Оладушки сделаешь?

Пробултыхавшись в воде до обеда, друзья изрядно проголодались, так что теперь они мокрые, но веселые и довольные шли кушать. — Ну, куда теперь? — широко шагая, спросил Ваня, с которого вода лилась ручьями. Бывшие зелёно-синими волосы теперь стали какого-то совсем непонятного цвета. — Я бы сейчас покушал и отправился бы к какому-нибудь тату-мастеру. Алиса, ты со мной?       Девушка подняла голову, глядя то на него, то на Мирона. Поняв немой вопрос, Мирон милостиво кивнул. — О, тогда конечно, — весело ответила Голубина, запрыгнув на Евстигнеева, и эти двое с диким хохотом повалились на песок, утянув за собой Фёдорова и Порчи. — Это у нас теперь ритуал такой перед приемом пищи? — кряхтя, недовольно проворчал Янович, протягивая руку своей девушке. — Наверное, — девушка неопределенно пожала плечами, поднимаясь и отряхивая теперь уже полные песка шорты и футболку. — Не «наверное», а точно, — заливисто смеясь, сказал Ваня, плюхаясь за столик. — Двое сидят, двое несут, так что решайте кто пойдет. — Э, а чего это ты?! Я тоже может хочу! — по-детски топнула крохотной ножкой в тапочке девушка. — Янович, мне лень, неси давай. Только суп не надо! — Я тебе дам «не надо», — по-отечески пожурил Ваня, открывая инсту. — А ну, мне моськи в кадр! Все столпились позади этой «каланчи», как позже выразился Мирон, шлепнув подзатыльник Ване, и дружно улыбнулись. А Ваня и Алиса показали языки. — Фи, как некрасиво, — картинно наморщил нос Мирон, поцеловав девушку. — Ладно, я пошел. И без супа не вернусь! — парни заговорщически перемигнулись и ушли, оставив друзей наедине. — Ты точно хочешь тату? Просто их неебически трудно свести, — подозрительно спросил Ваня, листая ленту в телефоне. — Да, и не одну, — улыбнулась Алиса, открывая картинки чтобы показать. — Смотри, какие. — Ого. Ничего так, — покачал головой парень, ослепительно улыбаясь. — А как насчет прокола брови? К таким татуировкам этого только и не хватает. — Да? Ну я тогда подумаю. Только боюсь, что Мир мне пизды даст, — улыбнулась девушка, несколько погрустнев. После двух недель более близкого контакта она стала замечать, что часто находится в некой депрессии, чувствует нежелание делать что-либо, от чего ей становилось немного грустно и одиноко. «Я бы не позволил…» — мысленно произнёс Ваня, глядя на смену эмоций на лице девушки. Он отчаянно силился понять причину столь резкой перемены, но происходящее пока что осмыслению не поддавалось. — Ну всё, готовься. Сейчас я буду тебя кормить! — заржал Ваня, потирая руки — Мирон нёс две тарелки супа, фрукты, сок и гамбургеры. — Э… Мир, я столько не съем. Или ты хочешь, чтобы меня разорвало? — подозрительно спросила дизайнер, внутренне посмеиваясь в предвкушении веселья. — Нет, что ты. Не всё тебе, но суп точно, — мужчина ухмыльнулся, весело прищурившись. — Вань, можешь приступать. Ваня картинно, по-злодейски расхохотался, набирая в ложку суп. — Самолетик лети, лети… Прямо Алисе в рот! — против воли девушки ложка очутилась внутри рта, сгрузив тёплую жидкость. Девушка послушнопроглотила и улыбнулась. — А он вкусный. Не, я буду сама, дай сюда, — маленькая загребущая ручка потянулась к ложке, но её остановил Евстигнеев, заявивший, что «сам кормить буду ради общей безопасности», и продолжил запихивать в неё суп под гомон всеобщего смеха, взрывами расходившегося от их стола.

***

Алиса и Ваня стояли возле машины, припаркованной позади отеля. Ваня курил, а сероглазая засела в телефоне, просматривая очередные фото друзей. — Дай сигарету, — неожиданно попросила девушка, глядя на Ваню. Тот удивленно вытаращился на неё, но сигарету дал. — Ты же не куришь. Или мы чего-то не знаем? — подозрительно спросил он, улыбаясь. — Да всё вы про меня знаете, просто неожиданно появилось желание, — искренне оправдывалась девушка, беря зажигалку. — Они обычные? — Да там всякой херни намиксовано в пачке. Всякие там, в общем, — неопределенно ответил парень, нацепив на девушку свои солнечные очки. — О, какая красотка! — Скорее уж кроссовка, — довольно хмыкнула девушка, затянувшись. — О, это мята что ли? — Видимо, да. Я ж говорю, чего у меня там только нет. Поехали? — спросил он, когда оба докурили. — Ещё раз спрашиваю: ты точно хочешь? — Да, я давно хочу, — уверенно кивнула Алиса, запрыгивая на переднее сиденье. — А можно за руль? — А меня Мир не убьет? — Вот лучше не спрашивай. Оба громко рассмеялись, выезжая с парковки. По пути попадались красивые старинные улочки Милана, дорогие магазины с одеждой и прочей ерундой, на которую они не обратили ни малейшего внимания. Их цель лежала на одной из старых улиц, в помещении в стиле лофт. — Ну вот, приехали, — сообщил парень спустя двадцать минут езды. — Пойдем? Голубина промолчала, просто взяв его за руку. Оба зашли в помещение. Что-то бегло проговорив по-итальянски, Ваня сообщил, что она пойдет первой, и что он подождет её. Голубина кивнула, протягивая телефон мастеру, пытаясь что-то объяснить ему на английском, на что он ответил ей чисто на русском: — Можешь не париться. Я — Олег, мастер и друг Вани. Так, что бить будем? — Вот это на шее, на ладонях… нет, не как у Евстигнеева, там другое немного. Да, на спине и на ключице. Всё, — объяснила Алиса, отдавая мастеру телефон, чтобы он распечатал картинки. — Нифига себе. Даже я столько себе не бил в первый раз, — удивился Ваня, слышавший разговор, при этом довольно улыбавшийся. — а ты будешь бить эти линии? — Пф, спрашиваешь, — хмыкнула Голубина, усаживаясь в кресло. — Лучше бы ты первый шёл, потому что это надолго. — Ничего, ради тебя можно и подождать, — великодушно промолвил парень, залипая в игрушку на Айфоне. Алиса устроилась в кресле, приготовившись.