Incomplete

Подул небольшой ветерок, срывая с молодых деревьев сдавшиеся жизни листья, и подхватил вьющиеся по бокам кудряшки Сильвера. Он надел на свою голову капюшон с мехом. Пускай погода была достаточно прохладной, на душе у него развивалась буря колеблющейся температуры. В такой непрекращающейся депрессии он находился уже два дня, сделав паузу и собравшись в кучку только чтоб уничтожить Соляриса. Благо, до истерик у Сильвера дело не дошло, он не был крикуном даже в тот трагичный момент. Хотя внутри хотелось изо всех сил разрыдаться, кричать и бить кулаком в телекинетической перчатке по земле. ,,О, Блейз, зачем ты покинула меня? Почему погибла ты, а не я?- думал Сильвер, чувствуя, что к горлу начал подступать комок,- Почему я сдался, струсил изничтожить это пламя разрушения, в то время как ты не потеряла свое благородство и сделала это? Мы обещали друг другу, что будем сражаться бок о бок, вместе! Вместе мы мечтали о мире во всем мире, о спасении нашей вселенной, о прогулках в парках с зелеными деревьями и кроткими ручьями, которых уже два века никто не видел, об абсолюции! Без тебя я буду жить только наполовину... О, принцесса Блейз, зачем ты пожертвовала собой, мой сердечный друг?.." Тут он не выдержал и заплакал. Изо всех сил крепился он, давая себе слово не делать этого, но даже у силы воли бывает свой конец. Он рыдал, пропуская все правила о том, что мальчики не плачут. Серебряный закрыл лицо руками и дал себе волю испустить накопленные эмоции. Нутро его сжалось в плотный комок скрученных и потрепанных нервов, поджигаемое плохими воспоминаниями. Это было чувство настоящей тоски по очень дорогому тебе человеку, вместе с которым ты рос с яслей, ходил в школу и даже спасал мир. По человеку, которого ты по-настоящему ценил и любил. По человеку, которого уже больше нет... Прошло уже десять минут, как Сильвер прекратил свой психологический взрыв. Он обхватил голову руками и закрыл глаза, смотря в темноту. Мысли были пустые, в голове ничего не было, кроме спазмов после долгого плача и одного слова: ,,Блейз". Оно вертелось и крутилось там, оставляя везде пустоту и горькую тоску.