Крепость моего счастья

Я вам хочу рассказать одну очень интересную историю, которая когда-то со мной произошла. Пусть она будет немного прозаичной, но эта история стала первым камушком в крепости моего счастья. Семь лет назад. На утренней планёрке от Филатовой, как полагается, всем досталось и в хвост, и в гриву. Вот и до меня, наконец, дошли. - Марина Станиславовна, а не поделитесь вы с нами, почему на вас жалоба о взяточничестве пришла? – сходу пошла в наступление наша дражайшая ночь-мед. - Вы понимаете… - Нет, не понимаем. – отрезала Филатова. – У вас есть пять секунд, чтобы придумать убедительное оправдание. Я облегчённо вздохнула: сегодня убивать не будут. - В детском отделении бачки поломались, – быстро выпалила я. - да? А я знаю, что они все целые и не ломались ещё с весны. Я лихорадочно начала искать подходящий ответ, чтобы не спалиться. - Ох, ну так, значит, это были умывальники, – я приподняла брови в наигранном удивлении: как это можно не прийти к такому выводу самостоятельно. - А умывальники тоже не ломались, правда, с лета, но, это же мелочи! Правда, Марина Станиславовна? – ехидно посмотрела на меня эта мегера. Господи, да она таким темпом лишит меня всех относительно правдивых оправданий. - Ах, я, наверное, ошиблась. Это были писсуары! - Да-а, а вот писсуары я и не проверяла. Ладно, на этот раз вы меня убедили, – недовольно закончила экзекуцию Филатова. - Елизавета Юрьевна, вы закончили? Я хочу сделать объявление. – подал голос Любавин. - Да, пожалуйста, делайте своё объявления! – ещё отходя от поражения в нашей с ней перепалке, согласно закивала головой Филатова. - Дорогие коллеги! – поднялся Вадим Родионович. – Вы знаете, что в субботу у меня день рождения. Весь коллектив радостно зашумел. - Тише! тише! Я ещё не закончил. Так вот. Как вы уже догадались, я хочу вас пригласить к себе на праздник. Но! День рождения будет проходить в ночном клубе, и я предлагаю вам немного поменять своё представления о моём стиле жизни. Некоторые из вас, будучи молодыми, посещали такие заведения, и такое времяпрепровождение не станет для них проблемой. Но некоторых это предложение может смутить. Прошу вас! Не нужно смущаться: возраст таким развлечениям не помеха. Поэтому, приглашаю всех без исключения, невзирая на возраст и ранги, немного развеяться. У меня всё, Елизавета Юрьевна! - Спасибо, Вадим Родионович, я обещаю подумать над вашим предложением, а все остальные пусть думают над этим предложением на своих рабочих местах. Пятиминутка окончена, прошу всех на выход. В субботу вечером все собрались в ночном клубе “Мэредит». Интересное местечко оказалось: Во-первых, никаких укуренных, уколотых и всех им подобных здесь не было. Во-вторых: обстановка тоже оказалась вне традиций: клуб был сделан под старину, и в-третьих: не было такой толчеи, как заведено в таких местах. В общем, место, действительно, оказалось вполне приличным. Что меня в этот день ещё удивило, так это приход Льва Борисовича и Виты Игоревны. Честно, не ожидала их здесь увидеть. Хотя... Любавин же приглашал всех, невзирая на возраст. И вот, собрались мы все в одну большую кучку, очень дружно и громко поздравили именинника, после чего, как полагается, пошли праздновать сие знаменательное событие. Все разбежались, кто куда: Катя с Дыбенко пошли танцевать, Платон Ильич утащил Филатову в укромный уголок, где начал ей что-то ворковать на ушко, а позже и не только ворковать, Чета Квитко обосновалась около стойки и упоённо начала вспоминать свою молодость, попутно в огромных количествах поглощая запас клубного алкоголя, Сам именинник о чём-то спорил с Думанским, а я тихонько уселась возле открытого бара, решив не отставать от Виты Игоревны и Льва Борисовича. Сижу я, значит, себе в одиночестве, никого не трогаю, пью спокойно «рэкацетэли», наслаждаюсь, понимаете ли, относительной тишиной, и тут ко мне подлетает бешеным кроликом Думанский, начиная сходу что-то быстро болтать. Я замахала на него