Полноценность

      Старейшина И Лин, Вэй У Сянь, цепной пес главы ордена Цзян неторопливо шел в оплот знаний – библиотеку ордена Гу Су Лань и размышлял о том, что же его там ждет.       Год назад закончилась война с Вэнями. Солнце полыхнуло в последний раз, прежде чем пропасть в бездне забвения. Великие ордена долго восстанавливали потери. Цзян Чэн и Вэй Ин потратили много нервов на то, чтобы восстановить Пристань Лотоса. Они бы управились быстрее, если бы У Сянь не мелькал голым торсом и обтянутой штанами задницей перед собственным братом. Впрочем, оба не жаловались, проводя в постели почти полдня, осваивая в паре все новые грани удовольствия.       Адепты ордена делали вид, что они слепы, немы и глухи. Некоторые из них были свято уверены, что великий повелитель мертвых просто-напросто очень любит играть со своей любовницей в постели.       Цзян Чэн, когда услышал о слухах, долго ржал: «Ты даже стонешь как девчонка» - за что потом был нагло связан и утащен в главный зал. В тот вечер глава ордена Цзян лишился своей анальной девственности, а проходившие мимо люди молчаливо поздравляли главу и жаждали увидеть будущую «хозяйку пристани».       Помнится, это произошло за пару дней до того, как Лани прибыли с визитом на пир. Вэй Ин, пусть и не признавался в этом вслух, был рад видеть Ванцзи здоровым. Пусть тот и не изменил своей привычке ворчать на Старейшину.       Сейчас они с Цзян Чэном вынуждены были оставить Пристань и прибыть в Гу Су на собрание глав орденов. Разговор пойдет серьезный, и напрямую связанный с Вэй Ином: почему тот спас от смерти побочную ветвь клана Вэнь. Собственно, из-за жертв тропы       Цюнци и дальнейшего побега большой компании стариков и ребенка на Луань Цзан и было созвано столько людей.       Вэй Ин бы послал их всех, тем более к заклинательскому миру он теперь вообще никак не относится, но по просьбе брата пришлось проявить терпение и заявиться в гости.       У Сянь надеялся, что пока он тут прохлаждается, Вэнь Нин не умрет, а Вэнь Цин наконец собьет лихорадку и сможет вылечить раны бедолаги.       Цзян Чэн еще при встрече заявил, что поддержит брата в его бессмысленном героизме и постарается не дать в обиду ни любовника, ни Вэней.       Глава Цзян окончательно уверился в своем решении после встречи с Вэнь Юанем. Да, он орал благом матом, чтобы кто-нибудь забрал у него с плеч это мелкое чудовище, обещался переломать всем ноги, но не мог не полюбить малыша. Особенно когда Вэй Ин так трепетно заботится о ребенке, проявляя в себе скрытые черты курицы-наседки.       У Сянь прикрыл глаза, вдыхая свежий воздух Облачных Глубин. Зачем его попросили пройти в библиотеку?..

***

      Цзян ВаньИнь, пусть и был прямолинеен и в какой-то степени жесток с окружающими людьми, глупым не был. Он, человек, который прошел через войну, еще на пиру заметил, что Лань Ванцзи, этот чертов ХаньГуанЦзюнь, смотрит на Вэй Ина много и долго, тем взглядом побитого щенка, которым сам А-Чэн смотрел на брата, едва осознал желания своего тела и разума по отношению к А-Сяню.       Спасибо Мэн Яо – он пусть и ублюдок, помог увидеть, как смотрит Лань на У Сяня. «Кажется, молодой господин Вэй хочет стать частью ордена Гу Су Лань?» - спросил он тогда, Но Цзян Чэн увидел в словах совсем другой смысл.       Глава, рыча, заставил себя умерить гнев и позволил всему идти по течению: этот придурок даже не заметил взгляд нефрита и продолжил с ним собачиться о темном пути. Лань ушел из пристани ни с чем, а Цзян получил повод поревновать и искусать брата в самых видных местах, которые ничем не скрыть.        Здесь, в Гу Су, второй нефрит смел приблизиться к темному заклинателю ближе положенного, схватить его за плечо и даже попытаться заговорить. Благо, ВаньИнь был рядом и утащил брата от этого разлучника.       Он решил переговорить с Лань Чжанем сам, и подробно объяснить заклинателю, что Вэй Ин принадлежит ему.       Цзян Чэн подловил Ланя в библиотеке, когда тот читал огромный талмуд, что то из него выписывая.       - Молодой господин Лань – кивнул он, а глаза заискрились молниями ненависти.       - Глава ордена Цзян – безэмоционально поклонился Ванцзи, не вставая, и продолжил заниматься своим делом, так и не поднимая на него глаз.       - Я хотел бы поговорить с Вами о чужих вещах и отсутствии у Вас прав к ним прикасаться.       Ванцзи поднял взгляд. Да, теперь в них были эмоции. Негодование, ревность, боль – все это смешалось, делая медовые глаза в несколько раз темнее.       - Вэй Ин не вещь, глава ордена Цзян – заметил Лань.       - Он мой слуга.       - И это не значит, что он принадлежит Вам.       - Как раз таки значит.       - Не в том смысле.       ВаньИнь нахмурился. Ледышка, как только Вэй Ин мог проводить с ним дни в библиотеке, а после еще и прекрасно себя чувствовать? Вот уж точно крепкие у парня нервы, другой этого праведника не вынесет.        - Ты не понял главного: Вэй У Сянь мой, и я не хочу, чтобы ты к нему приближался – перешел на «ты» ВаньИнь, наплевав на приличия. Ревнивая натура не давала пустить все на самотек, она требовала действий.       - А я не хочу, чтобы он страдал, пока ты помыкаешь им так, как тебе хочется – отбрил тот, твердо встречая полный ненависти взгляд.       - Ты-ы-ы!.. – взревел Цзян Чэн и, подлетев к нефриту, схватил его рукой за ворот, занеся над ним кулак.       Однако прежде чем крепкий кулак впечатался в лицо не сопротивляющемуся Лань Чжаню, влетевший в библиотеку Вэй Ин перехватил кулак и оттолкнул брата от Ланя на несколько шагов.       - Ты что вытворяешь!? – возмутился он, упирая руки в бока и закрывая Ванцзи собой.       – Власть в голову ударила, решил, что раз я тебя слушаюсь, то и все остальные тоже падут перед твоим словом!?       А-Чэн недоуменно застыл, недовольный внезапным появлением брата, и отвел взгляд. Ругаться с Ванцзи при нем не хотелось, равно как и показывать свою ревность партнеру настолько явно.       Лань тоже поднялся и теперь стоял рядом с У Сянем, чуть склонив голову в бок и рассматривая Старейшину. Он, казалось, залип на точеный профиль любимого человека и не мог не смотреть на Вэй Ина, пока тот позволяет.       - Вэй Ин, не стой так близко к этому… - взвился ВаньИнь, и потянул брата на себя. Не хватало еще одного зависящего от Вэй У Сяня.       - А то что, Цзян Чэн? – разругался тот в ответ. – Лань Чжань тоже мой друг, а потому я могу с ним ругаться с только, сколько захочу. Тебе совсем не обязательно влезать в наши отношения!       - Ах отношения!? – молнии хлестали не только в глазах, но теперь еще и витали вокруг молодого главы. – Хочешь сказать, если он тебя поцелует, ты ему еще и ответишь!?       Вэй Ин не отвечал. Он вдруг с каким то глупым выражением лица застыл, скосил глаза в сторону нефрита, а тот, в свою очередь, старался даже боковым зрением не видеть Цзян Чэна. Скулы обоих вдруг стали мягко розового оттенка.       ВаньИнь понял почти сразу, а поняв, кинулся на нефрита с кулаками, шипя благим матом на изменников и соблазнителей невинных.       Ванцзи чуть отодвинул У Сяня с траектории движения, и, поймав Цзян Чэна, парой нажатий лишил его способности контролировать свое тело. Куклой парень осел на полу, опираясь на стену так, как положил его Лань Чжань. Теперь он мог только смотреть и слушать.       - Лань Чжань? – недоумевал Вэй Ин, который до этого предавался приятным воспоминаниям о робком соприкосновении невинных губ в темноте пещеры. Они с Лань Чжанем тогда только смогли убить черепаху и взмыленные, на эмоциях, накинулись друг на друга, сжимая в крепких объятьях и судорожно сталкиваясь губами и зубами. Ни о какой технике и речи не шло, они просто целовались так, как могли.       Почти сразу после, очнувшись в собственной постели, Вэй Ин впервые переспал с Цзян Чэном.       Ванцзи, казалось, тоже припомнил вкус чужих губ, а потому притянул к себе любимого и поцеловал его с той же страстью, что и в первый раз. Вэй У Сянь пытался отодвинуться, даже замычал непокорно, но в крепкой хватке, после минуты поцелуя, сдался и со стоном осел в крепких руках. Без ядра он, пусть и остался крепким мужчиной, сил в нем поубавилось, а потому А-Чжаня ему не победить.       