Оладушки сделаешь?

Выйдя из дома, Алиса последовала за Ваней, который уверенным шагом шел к машине. Девушка хотела попросить его заехать домой и забрать её кошку, но всё никак не решалась. Неудобно как-то получается. Хотя, если посмотреть со стороны, то у них по идее всё должно быть хорошо — они же помирились. А значит, надо изображать из себя веселую и непринужденную девушку, как ни в чем ни бывало. — Вань, — чуть растянув его имя, начала дизайнер. — А можно мы Чешира заберем? Никто же не будет против. — Что? А, да, конечно. Я и сам собирался за Васей, — рассеянно протянул тот, почесывая затылок. — Хочешь за руль? — Я водить конечно могу, но прав у меня нет, — немного грустно ответила девушка. Ей и самой очень хотелось сесть за руль. — Ой, да брось. Я прикрою, если что, — Рудбой весело подмигнул. — Ну, раз так… — задумчиво протянула сероглазая. — Ой и попадет же мне от Глеба. Давай сюда ключи, кот. — Кот? — удивленно переспросил друг. — Ну да. Просто ты на кота очень похож. На Чеширского. Тебе только Алисы не хватает, — здесь девушка либо не заметила, что сказала, либо просто притворилась. — Помнится, ты сказал, что мой кот похож на меня. Нет, это не так. Лично мне он напоминает тебя. С этими словами Голубина села за руль, заводя машину. Двигатель приятно заурчал под капотом. Алиса блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь звуком. А Ваня сидел рядом с задумчивым видом. Он так и не понял, что это было — она сказала это намеренно или просто не подумала об этом. Он думал о том, что вот она — его Алиса. Алиса в Стране Чудес. Она была невероятной — его поражал тот факт, что она всё ещё улыбается, что так мастерски держит лицо, даже если ей больно. — Алис… — он развернулся к ней. — Скажи честно, ты ведь так и не простила меня? Услышав эти слова, дизайнер замерла, несколько напрягшись. — Ну, есть немного. Пойми, просто мне… тяжело, — последнее слово девушка еле выдавила из себя. Ей не хотелось сейчас показывать кому-то свою слабость, потому что все свои проблемы она привыкла решать в одиночестве. — Я всё понимаю. Прости меня, пожалуйста. Мне действительно очень жаль, что я так поступил. Ты мне очень дорога. За прошедшую неделю я понял, что очень не хочу, чтобы ты ушла, — Ваня робко взглянул в глаза собеседницы. Та смотрела в ответ с некой грустью в глазах. Серые глаза сейчас казались бездонными и, по мнению Вани, безумно красивыми. — Я… принимаю твои извинения. И да, ты мне тоже очень важен и дорог, так же, как и Мирон. Вы практически единственные люди, с которыми я так тесно и тепло общаюсь, потому что остальные либо мертвы, либо не желают продолжать со мной отношения. — Эй, не грусти, а то у тебя глаза слишком уж… — подобрать нужных слов Евстигнеев не сумел, поэтому просто обнял её. — Когда я счастлива, у меня всегда глаза грустные, — улыбнулась Голубина, уткнувшись ему в плечо. — Поехали? — Конечно, — нехотя им пришлось разжать объятия. Алиса не спеша вырулила с подъездной дорожки за ворота. Солнце ярко светило в окна машины, отчего друзья сильно щурились. В машине был сущий ад, потому что она нагрелась изнутри от солнца, которое теперь ещё и припекало сквозь тонированные окна Шкоды. — М-да, с одеждой я, кажется, переборщила, — хохотнула девушка, поправив очки. — Можешь потом у меня дома футболку взять, когда приедем. — Ну как скажешь. Только учти — я её тебе не верну! — засмеялась девушка. На что Евстигнеев весело ухмыльнулся. Его не беспокоил этот факт —футболок у него было много. Ему хотелось отдать ей часть самого себя — пусть даже если неполностью, то хотя бы какую-то вещь. — Кстати, нам в магазин надо. Так что поехали. — Евстигнеев, я тебя заранее предупреждаю — я с тобой