руками, останавливая бурный поток речи. После такого количества выпитого алкоголя моему мозгу сложно воспринимать информацию в таком темпе. Ещё бы, половину бутылки вина в одиночку выдуть. Ведь женский организм хрупок в этом плане до невозможности. Но адекватно соображать я была ещё в состоянии. - Альберт Александрович, Давайте немного помедленнее, чтобы я понять хоть смогла, что вы из под меня хотите. «Странно, даже ни разу не запнулась, хотя предложение было длинноватым, как для пьяной. "Что ж, значит, удачно я вино выбрала», - с гордостью за себя любимую подумала я. - Марина Станиславовна, У меня к вам есть одно очень важное дело! – сказав это, Думанский плюхнулся на стул напротив и уставился прямо мне в глаза. - И что же это за дело? – я заинтересованно склонила голову набок. - слушайте. Ко мне завтра должна прийти одна очень богатая пациентка. Типичная доченька своего отца. Так вот, эта девчонка типичнейшая блондинка, на уме у неё только парни, шмотки и собственная внешность. Папа принципиально не лезет в её личные дела, так что с этой стороны нам опасаться нечего. И вот, залетела эта доченька от кого-то, сама не знает, от кого, а теперь желает сделать аборт. - Ну, это-то я поняла, но что вы от меня хотите? - Объясняю популярно, я поставлю ей диагноз, из-за которого она не сможет некоторое время сделать аборт. Надеясь на скорейшее лечение, блондиночка доверится таким умным и всезнающим врачам. Лечить мы её будем не более недели, чтобы не прохлопать допустимое время для аборта. А пока она будет лечиться, мы её немножко порастрясем на денежку. Тогда будет и нам хорошо, и она довольна. - Что от меня требуется? - Ничего особенного: вам только нужно будет подтвердить мой диагноз, чтобы у неё никаких сомнений не возникло. - А риск какой? - Милая моя, ми-ни-ма-ль-ный!! – с азартным блеском в глазах заявил Думанский. - Хорошо, я согласна, раз риск минимальный, – ещё немного сомневаясь, протянула я. - Вот и договорились. Марина… можно я вас теперь так буду называть? - Можно, конечно, – кивнула я головой. - Марина, А давайте-ка мы с вами закрепим наш договор этим прекрасным мартини! - А давайте! – я махнула, соглашаясь, рукой. Думанский разлил по бокалам мартини и подал один мне. - Ну, что? За наше сотрудничество: пусть оно будет удачным!. Мы выпили, после чего начали обсуждать детали нашей сделки. Потом ещё пару бокальчиков добавили, а позже все начали расходиться. Альберт наклонился ко мне и заговорил громким шепотом. - Леди с глазами цвета кофе, а не хотите ли вы ко мне в гости? Я приглашаю. - Леди согласна! – я очаровательно ему улыбнулась. - Ну, тогда пошли, сейчас мы, как белые люди, на такси мигом ко мне домчим, а та-ам… - И, что та-ам? – Хитро вопросила я. И он зашептал мне на ушко, что та-ам. От его фантазий я даже немного протрезвела. Как-то экстремальны эти его фантазии были. Путь к его дому я проделала в абсолютно трезвом состоянии. Сам фантазёр на ногах стоял твёрже некуда, как будто и не пил. А в доме остаться трезвой совсем не представлялось возможным, и речь идёт совсем не об алкоголе. Меня пьянил он сам, его тело, его поцелуи и касания. Я, как девчонка, приходила в восторг почти от каждого его действия. Словно я впервые занимаюсь любовью. Но я теперь очень сомневаюсь, что хоть когда-нибудь ещё в этой жизни испытаю ТАКОЕ! Такого не было, даже в мой самый первый раз. Я просто не знаю, как это словами передать, но поверьте, это было незабываемо. А комплименты, которыми он меня осыпал? В общем, я в глубокой эйфории. С такими мыслями я и уснула, уютно устроившись в кольце сильных рук Альберта. Утро оказалось не менее интересное, чем вечер: Я проснулась от того, что на мне рисовали узоры и, похоже, даже что-то писали. Я открыла глаза и увидела мечтательное лицо Альберта. - С добрым утром! – потянулась я всем телом, купаясь в лучах утреннего солнца, выглядывающего из-за занавески на окне. – О чём мечтаем? – с улыбкой спросила я у него. - Доброе утро, леди