Зарисовки

Солнце светило тускло, будто на него накинули полупрозрачную простыню. Наверное, этой простынёй были тучи.. Мир не отливал разнообразными красками: он был холодным и серым. Даже рыжие дома будто теряли яркость. Хосок был окружен деревьями. Его ноги проваливались в песок, что очень мешало нормально идти. Дышать было тяжело и из-за холода, и из-за того, что парень совершал движения рывками, каждый раз будто пытаясь бежать. Он уходил вглубь посадки, подальше от людей, туда где его не увидят и не услышат. Деревья... Их было не так много, но они пугали. Их голые ветви выглядели мертвыми, кора сухой. Запах хвои отдельный сосен не давал чувства свежести, он тоже казался застояным, неживым. Чон остановился, когда начал понимать, что если будет пробираться дальше вглубь, то может заблудиться и попросту не вернуться обратно. Зачем сейчас заставлять свое тело еще больше страдать? Сердце и так болело невероятно сильно. Оно будто мешало нормально жить. Хосоку хотелось запустить руку себе в грудь и вырвать этот глупый орган, на который возлагают задания не только гонять кровь, а и любить. Любить мудаков, которые пользуются тобой, а потом уходят к другим. Любить того, кто создает видимость идеальной жизни, а потом за пару секунд разбивает тебя на тысячи осколков. Того, с кем хотелось быть вечность, а теперь из-за него хочется исчезнуть, испарится. Он стоял обдуваемый ветром. Снег с песком пробрался в его обувь и морозил щиколотки. