Мечты шиппера 3

— Ну и что на тебе одето? — хрипловатым голосом спросил Глеб. Я усмехнулась, кидая взгляд на телефон, где на громкой связи сейчас был звонок с Волковым. — Не отвлекайтесь от темы, Глеб Сергеевич, — я лениво продолжала печатать английский текст. — Вы же помогаете мне с заданиями, а не проверяете моё белье. — Перестань паясничать, — выдохнул он. — Ладно, что ты там настрочила? Прочитай. Надеюсь, раскладку снова поменять не забыла? — Ой, — я закатила глаза, усмехаясь. — А вообще, на мне штаны домашние и футболка. Удовлетворился, извращенец? — Нет, к сожалению. Это не сексуально, — хмыкнул в ответ мужчина. — Ну, простите, я живу не в порно и не ношу супер короткие юбки на голую жопу, — откинувшись на спинку стула, отозвалась я, покосившись при этом на дверь в свою комнату. Закрыть надо, от греха подальше. — Ты снова смотришь порно? — я почти увидела, как его брови поползли вверх, но при этом он довольно ухмыльнулся. — Ульяна, я всё понимаю, но ты всегда можешь позвонить мне. — Что, просочишься через трубку и трахнешь меня? — прыснула я, закидывая ноги на свой стол. — Этого обещать не могу, — посмеявшись своим божественным смехом, ответил Глеб. — Но кончила бы ты точно. Ладно, мы отвлеклись. Так что у тебя там с заданием? — Не-не-не! — я вскинула руками, ощущая всемирный облом. — Ты намекал мне на секс по телефону, а теперь тычешь в меня своим английским! Лучше потычь в меня кое-чем другим. — Детка, прежде я должен убедиться, что ты хорошо выполнила задание. — Да бля-я-ять, — взвыла я. — Иди нахрен, всё. Момент потерян — Не расстраивайся, у нас вся ночь впереди. Сделаешь всё хорошо, и я побалую тебя по видеосвязи. — Ладно, уговорил, — согласилась я, вновь садясь прямо и принимаясь за английский. *** — Девушка, куда же вам приспичило ехать? Сейчас дома сидеть нужно, пока вирус гуляет, — негодовал лысый таксист, пока я уныло смотрела в окно. Вздохнув, я вяло ему улыбнулась в ответ, пробормотав про то, что у меня важное дело по учёбе. Ну, по-сути, так и было. Конечно, водителю не стоит знать, что это «учебное» дело переплетается с личным. После того, как в нашем городе также ввели нерабочие дни, отменили на время общественный транспорт, а обучение сделали дистанционным, я спокойно бичевала дома. Нет, ну не сказка же? К тому же, круглосуточный магазин был прямо рядом с домом, поэтому я моталась туда чуть ли не в халате. И каждый раз удивлялась тем людям, что ежедневно сгребали с полок провизию, типа гречки, консервов и тому подобное. Я на кассе с банкой энергетика и упаковкой чипсов совершенно не вписывалась в общее настроение паники из-за пандемии. Короче, жизнь моя была прекрасной ровно до того момента, как заработал сайт моего колледжа, куда, собственно, ежедневно стали сливать задания. И, что самое страшное, чтобы я не делала, а объём всё рос и рос… Но самый коллапс произошёл, когда наладили сервер окончательно, и наш директор ввёл обязательные для посещения онлайн, мать его, лекции. И ладно, если мы собирались группой в скайпе и слушали историчку, но к этому говну подключилась Петровна, наша физручка! Старая бестия в прямом смысле заставляла нас становиться на головы в кровати, уверяя, что падать будет мягко. Ага, сука, со сломанной шеей уж точно. Но было и хорошее. Лекции с Глебом по-прежнему оставались моими любимыми. Особенно было приятно видеть, что даже к простой трансляции. Волков готовился ответственно, и в окошке на моём экране сидел в белой выглаженной рубашке. Интересно, в штанах ли?... И даже через разделявший нас монитор я умудрялась выбешивать препода, а мои одногруппницы подкатывать к нему. Особенно приноровилась Женя(да, зай, та самая) , которая всё время жадно рассматривала окружающую обстановку вокруг моего парня. Обычно он проводил свои лекции с нами на кухне, где задним фоном ему служила белая стена. Но как-то, проспавши из-за того, что пол ночи он болтал со мной по тому же скайпу, лекцию ему пришлось проводить прямо из спальни. При этом на ходу приводя пальцами растрёпанные волосы в порядок. — Глеб Сергеевич, неужели вы не выспались? — поинтересовалась Женя, как всегда накрашенная. Господи, она спит с макияжем или что? — Не смог уснуть из-за того ужаса, который был в ваших заданиях, — ответил Глеб, попутно поправляя воротник. — Я вот тоже не выспалась, — по давней традиция я всегда влезала в их разговор, потому что не могла терпеть этой хуйни. Мой мужик! — Английским всю ночь занималась. Двусмысленный намёк был прекрасно понят Волковым, на что он кашлянул, чтобы подавить улыбку. Кто-то из одногруппниц начал что-то спрашивать, кто-то написывал в чат, не имея хорошего микрофона. В общем, лекция обычно так и проходила. Я подавала голос лишь в том случае, если Женя начинала наглеть. — Ой, Глеб Сергеевич, — сквозь фоновый шум пробился голосок Женечки, ещё противнее из-за искажения, чем есть на самом деле. — У вас там, кажется, сейчас документы со стола упадут. Я нахмурилась, всматриваясь за спину Волкова, пытаясь понять, как она вообще умудрилась что-то там разглядеть. Но, когда Глеб обернулся, то показались полки, с которых опасно свисала какая-то папка с бумагами. Только ещё таким образом он открыл вид и на тумбу, на которой, почему-то, сука, валялись мои лосины и, блять, трусы. А я их искала, твою мать! — И в самом деле, — отозвался Сергеевич, поднимаясь с места, развивая все мечты о том, что он без штанов. — Спасибо, Женя. Я же судорожно открыла чат с преподом и начала ему написывать, надеясь, что он увидит это раньше, чем кто-либо из моих одногруппниц заметит мои шмотки. «Блять Глеб убери оттуда мои лосины! И верни мои трусы! Фетишист хренов!» Пока Волков убирал папку с полки, так и не заметив мои сообщения, в группе вдруг наступила тишина. И я нахмурилась, не понимая, почему меня это так напрягает. — В смысле, убрать твои лосины, Юдина? — спросила Женя, а меня, как громом поразило. Чаты… перепутала. Сука, ну надо было так! Вместо личного, написать в общий! Бля-я-ять. Я ударила себя по лицу, издав стон. — Что за звуки, Юдина? — во время вернулся на своё место Волков. — Опять забыла раскладку поменять пред тем, как начать писать? — Глеб Сергеевич, — не унималась Евгения , — а что у вас делают вещи Ульяны? — В смысле? — удивился Сергеич. — С чего вы взяли, что это её? — Так она написала в чате, посмотрите. — Господи, я пошутила! — я даже руками нервно взмахнула. — И, вообще, Глеб Сергеич, хату убирать нужно перед лекциями. А размножаться щас опасно — говорят, вирус и так передаётся. К счастью, мне удалось разрядить обстановку, и из динамиков начали доносится смешки с помехами. Только сам Волков шутки не оценил. — Юдина! , — с уже знакомой злой ноткой в голосе отозвался мужчина по ту сторону. — Во-первых, следи прежде за своим порядком. Какую лекцию уже проводишь в постели с гнездом на голове? Дистанционка — не повод выглядеть, как… —…чмо, — закончила Женя. — Чучело, — поправил Гдеб. — А, во-вторых, моя личная жизнь никак к вам, студенты, не относится. И чьи вещи у меня в квартире — сугубо моё лично дело. Всем ясно? В чат посыпались ответы, типа: «да», «поняли» и «продолжим?» Мне же стало тошно и обидно. Поэтому, показав в камеру средний палец, я вышла из конференции, захлопнула крышку ноута и рухнула носом в подушку. Нет, я не ревела, просто уснула. С тех самых пор (почти неделю) я научилась проёбывать пары по английскому не только вживую, но и дистанционно. Конечно, Глебу это не нравилось, и он долбил меня звонками и сообщениями, которые я игнорила. Но один раз всё же решилась ответить: — Чмо на связи, — отозвалась я в трубку, переворачиваясь на спину в кровати. — Уль, — выдохнул Волков. — Прекращай, я серьёзно. В мире и так что-то непонятное происходит, и мне нужно как-то аттестовывать вас теперь удалённо. Не усугубляй ситуацию. — А, то есть ты из-за учёбы звонишь, — нахмурившись, уточнила я. — Да. — Ахуеть, — усмехнулась я, проводя рукой по лицу. — Ясно, до свидания, Глеб Сергеевич. Я и правда хотела сбросить, но искренне надеялась, что он остановит меня. Только вот Волков положил трубку первый. И что это было?! Я даже села, всматриваясь в дисплей. Ну уж нет, милый мой, ты от меня так легко не отделаешься! Я набрала его, и трубку препод снял почти сразу же: — Да? — Хуй на! Что это было?! — я сжала в руке подушку. — Уля… Ты орёшь мне матерщиной в трубку и задаёшь такие вопросы? Самоизоляция плохо сказывается на твоём психическом здоровье или что? У меня аж рот открылся. Да что с ним происходит? С каких пор Глеб стал таким нервным и, главное, стал вести себя так, словно ненавидит меня. Неужели разозлился из-за того, что я тогда по ошибке написала в общий чат… — А у тебя недотрах, что ли? Чего такой нервный? Иди придуши питона, я фотку скину… — Ульяна, заткнись, пока не поздно. И если у тебя более нет вопросов ко мне по делу, то я кладу трубку. — Ахуеть… — только и выдохнула я, а он ведь и правда скинул вызов. С тех пор прошла ещё неделя. И я, не в силах мучиться в непонятках, вышла из такси, которое привезло меня к дому Глеба. Вот видишь, Волков, здоровьем рискую, чтобы отношения наши спасти! Цени, собака! К счастью, у меня так и остались его ключи, как от подъезда, так и от квартиры. Стараясь лишний раз не трогать ручки и перила, я быстро взлетела на нужный этаж. Надеюсь, у этого придурка есть антисептик. Проигнорировав дверной звонок, я носком ботинка постучала в дверь. Открыли мне через добрых пять минут, если не больше. Глеб в своих очках, по которым я безумно соскучилась, окинул меня слегка удивлённым взглядом. Ой, а на последней трансляции выглядел он куда лучше. Брутальная небритость уже начинала перерастать в объёмную растительность на его лице. Хм, а неплохо так… Только эти покрасневшие глаза и мешки под ними мне уж очень не нравились. — Марш руки мыть, — скомандовал он, пропуская меня внутрь. Я без лишних слов прошла в ванную комнату и начала наяривать свои ладони, выжимая из жидкого мыла всё, что можно. Дохни, вирус, дохни! Сам Волков обнаружился на кухне, где оборудовал себе что-то вроде рабочего места. Обеденный стол был завален документами и прочим хламом, а поверх всего возлежал ноут. Я присвистнула, привлекая к себе внимание. — Ну ты, дровосек, чо происходит-то? — скрестив теперь уже чистые руки на груди, спросила я. — Не видишь? Работы много, — пожал он плечами и прислонился спиной к подоконнику, отзеркаливания мою позу. — Да ты издеваешься или что? Это не повод вести себя со мной так по-свински! — я разозлилась не на шутку. Это не мой Глеб. — «По-свински»? — переспрашивает он. — Я не ослышался? Может, мне стоит ткнуть тебя носом в твое поведение, Ульяна! — Ну, давай! Ткни! — мы оба переходим на крик, и уже глухому понятно, что ссора в самом разгаре. И впервые в жизни мне хочется разрыдаться из-за того, что на меня повышают голос. — Так, — вдруг спокойно произносит Волков, видимо, заметив, как у меня затряслась нижняя губа. — Для начала, успокойся. Не смей мне тут рыдать, ясно? Уль, я тебя всегда лишь об одном просил: чтобы ты следила за тем, что говоришь. Неужели так сложно хотя бы в этом слушаться меня? Я не отвечаю ему, просто морщусь, от подступающих слез. Сглатываю комок в горле, чтобы вздохнуть полной грудью. Да что за защитный механизм истерички включился? Я же не сопля, в конце концов! — Во-первых, Волков, — вспоминая манеру его речи, начинаю говорить, — я, блять, спокойна, как моя мертвая бабка в гробу. Во-вторых, — тут я снова делаю усилие и сглатываю, — я просто ошиблась чатами. Просто, блять, ошиблась! А ты меня унизил перед всеми. Просто, сука, онлайн и без регистрации! — Я осадил тебя, как и следовало, не более, — холодно добавил он. — И, вижу, ты так и не усвоила урок? Никакой брани в моем доме, Ульяна. Или мне снова достать ремень? Только в этот раз все сексом не закончится, я тебе гарантирую. Я уставилась на него во все глаза, пытаясь понять, это он или нет. Оглядела его с ног до головы. Может, я не в ту квартиру пришла? Может, этот бородатый кусок дерьма — не мой парень? Но, не найдя подтверждение тому, что