с глазами цвета кофе! – он почти не весомо провёл кончиками пальцев по моей щеке. – Ну, как спалось моей волшебнице? – его глаза излучали тепло и что-то ещё, но я так и не смогла понять, что именно. - х-х-х-х-х-хорошо-о! – светло улыбнулась я. – Лучше не бывает! Но ты не ответил на мой вопрос! - Марин, у меня к тебе есть одно предложение, от которого ты не сможешь отказаться, - он посмотрел на меня тем не понятным взглядом, смешанным с самодовольством. - Да? И с чего это я не смогу от него отказаться? – удивилась я. - Потому, что его делаю я, мужчина, доставивший тебе огромное удовольствие часа четыре назад. – с непередаваемым апломбом заявил этот… этот… невозможный тип, в общем, он. Я в ответ зашипела разъяренно кошкой. - Тише, тише! Не нужно на меня так шипеть! Ты ещё предложение моё не выслушала! – рассмеялось это коварное создание, легко пройдясь пальцами по моей спине. - Ох! – я выгнулась от накрывших меня ощущений. Ну, что за мужчина? От одного лишь его прикосновения мурашки бегут по телу. Я встречала таких только на страницах женских романов, а теперь - и в жизни. - Ты будешь меня слушать? – вкрадчиво спросил он, склоняясь над моим ухом и касаясь его мягкими губами. - Буду! Буду! Только руку убери! Очень тебя прошу! –простонала я. Он не только не убрал руку, но ещё начал поглаживать меня по спине, как будто я и вправду кошка, которая вот-вот набросится на него. - Тогда слушай. Я предлагаю как ни-будь ещё повторить эту ночь, и, заметь, не раз. - Не поняла! До меня сегодня с утра очень туго доходит, плюс ещё эти его, вроде бы, невинные касания. В общем, я ничего не соображала. - Да что тут непонятного? – взорвался Альберт, перестав гладить меня по спине. – Я предлагаю тебе стать моей партнёршей по сексу! – и он так уставился мне в глаза, что все мои планы по поводу мести за такое предложение мигом скукожились и куда-то бесследно исчезли, оставив только яркие воспоминания о проведённой с ним ночи, и я не смогла ему отказать. - Только без всяких обязательств! Я не хочу в очередной раз так явно от кого-то зависеть. Мне первого замужества хватило, чтобы понять вашего брата мужика. «Надеюсь, я об этом своём поступке не пожалею». - Хорошо! – Альберт облегчённо выдохнул. – Всё будет так, как ты захочешь. – прошептал он, нежно меня целуя. – Всё будет так, как ты захочешь, – тихо повторил он. В общем, как вы уже поняли, утро было под стать ночи. На работу, как это неудивительно, мы не опоздали, и наша авантюра увенчалась успехом: Эта доченька была первой в этот день клиенткой у Альберта. Нашу маленькую победу мы отметили этим же вечером, и чем это закончилось, думаю, рассказывать нет смысла. Но какие ухаживания предшествовали этому!! В общем, я и не заметила, как втянулась в водоворот нежности и внимания, коими меня окутал Альберт. Я засыпала и просыпалась с мыслями о нём. И наконец, до меня дошло: я влюбилась. Как подросток, какой-то: ярко, безумно, страстно и бездумно. Я всё чаще и чаще стала задумываться о том, что замужество это не так уж и плохо, что муж - это не только тот, кто станет посягать на твою свободу, но и тот, кто станет беречь и защищать тебя. Но мысль о том, что Альберту я нужна только, как партнёрша по сексу, меня мгновенно отрезвляла, и я старалась эти крамольные мысли запрятать куда подальше, лишь бы только не мучатся, не страдать без смысла. Насильно мил не будешь. Через несколько дней до меня дошёл ещё один неоспоримый факт: я беременна. Задержка была совсем незначительной, всего пять дней, но такого раньше никогда не случалось. Решив проверить свою правоту, я сделала несколько тестов: пять из шести дали положительный результат. Это известие поначалу привело меня в отчаянье: ему не нужен ребёнок, ему нужна только я и то, только в постели, ну и иногда для того, чтобы подоить богатеньких клиентов. Я не знала, что делать? Как жить?.. Но потом я взяла себя в руки и начала спокойно анализировать сложившуюся ситуацию. Во-первых: у меня есть