speechless

Донхёк просыпается от настойчивого мяуканья кота где-то в глубине квартиры. В комнате светло, стало быть, Ёнхо уже встал, а значит, кот не останется голодным и можно полежать в кровати ещё немного. Парнишка неторопливо потягивается, а затем отвлекается на звук пришедшего на телефон уведомления: утро всегда встречает его сообщением от Ренджуна. «Доброе утро». Донхёк улыбается, быстро набирая ему ответ: «Доброе. Почему ты встал так рано? Разве сегодня не выходной?» «Просто хотел пожелать тебе доброго утра». Донхёк искренне думает, что Ренджун – лучшее, что ему досталось. Вот уже почти два года он ставит будильники по выходным из-за разницы в часовых поясах, просто чтобы пожелать Донхёку доброго утра. Порой мальчишка думает, что всё плохое в своей жизни стоило пережить, хотя бы чтобы получить в итоге такого друга. Донхёк отвлекается на лёгкий стук костяшек по приоткрытой двери. Стоя в проёме, Ёнхо привычно интересуется: - Ренджун снова опередил меня? Донхёк, улыбаясь, пожимает плечами. - Доброе утро, - посмеивается Ёнхо, и Донхёк кивает ему в ответ. Он тянется к телефону, но старший произносит: - Предупреждая твой вопрос: нет, я ещё не завтракал, дожидался, пока ты проснёшься. Так что буду ждать тебя на кухне. Не копайся, потому что я очень голодный, - со смехом заканчивает парень. В отличие от самого Донхёка, Ёнхо всегда был жаворонком, и встаёт он рано даже по выходным. Тем не менее, он никогда не садится завтракать прежде, чем проснётся Донхёк. Младший думает, что так его хён пытается восполнить недостаток проведённого вместе времени, которое он вынужден отдавать работе. Донхёк мысленно называет его дураком: «На что же мы бы в ином случае жили?». В приоткрытую дверь бесшумно проскальзывает рыжий персидский кот. Донхёк садится на постели и тянет к нему ладонь. Кот снисходительно смотрит на его руку и медленно подходит к кровати, позволяя погладить его. На телефон вновь приходит сообщение от Ренджуна. Донхёк решает, что ответит ему позже, потому что хён наверняка уже заждался его к завтраку. - Мама должна позвонить сегодня по скайпу, - между делом замечает Ёнхо, дожёвывая свой омлет. Донхёк скучает по родителям, но о переезде не жалеет: с братом ему лучше, и иногда он чувствует вину за эти мысли. Он не стремится переделать родителей и понимает их чрезмерную заботу и постоянное беспокойство, но с Ёнхо он чувствует себя…более нормальным. Насколько это в его положении возможно. Донхёк с усмешкой вспоминает, чего стоило уговорить родителей отпустить его жить вместе с Ёнхо в другой город, бесконечные «мам, я ведь всё равно учусь дистанционно, какая разница, здесь или там» от него и «нет, мам, я вполне могу позволить себе взять брата пожить; да, у меня есть отдельная спальная; да, моей зарплаты точно хватит на двоих; нет, я уже не ребёнок, да и Донхёк тоже, ну конечно, я буду за ним присматривать» от Ёнхо и коронное обещание звонить и писать каждый день. За два года они, конечно, привыкают, и Донхёк действительно благодарен за всё беспокойство, всю заботу и все вложенные в него силы. Наверное, правы те, кто говорит, что дети эгоистичны и никогда не бывают достаточно благодарны, но отец улыбается как будто с понимаем, и Донхёку становится легче. Все четверо в душе понимают, что Ёнхо больше всего в их семье удаётся сочетать по отношению к Донхёку заботу и отсутствие чрезмерной опеки. Сам он однажды объяснил это так: «О тебе всегда пеклись родители, мне даже не приходилось беспокоиться, так что я и не чувствую, что должен. Я просто знаю, что мне стоит делать, вот и всё». Донхёк помнит, что в то время, когда Ёнхо был подростком, он вообще был довольно равнодушным и едва ли обращал внимание на брата. Младший подозревает, что ему тоже пришлось несладко и он наверняка злился на родителей за то, что практически всё их внимание всегда принадлежало Донхёку (он чувствует за это бесконечную вину перед ними и братом), но, в то же время, именно за это он старшему благодарен, просто потому что тот никогда не видел в нём ничего особенного, просто потому что для него Донхёк всегда был самым обычным Донхёком. Парнишка подозревает, что Ёнхо, на самом деле, тоже стыдно, что он был таким, и именно поэтому он разрешил Донхёку жить с ним: своеобразная попытка загладить вину. Знал бы Ёнхо, что Донхёк его никогда не винил – но они никогда не говорят об этом. Если не брать в расчёт родителей, Ёнхо любит его больше всех, и Донхёк любит его в ответ не меньше. - Посмотрим что-нибудь? Как насчёт очередной серии «Очень странных дел»? Донхёк согласно кивает. Он любит проводить время с хёном, по субботам они всегда бывают только вдвоём – негласное правило в их доме. Обычно они просто заваливаются в гостиную и смотрят какой-нибудь фильм или сериал, много болтают, а вечером Ёнхо готовит что-нибудь вкусное на ужин. Готовит брат, сказать честно, даже круче мамы, но делает это нечасто – не сколько из-за работы, сколько