это чужой человек, я просто замахнулась и влепила ему пощечину. И даже его бороденка не смягчила удара. У, сука, чуть руку не сломала об его хлебало. Глеб, на удивление, спокойно отреагировал, просто прикрыв глаза. А я молча ушла, швырнув ключи от его квартиры ему в ноги. *** Нет, я не спивалась в безмолвной истерике, не изливала горькие слёзы в подушку так, что её можно было бы выжимать к утру. Хрен там! Для начала, когда, конечно, прошёл первый бзик злости, из-за которого я везде, где можно, заблокировала Глеба, взялась за учёбу. Оказалось, за недели проёбов у меня накопилось столько долгов, что из кучи рефератов я могла построить себе отдельный дом и съехать туда нахуй. И почему все преподы считают, что дать ебанутую тему, от которой даже Гугл выдаёт, мол: «Чо за хуйня, может, вы имели в виду другое, потому что я в душе не ебу, что это!» — это лучшее задание?! Ладно, с этим я всё равно справилась, убив всего лишь по шесть часов жизни на три предмета. Ерунда! Мне всего лишь девятнадцать лет — вся жизнь впереди! Если, конечно, я не сдохну от вируса. В подтверждении своих мыслей, я звонко так чихнула, обрызгав слюнями монитор ноута. У, сука, в комнате нужно прибраться, а то пыли скопилось, как лобковых вшей у старой прошмандовки. Дохуя, то есть. Но вся моя уборка началась и закончилась тем, что, как только я принялась вытряхивать своё одеяло, из которого сыпалось всё, что можно: от зарядного устройства для телефона до вчерашнего огурца, который я хотела захавать на ночь, — поднялся ещё больший духан пыли. И я начала в прямом смысле задыхаться, чихать и кашлять. Глаза и нос раскраснелись, поэтому я плюнула на уборку во избежании потерь для здоровья и уселась за рабочий стол. Следовало притронуться к тому, чего я больше всего боялась — заданий по английскому. Мне приходили сообщения в личный кабинет от Волкова, мол: такое-то задание необходимо сдать тогда-то, иначе тоби пизда. Ну я ж гордая была, игнорировала, а теперь у меня осталась ровно одна ночь на пять блядских заданий. Ладно, и не с такой хуйнёй справлялись. Я переоценила себя. Потому что в десять вечера я сидела на подоконнике и бесстыдно выкуривала батины сигареты. Волков совсем охренел такую дичь задавать! Нет, конечно, стопроцентно, прям отвечаю, на лекциях он всё чуть ли не разжёвывал. Но я-то всё проебала! И что мне теперь делать? После прошлой удачной сессии родители как-то поверили в меня, а теперь заваливать её из-за тёрок с Глебом как-то не хотелось. Блять… Выплюнув окурок прямо в окно, (да, я буду глотать эти окурки в аду, знаю) и проглотив свою гордость и обиду, я уселась за ноут. И начала названивать Глебу по скайпу, только эта собака английская не отвечала мне. То ли намеренно игнорировал, то ли занят был. Но моя обиженная женская натура решила, что, однозначно, первый вариант. Предприняв ещё пару попыток разобраться с английскими временами, которые были похожи на себя, как две капли блядской воды, я психанула и завалилась спать. Простите, родичи, не в этот раз. Однако стоило мне практически задремать, как телефон разродился мелодией, и я сонно ответила, даже не глянув, кто там такой дохуя умный: — Алло? — По лбу не дало? — отозвался остроумный Волков по ту сторону. — Что хотела? — Мудак, — тут же проснулась я, переворачиваясь на спину. — Хотела предупредить, что ведомость у вас пойдёт по пизде, потому что я без понятия, как делать то дерьмо, которое вы, Глеб Сергеич, решили задать. — Уль, я на лекции всё доступно объяснял, — вздохнул он. — И даже Евгения уже практически всё мне сдала. Поэтому, уверен… — У, сука, ну вот тогда её и аттестовывай! — не знаю, почему, но упоминание Жени дико кольнуло меня, и я буквально взорвалась злобой. — Мне твой английский нахрен не сдался! — Gott, warum sollte ich das tun? (Господи, за что мне это?) — обречённо пробормотал на том конце Глеб. — Ульян, прошу, давай без истерик. Я дико устал. Помимо твоей группы, у меня ещё два курса. Пожалуйста, сделай то, что можешь, хотя бы. Ладно, солнышко? «Солнышко?!» Что