Глаза Цзян Чэна вспучились, раскрылись широко, а на лбу поступили вены от ярости. Как этот ублюдок смеет трогать то, что не принадлежит ему!? Как смел!?       К Вэй Ину, кстати, претензий не было. Только легкое недовольство тем, как быстро он сдался под напором нефрита.       Впрочем, Лань не спешил выпускать парня из плена рук и губ. Наоборот, руки самого послушного адепта Гу Су полезли под одежду Вэй Ина, лаская загорелую кожу, а после начали развязывать пояс.       «Надо действовать, пока есть возможность исправить проблему» - сказал как-то Мэн Яо, ласково улыбаясь. Странно, что почти сразу после этого разговора к нему пришел Цзян Чэн с претензиями, а Вэй Ин заявился на порог посреди разговора.       Поэтому сейчас, отбросив все сомнения, Ванцзи просто брал то, что ему хотелось. А ему хотелось взять Вэй У Сяня, погрузиться в это сильное, стройное тело без изъянов и заставить кричать от удовольствия.       Пусть Цзян Чэн посмотрит, так он быстрее смирится с тем, что Вэй Ин никогда не будет принадлежать ему полностью.       - Лань Чжань, Лань Чжань – залепетал Вэй У Сянь, терзаемый властными губами, не в силах остановить происходящее.       Он мало того, что обрезанный рукав – сейчас он переспит с другим мужчиной, нет ему никакого прощения, но как же приятно целоваться с молодым господином Лань… У Сяня повело от одной только мысли об этом, что уж говорить о суровой реальности, от которой его ноги подкашивались.       Впрочем, опомнился он скоро, едва Лань Чжань накинулся на его шею, начав покрывать ее поцелуями. Вэй Ин прижимал мужчину за волосы, а сам встретился взглядом с братом. Тот, преодолевающий онемение, хмурился все сильнее, но взгляд – его Старейшина знал отлично – темно-фиолетовые глаза пожирали его влажные губы, иногда спускаясь и смотря, как ставит метки на нежной коже Ванцзи, расправляясь с одеждой любовника.       Вэй Ин отвел глаза, на мгновение почувствовав себя шлюхой, которая расставляет ноги всем желающим. При этом он вдруг осознал, что никому, кроме Лань Чжаня и Цзян Чэна не дастся, и скорее повырывает ублюдкам глотки, если они посмеют приблизиться к нему, или к его мужчинам.       Хм, надо же, он начал думать о них, как о своих… А, впрочем, разве это не так? Было бы неплохо, будь Второй Нефрит их любовником.       Они с Цзян Чэном горячо смотрелись бы вместе, дрочащие друг другу, с приоткрытыми ртами и затуманенными глазами.       «Надо будет заставить их» – подумал Вэй Ин – «А я бы смотрел и пил Улыбку Императора»       Перед глазами возникли эти двое, стоящие перед ним на коленях. Цзян Чэн, злой и красный, как рак, тянется к члену брата, хочет попробовать его и взять в рот, но Лань Чжань с каменным лицом прижимает Цзяна к своему паху, практически роняя его на пол всем телом, а сам склоняется перед Вэй Ином и разом берет в рот до самого основания, смотря снизу вверх и требуя похвалы за хорошее обслуживание.       Ванцзи не дал фантазии разойтись: он уронил полностью раздетого У Сяня на стол и навис над ним, пока только изучая доступное тело и осматривая его со всех сторон, целуя мелкие шрамы. Солнце, распустившееся на левой стороне груди, Лань Чжань целовал особенно усердно.       Вэй Ин плавился под ним, вздрагивая и прижимаясь как только мог.       Прикосновения отличались от того, как обычно ласкает его Цзян Чэн. В брате не было нежности – она не присуща его натуре – в нем было собственничество, желание подчинить, слиться в единое целое навсегда, и эти чувства раз за разом пугали и одновременно доводили Вэй Ина до пика. С Лань Чжанем не так – с ним, как за огромной горой, которая любит нежно, трепетно, но с теми же страстью и энтузиазмом. Двое таких разных, они оба нравились У Сяню такими, какими они были.       