просто потому что не любит, но для Донхёка делает исключения в виде еженедельных «особых субботних ужинов». - Как там Ренджун? – спрашивает между делом Ёнхо. Донхёк привык делиться с ним всем, а потому незамедлительно тянется к лежащим на столе пачке стикеров и ручке. «Всё ещё делает ошибки, но справляется куда лучше, чем год назад. Недавно проверял его сочинение, и, знаешь, он ошибся всего лишь один раз». Ёнхо чуть усмехается: - Общение с тобой идёт ему на пользу. Несколько секунд он молчит, а потом добавляет: - Завтра придут Юта с Доёном. Ты же не против? – и смотрит нечитаемо. Донхёк пожимает плечами, мол, с чего бы мне быть против, это всё равно твой дом и, конечно, ты можешь звать своих друзей. Вообще-то друзья Ёнхо ему нравятся. Доён и Юта приходят на следующий день ближе к обеду, неизменно принося в их дом кучу шума. Оба парня пожимают руку Ёнхо, а затем тепло обнимают Донхёка. В их компании он всегда чувствует себя спокойно и расслабленно: у хёна действительно хорошие друзья. Сами они относятся к Донхёку как к собственному младшему брату или, скорее, как к продолжению и неизменной составляющей части Ёнхо. От младшего никогда ничего не скрывается, у них даже есть общий чат в катоке* на четверых, который изначально, в общем-то, создавался просто для удобства, чтобы не передавать стикер с репликами Донхёка друг другу или не писать лично каждому одно и то же. Вскоре это, в любом случае, переросло в то, что сейчас при Донхёке обсуждаются любые вещи – за такое доверие он благодарен прежде всего брату. Донхёк чуть усмехается, вспоминая, как ещё в самом начале знакомства Юта однажды ляпнул на этот счёт, что Донхёк ведь всё равно никому не проболтается, чего уж там, за что получил очень сильный удар кулаком в лицо от Ёнхо. Дело прошлое и давно забытое, Юта действительно относится к нему лучше многих, просто такой уж он: простой, временами прямолинейный и не делающий из немоты Донхёка что-то из ряда вон выходящее. Действительно, подумаешь, всего-то не умеет говорить вслух. Донхёк едва заметно передёргивает плечами, отгоняя непрошенные мысли - чего уж теперь. - Мы собираемся сегодня прогуляться до нового торгового центра. Говорят, там отличная кофейня, - улавливает он последние реплики Доёна. – Донхёк, ты с нами? Донхёк ожидаемо отрицательно мотает головой, но Ёнхо неожиданно отзывается: - Конечно, он с нами. Донхёк нахмурившись, легонько бьёт его ладошкой по коленке: может, я и немой, но я сам могу решать, что мне делать и куда ходить или не ходить. Ёнхо смотрит на него серьёзно и использует запрещённый приём: - Я прошу тебя, Донхёк. Хотя бы один раз просто сходи с нами. Я ведь не заставляю тебя ни с кем там знакомиться, я просто хочу, чтобы ты пошёл. Проблема: когда Ёнхо просит (так просит) – а просит он крайне редко – Донхёк не может ему отказать. Он вздыхает, задумчиво стуча пальцем по экрану телефона, а затем пишет в общий чат: «Что я должен надеть?» *** Доён не соврал: кофейня действительно оказывается хорошей, да и в целом весь торговый центр ему нравится. Они долго ходят по всяким магазинам, выбирая Доёну рубашку для (очередного) будущего свидания, а Донхёку отчего-то хочется купить Ёнхо галстук – хёну они идут. Он отходит к нужным полкам, проводя руками по шёлковой ткани, пока, резко повернувшись на оклик хёнов, сильно не задевает кого-то плечом. Парень едва не опрокидывает манекен позади себя, и спасает его только больно вцепившаяся в предплечье донхёкова рука. Убедившись, наконец, что парень может стоять самостоятельно, Донхёк отпускает его и кланяется в знак извинения. - Ты, чёрт возьми, вообще не смотришь, куда идёшь? Донхёк виновато поджимает губы, глядя в пол, и кланяется ещё раз. - Извинений от тебя я так и не дождусь? Ты что, немой? – надо быть дураком чтобы не понять, что парень злится, но Донхёк – Донхёк тут совершенно беспомощен. - Немой, - вдруг резко рявкает Ёнхо откуда-то из-за донхёковой спины. – Он перед тобой уже дважды извинился, если ты не заметил. Может, это тебе надо смотреть, куда идёшь? Донхёку одинаково страшно обернуться на хёна и поднять голову на парня напротив: Ёнхо очень зол, и в такие моменты ему на глаза лучше не попадаться. Тот парень, видимо, тоже понимает это, потому что когда Донхёк всё же решается поднять голову, то видит, как он растерянно хлопает глазами и говорит неуверенно и уже куда тише прежнего: - А…Извините? Донхёк не хочет больше ждать, ему и так слишком не по себе от того, что на них смотрит уже, наверное, весь бутик, потому он тянется ладонью к руке Ёнхо и молча тянет его к выходу. Хён не сопротивляется, хоть по нему и видно, что он всё ещё злится на парня, но всё же позволяет младшему себя увести. Донхёк напоследок ещё раз коротко кланяется парню – после стычки с Ёнхо его становится даже жалко – и легко проскальзывает в двери, надеясь побыстрее скрыться в пёстрой толпе. Уже на выходе он понимает, что галстук Ёнхо так и не купил.