смог обменяться номерами, и они начали переписываться. В целом — Роберт ничего не рассказывал такого уж прям сверхъестественного или необычного. Не поняв почему они запрещают с ним общаться, Морти соглашается прийти на какую-то тусовку без своих парней.𝐚 𝐟𝐞𝐰 𝐝𝐚𝐲𝐬 𝐥𝐚𝐭𝐞𝐫
Вечеринка проходила в доме Платины и Слава, как очень любопытный, когда все были в гостиной начал шарится по дому, рыскал в тумбах, ища не зная сам чего именно. Он хотел найти в его доме что-то страшное, не просто так, ведь запрещают общаться. Дёргается слыша, как открывается дверь и замирает. — Слав, Славик, а я думал куда ты делся, а ты тут… — он смотрит на открытую полку, — Рыскаешь у меня. Зачем? — Я… я просто… — он садится на кровать и плачет. Михайлов плачет практически по любому поводу, а под алкоголем ещё чаще. — Бля, — присаживается рядом, — Ты чё? Из-за того, что я спалил? Да ладно тебе, твоим не расскажу, но ты должен помочь мне. — Помочь в чем?.. — Теперь он боится того, что Платина расскажет парням о том, что они тайно встречались и общались. — Можешь Гришу потом привести в эту же комнату и связать? Мы разыграть хотим, но без связывания никак. — А, да, конечно, — он невинно улыбается. — Когда мне нужно это сделать? — В следующую пятницу и прийти только вдвоём, без Егора, понял? — Да. — Молодец, — Достает пакетик и демонстративно закидывается одной таблеткой, — Будешь? — Ну… мне они запрещают… — Да ладно, от одного раза ничего не случится. — протягивает пакетик. Слава не хотел особо, но таблетки в красивой форме и с рисунком. Они явно не сильные и привыкание не вызовет. Забирает и также берёт всего одну, кладет под язык. Ложится на кровать. Роберт поступает точно также и начинает нести всякую хуйню, которая между собой никак не связанна. Морти бы заткнул его, но с каждой секундой чужая речь была всё больше непонятной и еле слышной.𝐭𝐨 𝐛𝐞 𝐜𝐨𝐧𝐭𝐢𝐧𝐮𝐞𝐝