Когда пальцы нефрита коснулись входа, Вэй Ин заскулил, приподнимая голову, и дергая ногами в воздухе. Ванцзи слишком сильно навалился сверху, дышать почти невозможно, а когда сухие пальцы во влажном после утреннего захода Цзян Чэна входе коснулись простаты, Вэй Ин открыл рот, но так и не смог вдохнуть такого необходимого сейчас воздуха. Он открыл рот, как рыба, не в силах издать ни звука, пока два, а после и три пальца терзали одну единственную точку внутри него, не давая ни секунды на передышку.       - Пожалуйста – взмолился Вэй Ин, не выдерживая безостановочного нападения. – Прошу, А-Цзи, гэгэ, Лань Чжань, а-а-х!       Лань Чжань вытащил пальцы и сел, приспустив с себя штаны и усаживая Вэй У Сяня себе на колени, лицом друг к другу. Внушительный, больше, чем у Цзян Чэна, член угрожающе уперся в узкую, но разработанную дырочку, грозя вторжением.       А-Сянь заскулил, висящий в крепкой хватке, пытающийся насадиться на орган самостоятельно, резко и до упора, но не в силах сделать этого, пока Лань Чжань держит его.       Однако стоило приобнять нефрита за плечи и уткнуться ему лбом в изгиб шеи, как тот сам развел пальцами ягодицы в стороны и быстро, но аккуратно, насадил У Сяня на себя.       Если при соитии с ВаньИнем Вэй Ин чувствовал себя заполненным, то сейчас он думал, что его разорвет, таким длинным и большим был Лань Чжань. Крупная, изогнутая головка сразу попала по чувствительному месту, а основание растянуло кольцо мышц до максимума. Старейшина не выдержал всего разом и, обвив Ванцзи на манер лозы, сжался и задрожал, кончая.       Тут же почувствовал, как со спины к нему прижимается пышущее злостью тело, а шипящий голос щекотит ухо:       - Ты посмел кончить только от того, что он в тебя вошел!?       Да, Цзян Чэн посчитал личным оскорблением то, что брат кончил от одного толчка, чего никогда не было во время их секса.       - Отлично, зато у нас теперь есть смазка – Цзян Чэн был похож на змею.       Его пальцы, как и он, примирившиеся с Лань Чжанем, собрали с груди Ванцзи сперму Вэй Ина и направились вниз, к месту соединения двух тел. Покружив немного вокруг, один палец скользнул внутрь.       Вэй У Сянь застонал, настолько странным и немного пугающим было новое чувство.       Он прижался к сильному телу так сильно, как мог, и тихо хныкал, пока Цзян Чэн растягивал его для дальнейшего вторжения.       - Ах, вы меня доведете. Там глубо-ай!-ко, резко. Цзян Чэн, осторожнее, смотри, не поцарапай А-Чжаня. Помнишь как ты – а-а-х - расцарапал мне спину тогда?.. Я потом неделю не мог опираться о что-то и сидеть, задницу ты мне тоже исцарапал…       С каждым словом ВаньИнь становился все жестче и быстрее, мстя.       Лань Чжань же не просто сидел. Он поглаживал А-Сяня по голове, переглядывался с Цзян Чэном – сейчас эти двое понимали друг друга без слов, и позволял ВаньИню продолжать делать то, что он делал. В один момент нефрит смял мягкую ягодицу У Сяня и отодвинул ее, давая товарищу простор для действий.       Сам он не двигался, чтобы Вэй Ин, итак чувствительный после оргазма, не кончил еще раз. Иначе вся затея полетит насмарку, потому что главный герой будет не в состоянии продолжить без боли.       С толстым членом и четырьмя пальцами внутри, тот находился на грани, практически срывая голос, впиваясь в Лань Чжаня ногтями. Ему было слишком хорошо и слишком плохо одновременно, он не мог понять, за какое из чувств держаться, потерялся в пространстве, а потому просто отдался в руки двоим садистам: пусть делают, что хотят.       Вскоре Цзян Чэн вытащил пальцы, и, повинуясь вдруг дурацкому порыву, ухмыльнулся, отодвинул в сторону и так расхристанные одежды Ванцзи, прикусил его за кожу на груди, и вдруг наградил легким поцелуем шею, слизывая капельку пота.       - О, смотрю не я один тут очарован Лань Чжанем, – засмеялся Вэй Ин, довольный любовниками.       - Заткнись, – быстро чмокнул его в губы А-Чэн и, наконец, прижался сзади.       Ванцзи немного выскользкнул, почти до середины, а после они вдвоем с ВаньИнем сделали резкий толчок, от которого разрываемый на части Старейшина И Лин закричал, пока его не заткнули поцелуем.       