квартира, машина и деньги, во-вторых: ребёнка вырастить самостоятельно я в состоянии, об аборте и речи быть не может, и в-третьих, Альберт ничего о ребёнке знать не должен, ему это не к чему. Но как это сделать? Хотя я, кажется, знаю! Мне уже давно предлагают хорошее, высокооплачиваемое место в облздраве. Да. Это будит самым лучшим выходом, а Альберту я скажу, что решила от него уйти, не объясняя причины. Да. Я так и сделаю. На следующий день я пошла к Филатовой и положила ей на стол лист А4. - Что это? – подняла на меня глаза Филатова, беря в руки лист. - Заявление об уходе по собственному желанию, – флегматично ответила я. Елизавета Юрьевна прочитала написанное на бумаге, а потом внимательно всмотрелась в моё непроницаемое лицо. - Марина Станиславовна, присядьте, пожалуйста. Я спокойно села на стоящий рядом стул. - Марин, что случилось? Почему ты решила уйти? – перешла на дружеский тон Филатова. - А с чего ты взяла, что что-то случилось? – вскинулась я. - Марин, не пытайся меня обмануть, я же всё вижу, – проникновенно сказала она. - Да что ты видишь? Что? – я не выдержала и, наконец, расплакалась. – Ему не нужен ребёнок, понимаешь! - Пока не совсем, – замялась Лиза и придвинулась ко мне ближе, обняв за плечи. - Альберту! - выдавила я из себя. И я ей всё рассказала с самого начала и до конца. - А Альберт знает о ребёнке? – спросила Лиза после того, как я закончила говорить. - Нет, конечно! – возмутилась я. - Ему это не к чему знать. Это мой ребёнок, ему он не нужен. - С чего такая уверенность? – удивилась Лиза. - Да ты же сама только что слышала всю историю! - Ну, и что? – не поняла она. - Да то, что он чётко дал понять, что я ему нужна только в постели. О наших с ним маленьких махинациях я благоразумно умолчала. - Марин, если бы ты разула глаза, то заметила бы, каким он взглядом смотрит на тебя. - И каким же это? – ехидно вопросила я. - Да он каждый раз, как только ты отворачиваешься, пожирает прям тебя взглядом! Уж поверь мне, я-то знаю. Платон на меня так же смотрит. - Ой, да не выдумывай! Придумала ещё! «Глазами пожирает!» Ага-ага, а больше ничего ты не замечала? – скептически выпалила я. - Не хочешь верить - не надо! Но потом не говори мне, что я тебе этого не рассказывала! Поняла? Лиза, похоже, обиделась. - Лиз, не злись! Я просто не верю в это. Ты прости меня, если что, я не хотела тебя обидеть! – примирительным тоном заговорила я. - Ладно, я в ваши дела не лезу. Делай, как знаешь. И Филатова быстро, чтобы не передумать, подписала моё заявление об уходе. - Ну, что, я пошла?! – немного повеселев, спросила я. - Иди-иди! – отмахнулась от меня Филатова, начав что-то у себя писать. Уже у самой двери я обернулась. - Лиз! – робко позвала я. - Ты ещё здесь? – несказанно удивилась она. - Лиз! Спасибо тебе большое! – проникновенно сказала я. - Иди уже! "Спаси-ибо!" – передразнила она меня и весело махнула рукой, вроде как, вали уже отсюда. Я рассмеялась и вышла из кабинета. Собрав все свои вещи, я решила напоследок заглянуть к Дыбенко, сделать УЗИ. - Андрей Васильевич, к вам можно? - Конечно, Марина Станиславовна, Вам всегда можно! – приподнялся с места Дыбенко. - Андрей Васильевич, сделайте мне, пожалуйста, УЗИ! - Не понял, УЗИ чего? - Матки, Андрей Васильевич. Неужели не понятно? – захлопала я глазами. - Раз так, то прошу, ложитесь! Я легла, и Дыбенко приступил к осмотру. - Андрей Васильевич, можно мне тоже смотреть? – попросила я. - Да-да, конечно! – и он повернул экран так, чтобы я тоже могла видеть, что там делается. - Марина Станиславовна, - ошарашено начал Дыбенко. – У вас двойня!? Поздравляю вас! –искренне воскликнул он. - Спа-аси-ибо-о! – не менее шокировано ответила я. - Держите салфетку, вытирайтесь. - Андрей Васильевич, спасибо вам! – уже отойдя от потрясения и осознав сказанное, обрадовалась я. - Не за что. – улыбнулся тот в ответ. - До свидания! – попрощалась я и выскочила за дверь. - До свидания! - донеслось до меня из-за закрытой двери