speechless

Когда Минхён впервые говорит с ним о сексе во время одной из их совместных ночёвок, которые так любит Донхёк, младший краснеет и неловко говорит, что не готов сейчас. Минхён мягко смеётся: - Я не прошу тебя заниматься этим сейчас, я хочу, чтобы мы поговорили и обсудили это на будущее. Донхёк понимает, что отказываться от разговора, как минимум, глупо, потому что ему, в конце концов, семнадцать, и он соврёт, если скажет, что ни разу не представлял. «Хорошо. Что ты хочешь знать?» На Минхёна он старается не смотреть, потому что ожидает какого-нибудь странного разговора о кинках, но тот неожиданно говорит: - Расскажи мне, что тебя пугает или смущает. Донхёк смотрит на него слегка озадаченно, и Минхён терпеливо поясняет: - Ты ведь сам сказал мне минуту назад, что не готов к сексу, поэтому мне нужно знать, что пугает или смущает тебя. «Ну, хотя бы то, что я вообще-то ни с кем никогда этим не занимался». - Если тебя это утешит, в первый раз мне тоже было страшно, - пожимает плечами Минхён. – Да и во многие другие нервничал я не меньше. Донхёк вздыхает. «И я правда не думаю, что готов сейчас к…полноценному сексу. Я хочу тебя, но не думаю, что хочу сейчас этого». Минхён задумчиво смотрит в экран, а затем осторожно берёт младшего за подбородок, поворачивая к себе лицом и говорит: - Не бывает неполноценного секса, Донхёк. Секс – это секс, вот и всё. И если ты не хочешь чего-то конкретного сейчас или даже вообще, мы не будем этого делать. Скажем, в наш первый раз я могу тебе отсосать, или мы можем друг другу подрочить, или придумать что-то ещё. Донхёк прикрывает лицо ладонями в попытках выровнять дыхание. «Боже, как ты можешь говорить обо всех этих вещах так просто?» Минхён на секунду улыбается, пожимая плечами: - Потому что это просто. Со временем ты тоже перестанешь смущаться, я думаю. Не скажешь мне чего-нибудь ещё? Мы можем продолжить позже, если тебе нужно время. «Просто дай мне подумать минутку». Донхёк задумчиво кусает губу, прислушиваясь к себе. «У меня связки повреждены. Это значит, я не смогу даже сказать тебе, если мне что-то не понравится, и остановить тебя». Минхён хмурится: - Вот поэтому мы и должны поговорить об этом, прежде чем переспим, должны узнать границы и предпочтения друг друга. И потом, - Минхён снова пальцами поднимает его за подбородок, - Донхёк, ты всегда сможешь остановить меня во время процесса, если что-то пойдёт не так. Мы можем придумать какой-нибудь жест, но вообще-то я собираюсь спрашивать тебя каждый раз, когда захочу сделать что-то с тобой в постели. И, если понадобится, я буду давать тебе время написать ответ. Донхёк качает головой и вздыхает. «Это будет выглядеть глупо и не очень удобно». - Открою тебе секрет: секс – это не какой-то там идеальный непрерывный процесс. Для меня важно твоё согласие. «Ты со всеми своими бывшими был таким? Со всеми разговаривал, перед тем как переспать?» Разговоры о бывших в постели (не то чтобы они в) ни к чему хорошему не ведут, но Донхёк не может не. - С первыми двумя девушками – нет. Я не сразу понял, что это…правильно. Глаза Минхёна вдруг становятся озорными. - Ну так что, Донхёк, расскажешь мне, что тебе нравится и чего тебе хочется? Минхён не врёт, когда говорит, что даст ему столько времени, сколько потребуется, но Донхёк не выдерживает первым уже через неделю. Он приезжает к Минхёну домой, предупредив Ёнхо, что останется на ночь, и говорит, что хочет с Минхёном переспать. - Хорошо. Чего конкретно ты хочешь сегодня? Донхёк не выглядит уверенным – «Я не знаю. Я ведь ничего не пробовал». – и в глазах у него читается помоги мне пожалуйста, Минхён, я совсем не знаю, что делать, я просто хочу тебя и надеюсь, что не слишком разочарую. Минхён позволяет ему отдать всё в свои в руки: - Будет нормально, если мы друг другу подрочим для начала? Донхёк быстро кивает и сразу тянется его поцеловать. Минхён на поцелуй отвечает, но почти сразу кладёт руки ему на плечи и отстраняется, улыбаясь. - Расслабься и не торопись, хорошо? Я хочу, чтобы всё было медленно. И сначала я предлагаю нам обоим сходить в душ, и