Через пару толчков Цзян Чэн вошел полностью, опираясь руками о бедра А-Сяня, ни капли не стесняясь прикасаться ни к нему, ни к Ванцзи. Вскоре он вообще протянул руки и схватился за Лань Чжаня, чтобы иметь более удобную опору.       Они задвигались - каждый в своем темпе, вбиваясь сильно и властно. Второй нефрит предусмотрительно пережал член А-Сяня у основания, чтобы он не кончил раньше времени. Ни один из них не продержался долго: трение кожи о кожу, теснота и жар нутра Вэй Ина, необычайные ощущения прикосновения членов – Вэй Ин кончил первым, едва Ванцзи его отпустил, и забился пойманной в силки птицей, хрипя и обмякая в кольце четырех рук. Следом в него, вбившись как можно глубже, кончили парни. Цзян Чэн, по привычке, прикусил У Сяня за основание шеи, а Ванцзи сдавленно хмыкнул.       Стоило им выйти, как по бедрам потекла сперма. Вэй Ин даже не шевельнулся, уставший, заебанный, но довольный до неприличия. Зад саднило и, кажется, сидеть нормально Вэй Ин еще долго не сможет.       - Нам стоит сходить в источник, – сказал Лань Чжань, ласково приобнимая опершегося на него Вэй Ина.       - В эту холодрыгу? – слабо запротестовал А-Сянь. Впрочем, шевелиться он хотел еще меньше. – Если только вы меня отнесете…       - Буду рад лично утопить тебя там – фыркнул Цзян Чэн, поднимая одежду Вэй Ина и начиная медленно одевать его.       Штаны он натягивать не стал, но рубашку и верхние одежды споро натянул на брата. Стоило более-менее привести себя в порядок, как двери в библиотеку распахнулись. Внутрь ворвались Главы орденов Лань, Не, Цзинь, зашел Лань Цижень, Мен Яо, Не Хуай Сан, позади них виднелись заклинатели с обнаженными мечами наперевес.       - Что здесь происходит? – грозно спросил Цзян Чэн, подавая Ванцзи знак, чтобы он так и остался полулежать рядом с Вэй Ином. Сейчас от пришедших как никогда ощущалась угроза по отношению к Старейшине И Лин. Последний, кстати, вообще никак не отреагировал на вторжение, он так и продолжал млеть под поглаживаниями Ванцзи, только лениво приоткрыл один глаз.       - Старейшина И Лин сошел с ума!       - Глава ордена Цзян взбесился!       - Хань Гуан Цзюнь ранен!       Лань Чжань вдруг недовольно нахмурился.       Кто им такое сказал? Крики – это не повод для подобных выводов.       - У нас все в порядке.       Ци Жэнь вдруг поперхнулся, увидав в какой позе находится Вэй У Сянь и в каком состоянии его шея.       - Все вон отсюда! – разругался он. - Быстро! Трупов и сумасшедших здесь нет! Послушное и ошеломленное стадо поспешило выгнаться из оскверненной библиотеки, не оглядываясь и не решаясь спросить, что же там произошло.

***

      Собрание глав орденов состоялось через три дня после события в библиотеке. Вэй Ин, ранее приносящий проблемы своими проказами раз в день, а то и все два, совсем угомонился, и только ходил по Облачным Глубинам, довольный и счастливый.       Он чувствовал, что все так, как должно быть. Вместе им хорошо, и пусть они пока еще не любят друг друга так, как могли бы – это придет со временем. Они привыкнут друг к другу, полюбят, станут семьей и будут счастливы жить вместе.       А пока они друг к другу притираются, можно и поспорить. И поругаться. И даже подраться, под пристальным и возбужденным взглядом Лань Чжаня.       Другие заклинатели эту тему поднять постеснялись, в первую очередь потому, что Ци Жэнь заявил, что скорее сдохнет, чем хоть слово скажет о том, что они видели.       Библиотеку заклинатель с козлиной бородкой обходил стороной, как можно дальше, а если что то было нужно, то посылал Си Чэня.       Впрочем, наиболее важным было другое: в тот же вечер, разговорившись, Вэй Ин, Цзян Чэн и Лань Чжань, пришли в выводу что все это не случайное стечение обстоятельств. Ведь, не будь среди них этой странной связи, они бы поубивали друг друга только так.       Тогда пал бы Юнь Мэн, ослаб бы орден Лань. А Тигриную печать можно было бы поднять с пола, как выроненную конфету.       Со временем им втроем удастся доказать, что и среди своих есть враги, и доверять каждому не стоит.       А пока есть дела куда интереснее, особенно когда Вэй Ин притащил из деревни вино и сборник Луньяна…