немного запоздалое прощание. Я уходила из больницы по-английски, ни с кем не попрощавшись и ни кому ничего не сказав. Просто ушла и с концами. А от Альберта Я ушла ещё вчера, как и собиралась, ничего не объяснив. Сегодня он улетел в Тель-Авив на конференцию и вернётся только через месяц. За это время я сумею наладить свою жизнь и быть готовой ко всему. Единственное, что меня сейчас согревало, это осознание, что у меня будет двое малышей от самого любимого человека на свете. И теперь любовь к нему я смогу перенести на его детей. Мне этого достаточно для счастья. А он будет счастлив без меня. Ему так будет лучше. Через месяц. Я сидела у себя в кабинете и готовила документацию для отчёта вышестоящему начальству, как вдруг,дверь с грохотом распахнулась, и перед перепуганной мной возник во всей красе Альберт Александрович собственной разъяренной чем-то донельзя персоной. - Ты что творишь, женщина? – взревел он раненым зверем, закрывая дверь на ключ и пряча его к себе в карман. – Ты думаешь только о себе! А обо мне ты подумала? Обо мне, слышишь, обо мне, ты подумала? Молчишь? А я тебе отвечу. Нет, и даже не пыталась. Решила она мне о ребёнке не говорить! Самостоятельная выискалась! А кто тебе дал право решать за меня? Кто? Скажи мне, кто? Я что уже и права голоса не имею? Я что уже не в состоянии решать, нужны мне дети от любимой женщины или нет? Тебе не приходило в голову, что я тебя просто люблю, дуру такую, и никогда не отпущу! А ты решила по-своему, значит, и меня не спросила даже! А может, я мечтаю о детях? А может, я больше всего на свете хочу ребёнка от тебя? Он кричал, не останавливаясь, а у меня по щекам текли бурными ручьями слёзы, унося за собой всё горечь, как мне казалось, не разделённой любви. - Марин, ты что, плачешь? – мгновенно утих Альберт. – Ты что? Почему? Я тебя что, так сильно напугал? – быстро подскочил он ко мне, крепко-крепко меня обнимая. - Нет, – тихо прошептала я. - Любимая! Но почему тогда? – недоумевал он, снимая мои солёные слёзы такими тёплыми и родными губами. - У нас будет... Двое детей, – сквозь слёзы счастливо улыбнулась я. Эпилог. Я стояла у окна и смотрела, как возвращаются из школы мои два бесёнка: Кирилл и Аришка. Такие уже взрослые и самостоятельные. Господи, как же я их люблю! Сзади меня обняли сильные руки, осторожно поглаживая уже хорошо округлившийся живот, а потом Склонились над ухом и осторожно прикусили его. - Мелочь полосатую высматриваешь? – ласково зашептали мне на ухо. - Конечно, моих самых-самых любимых бесенят! – улыбнулась я, доверчиво потершись затылком об его плечо. - А меня ты что, уже не любишь? – донельзя обиженным тоном произнёс мой муж. - Как же я тебя могу не любить? Они самые любимые бесята, а ты самый любимый мужчина, - я запустила пальцы в его густющие вихры. - Тогда поцелуй меня! – хитро улыбнулся Муж. - Но, Альберт, дети сейчас придут! – возмутилась я. - А ты думаешь, они в свои шесть с половиной лет не знают, что взрослые целуются? – скептически приподнял он бровь. Я звонко рассмеялась и поцеловала такого нежного и любящего мужа. Мы так увлеклись, что не услышали, как хлопнула входная дверь, и дети радостно ввалились в нашу с ним комнату. От увиденного они на пару минут застыли в дверях, но потом одновременно заявили, что у нас ни стыда, ни совести нет, при детях целоваться. - Так, дети! – подал грозный голос глава семьи. – А ну, шагом марш руки мыть, мама уже обед приготовила. - Кирилл и Арина быстро переглянулись и с умным видом покивали головами, после чего мигом выбежали из спальни, громко обсуждая то, что взрослые так и не научились придумывать нормального повода, чтобы выпроводить их из родительской спальни. Я злобненько захихикала, насмешливо глядя на взъерошенного мужа. - Смеёшься, да? Ничего, я тоже сейчас буду смеяться! – и Альберт начал меня зверски щекотать. Я засмеялась уже в полную силу. Господи! Как я их люблю! И никому их не отдам! Они - моя крепость, моё счастье, моя жизнь!