вообще заняться чем-нибудь другим, сейчас ты слишком напряжён. Донхёк вздыхает, выгибая бровь, словно спрашивает, мол, серьёзно, думаешь, я буду нервничать меньше в итоге? – но позволяет Минхёну делать то, что он считает нужным. Они действительно смотрят фильм после (раздельного, разумеется) душа, пока Минхён, наконец, не спрашивает: - Не передумал ещё? Донхёк отрицательно мотает головой, и они снова целуются, на этот раз медленно, плавно, тягуче, слово напоминая нетерпеливому Донхёку, что торопиться некуда, потому что у них впереди вся ночь и даже немного больше. Минхён отстраняется, чтобы сказать: - Просто хлопни меня по плечу дважды, если мне нужно будет остановиться, хорошо? И, пожалуйста, будь со мной честен сейчас. Он целует Донхёка снова, целует его шею, и у Донхёка встаёт уже от этого, а потом Минхён осторожно трётся об его бедро через штаны, и Донхёк чувствует чужое возбуждение. Перед глазами начинает всё плыть, когда он выгибается навстречу чужим рукам и чуть резковато вскидывает бёдра тоже, проезжаясь пахом по минхёновой ноге. Минхён едва слышно шипит и, кажется, чертыхается. - Можно я раздену тебя? Он и правда не делает ничего, пока не дождётся чужого ответа. Донхёк позволяет ему всё, не задумываясь. Чужие пальцы на члене ощущаются хорошо, в разы лучше, чем Донхёк представлял. Минхён действительно любит, когда медленно, он дрочит неторопливо, и его пальцы на донхёковом члене заставляют того задыхаться. Он тянется руками к минхёновым пижамным штанам, заглядывая в глаза и взглядом спрашивая разрешения. Его пальцы смыкаются на чужом члене: в целом это не ощущается особенно приятным, да и вообще никаким – член как член, от собственного мало чем отличается, но потом Минхён прикрывает глаза и тихо стонет. Донхёк от этого ловит кайф практически такой же, как от ощущения чужих рук на собственном члене. В голове проносится, что, наверное, в этом и смысл: если хорошо Минхёну, от одного только этого по умолчанию хорошо и ему. Донхёк пытается подстроиться под плавные минхёновы движения, но постоянно сбивается, потому что хорошо нереально. Забросив эту затею, он хлопает парня дважды по плечу, и тот сразу же убирает свою руку с его члена. - Что такое? Первые несколько секунд Донхёк просто пытается отдышаться, а потом тянется дрожащей рукой к телефону и пишет, едва попадая по буквам: «Пожалуйста, давай по очереди, я не могу сосредоточиться на нас обоих сразу». Минхён хихикает: - Думаю, мне стоит принять это за комплимент. Донхёк закатывает глаза и шутливо пихает его кулаком в плечо. - Хорошо-хорошо, - тут же сдаётся Минхён. – Кто первый? Донхёк чуть краснеет, но всё же даёт честный ответ: «Не думаю, что смогу вообще хоть что-то сделать, после того, как ты заставишь меня кончить». Минхён помогает ему, толкаясь в чужую ладонь и практически сам задаёт ритм, подсказывая, где стоит надавить посильнее или, напротив, расслабить пальцы. Донхёку нравится его лицо, когда тот кончает – настолько нравится, что приходится свести ноги и сжать член у основания, потому что Донхёк думает, что, пожалуй, мог бы кончить просто от одного этого вида. Он почти машинально вытирает грязную руку о простынь и тянется Минхёна поцеловать. Он разводит ноги шире, когда снова чувствует минхёновы длинные пальцы на головке, и толкается навстречу прикосновениям. Мысль о том, что он кончит от того, как его парень дрочит ему, возбуждает ещё сильнее, и Донхёк понимает, что долго не продержится. Оргазм накрывает его как-то резко, но кончать в чужих руках оказывается в разы лучше, чем когда дрочишь сам себе. Он отстранённо смотрит на перепачканные минхёновы пальцы, пытаясь выровнять дыхание и прийти в себя. Минхён наклоняется, чтобы легко чмокнуть его в губы, и спрашивает: - Всё хорошо? «Очень», - хочет сказать Донхёк, но только кивает в ответ. Минхён проводит рукой по его влажным спутанным волосам: - Ты устал. Давай просто поспим сейчас. Донхёк находит в себе силы взять в руки телефон, чтобы сказать Минхёну то, что считает сейчас самым важным на свете: «Я люблю тебя, и очень-очень сильно в тебя влюблён».