Однажды мне сказали

***

Дети пальцами, крошат небо как пенопласт

      Всё шло своим чередом. Парни не расставались не на минуту, жили вместе, радовались. до определённого моментаКаждый день начинался по обычному. Завтрак, короткий поцелуй в губы, сбор в школу. После школы парни проводили время за видеоиграми, это нравилось обоим парням, никто же не запрещал. Сегодня Ромашка решил погулять,был вечер, достаточно поздно что бы гулять одному. Но Рома был парнем отчаянным: не думал, что он омега, что может с ним произойти. Просто пошёл гулять, конечно же предупредил Джонни. Всё было рассчитано по секундам. Всего гулять отпустили на полчаса, а Романа не было час. Колбая был сам не свой. Он метался из стороны в сторону,пересчитывал время, но решил пойти его искать.

***

      Рома медленно ходил по парку, вокруг не единой души, только фонари. Ветер гонял листья под ногами, ведь было начало весны, старые листья деревьев с прошлого года остались под снегом, но позже вышли на ружу. Асфальт был немного мокрый, но парню не мешало это, идти в летних кедах. Роман шёл куда глаза глядят, шел прослушиваю каждый трек в своём плейлисте. Наушники били по ушам, парень не знал, что за ним следят.       Всё время за парнем смотрело трое отбросов общества. Это были челики из школы Романа, учились в одном классе с Джонни, все альфы, все задиры школы. Они считали себя главарями, что каждая омега должна быть их, не завися от пола. Вот сейчас они наблюдали за Ромашкой из-за кустов. Они знали, что это омежка принадлежала Джонни, но отступать не собирались. Они знали план своих действий.       На голову Ромы повязали мешок, скрутили. Взяли на руки и потащили в неизвестное направление. Все три парня желали только одного, отыметь этого парнишу так, что бы Джонни сам от него отказался, оставив Рому на растерзание. Фильченков слышал голоса этих трех парней, кричал, пытался выбраться. Ничего не выходило. Сил не оставалось, Рома в отключке. Его ударили по голове, да бы много шума не издавал.       Парни входят в сырое помещение, там плохо пахло и вообщем было отвратительно. Для них впрочем пойдет, они хотели быстро изнасиловать и уйти, оставить Ромку одного, беспомощным, чтобы он сгнил здесь. Уложив Романа на матрас что валялся неподалёку, развязали и сняли мешок. Оставалось разбудить. Фильченкова начали пинать ногами, кричать непристойные слова, грозиться, что убьют Джонни, по-разному эти конченные будили парня. Рома очнулся, оглянул помещение, трёх персон и оценивал положение. Он придумывал план побега, но всё было тщетно, выходы закрыты, окна высоко. Подвал. -Ну что, чуваки, по очереди? -засмеялся самый высокий в их компании. Он даже выше Джонни бы, но не намного. - Думаю, да. - Ответил патлатый, это был парень среднего роста с длинными волосами. Третий лишь кивнул. Рома судорожно начал ползти назад, слезы подступали, коленки тряслись, ноги сжимались вместе. Отбросы потянули руки к штанам Ромашки. Часть гардероба была снята. Кричать - бесполезно. Никто не услышит, но Рома пытался. Фильченкова били по бедрам, матали членом около лица и делали разные отвратительные вещи. Пришла очередь первого, он стянул с Ромки боксерки и вошёл. Младший прокричал во весь голос до хрипа. Он хотел умереть, именно сейчас. Всё время его продолжал жёстко трахать, а Фильченков продолжал срывать голос. Он кричали больше не от физической боли, а больше от моральной. Что им просто воспользовались, что он не может за себя постоять, что он был просто никем.       Парни продолжали развлекаться с омегой, мол чтобы им пососали, ещё раз поиметь, что бы вообще встать не смог. В конце концов бросили ему одежду и ушли, конечно бы они могли просто уйти, но нужно было крикнуть пару прощальных слов на счет того, как этот омега жалок. Рома свернулся клубочком, задумался что же сейчас делает Колбая. Найдут ли его в ближайшее время или самому придётся выбираться?       Отбросы шли по улице и громко обсуждали как они отымели омежку. Мимо проходил злой, взволнованный Джонни,что искал Рома на протяжении часа. Стоило Джонни вслушаться в разговор и понять, омега-парень на район один, где находить мест мало, а факты того, что Фильченкова и морально и физически отымели, Колбая пугали.