за нахуй? Почему у моего мужика скачет настроение так, словно он баба и у него месяки. — Простите, я ослышалась? Или это был звон твоих упавших яиц на заднем фоне? — наматывая прядь волос на палец, саркастически поинтересовалась я. — Мои яйца на месте, можешь убедиться в этом сама. Сделай задания. Я снова звонко чихнула, а затем и тут же закашлялась, жалея, что не рискнула открыть окно, чтобы проветрить комнату. — Ох, бля, — выдохнула я в трубку, вытирая рукой нос. — Уль, что с тобой? Ты себя нормально чувствуешь? — ну, надо же, забеспокоился! Ладно, Иисус и так уже вычеркнул меня из списка святых и непорочных, что мне терять?Я решила пошутить — Не знаю… — скулёжно отозвалась я. — Мне как-то нехорошо… Кашляю весь день. — У тебя температура есть? Ты мерила? — участливо поинтересовался Сергеич. — Глеб… Есть, я мерила, — я зажала рукой себе рот, чтобы сдержать вырывающийся смех. — Я умру, да? И ты даже не рядом… — Детка, не говори ерунды! — кажется, из-под него упал стул, а сам Волков подскочил. — Хочешь, я приеду? Прямо сейчас. Всё будет хорошо, Ульян. Так, переборщила, окей. Очередной пранк вышел из-под контроля. — Так, тормозим, стоп! — я аж села на койке. — Не надо мне тут никуда ехать, а то у меня мать ахуеет и не выхует обратно. Нормально со мной всё, просто пыли наглоталась. — Уль, скажи честно, ты смерти моей хочешь? — Ну это, как посмотреть… — Ich hätte beinahe deinetwegen mein Herz verloren! (Я чуть не лишился сердца из-за тебя!) — гаркнул в трубку Волков так громко, что я убрала телефон от уха. — Это тебе моя месть за твоё мудачное поведение, истеричка хренова, — злорадно пропела я, когда немецкая ругань по ту сторону закончилась. — Нехрен на мне срываться, ясно? А то сдохну тебе назло, всю жизнь потом будешь на моей могилке передёргивать. — Ульяна , твою мать! — я была уверена, что он сейчас сбросит вызов, потому что его тяжёлое дыхание, казалось, коснулось меня через динамик. — Ты хоть иногда думаешь, что ты говоришь или нет?! — По-моему, я уже тебе говорила, что мой мозг отключается, когда ты начинаешь орать на немецком, потому что мне хочется встать перед тобой на колени, — будничным тоном пояснила я. — Ты мне этого не говорила, — уже намного спокойнее произнёс препод. — Ну, вот сейчас говорю, — я снова улеглась на подушку, положив другую руку себе на живот. Чёрт, просто в один момент всё так опошлено, и не подрочить сейчас — грех! — Глеб, а ты сейчас не в рубашке? — Нет, я в футболке. — Блин, ладно, — закатила глаза. — А где ты? — Дома… Я хлопнула себя по лбу. — Блять, ну ясен пень, что не в шраге! Конкретнее, Волков, твоё местонахождение в хате! — На кухне я сижу, работаю. В чём дело, Уль? Я один, если ты… — Ну, конечно, ты один, к таким мудакам щас никто в гости не ходит, — недовольно отозвалась я, усмехаясь. — Юдина, кончай. — И как же я кончу, если ты не хочешь мне помочь? — Ульяна … — Знаешь, я бы сейчас уселась специально на твой стол, за которым ты работаешь, и поставила бы стопы тебе на колени, — повисла странная тишина. — Глеб? — Продолжай… — О, хм, — я закусила губу, скользнув рукой себе в штаны. — Я бы надавила ногой тебе на пах, затем провела бы вверх, задирая твою футболку. Слышь, бревно, хватит сидеть, как истукан. — И что мне сделать? — Ой, бля-я-ть, — взвыла я. — Что-нибудь! — Ладно-ладно… Und ich habe wirklich zugestimmt? (Я и правда согласился?) — слегка растерянно пробормотал Сергеич. — Я бы усадил тебя себе на колени лицом к себе… И… — И-и-и? — требующее протянула я, надавливая пальцами на клитор. — И поцеловал бы. — Окей, я бы ответила на твой поцелуй. Дальше что? — Хм, а дальше… А дальше я бы шлёпнул тебя по заднице… — Да! — приглушённо взвыла я в подушку. —…и отправил бы делать тебя английский. Так что, детка, высовывай ручонку из трусиков и марш заниматься! — Вот же сука ты, я не могу, я же по-о-о-чти, — заныла я, не веря такому облому. — Я тебе это припомню! — Обещаю, солнце, как только ты всё сдашь, я приеду и трахну тебя. — Я запомнила.