в магазин не поеду! А то это как-то опасно. — Ой, да ладно! Мы же на всех закупаем! Весёлый разговор был прерван трелью Алисиного телефона. Заиграло так любимое ею «Безумие». — О, Мирон звонит. Извини, я отвечу. Поговорив о чём-то с Фёдоровым, Алиса положила трубку. — Нам алкоголь нужен. Так что поехали, всё равно выбора нет. Друзья въехали на парковку торгового центра. Ваня в очередной раз травил байки из туров, а Голубина рассказывала о забавных ситуациях на показах. Друзья и не заметили, как пролетело время — они уже купили необходимое и ехали за котиками. *** Ваня повозился с замком и толкнул дверь. Та легко поддалась. — Так, ты иди бери футболку, а я кое-что возьму и Васю подхвачу. Потом и за Чеширом зайдем. — Как скажешь. А где они лежат? — спросила Алиса, оглядывая квартиру. — А у тебя тут… — Красиво и заброшено? — фыркнул Ваня. — Нет, напротив. У тебя тут очень уютно, — Голубина покружилась. — Спасибо, я с… я с Аней ремонт делал, — Ваня погрустнел. — Расскажешь? — Алиса вспомнила тот момент, когда она показала ему шрамы. Но, к её удивлению, это сейчас не отзывалось в ней каким-то странным чувством, наоборот, ей… было важно. Её тянуло к нему с такой силой, что отрываться не было сил, да ей и не хотелось. — Как-нибудь позже. Не сейчас, — извиняясь, улыбнулся Евстигнеев. — А шкаф в спальне. Прямо по коридору и налево. Решив не поднимать больше эту тему, девушка отправилась по коридору в указанном направлении. Открыв дверь спальни, Алиса в сотый раз удивилась Ваниному вкусу. Он, оказывается, утонченная натура. Спальня была красивой, выполненной в светлых тонах. А чёрный шкаф во всю стену прекрасно дополнял интерьер. Дизайнер наугад выдвинула одну из дверей и оказалась права — внутри аккуратными стопочками лежали футболки, к тому же они были уложены по цвету — что приятно удивляло, поскольку в квартире был абсолютный бардак, особенно в прихожей, заваленной кучей кроссовок. Можно было подумать, что ничего другого он и не носит. Алиса, повинуясь интуиции, вытащила чёрную футболку. Она оказалась ей практически до колен, так что пришлось её либо заправлять, либо завязывать в узел то, что мешает, что девушка и собиралась делать, если бы не приход Евстигнеева. Тот посчитал, что сероглазая уже была одета и можно зайти. — Э-э-э…ой, — всё, что смог сказать Ваня. — Твою ж дивизию! — немного испугалась Алиса, впрочем, её это ничуть не смутило. — Не пугай так, пожалуйста. Ты что-то потерял? — Я Васю искал, — взгляд Евстигнеева прошелся по её телу и он понял, что хотел бы видеть её в таком виде в своей квартире. Постоянно. Он понял, что готов принять её со всеми её загонами, проблемами и целым зоопарком тараканов, который у неё несомненно был. — О, Василиса! С полки в шкафу раздалось радостное «мяу», и кошка прыгнула Ване в руки. Голубина как ни в чем ни бывало надела футболку и завязала её. — Заправленной она выглядела бы лучше, — оценивающе, но по-дружески взглянул Ваня. — Это ты мне говоришь? Это ты сейчас вот это говоришь дизайнеру?! — рассмеявшись, Алиса кинулась их догонять. Ваня и кошка отчаянно удирали от неё. В итоге Вася залезла обратно в шкаф, а Ваня закрыл её в комнате. — Ва-ань, ну Вань, ну выпусти, а? — просяще голосила сероглазая. — А ты кусаться не будешь? — подозрительно спросили за дверью. — Не буду, честное дизайнерское, — произнесла Алиса и отошла от двери, готовясь на него прыгнуть. Замысел сработал на ура: как только Ваня открыл дверь, она наскочила на него с криками «Держись!» и повисла у него на шее. — Ты меня… задушить хочешь? — задыхаясь, спросил он. — Я? Нет, ни разу, — поддавшись безотчётному порыву, она поцеловала его в подбородок. — Ай, ты колючий! Оба весело засмеялись.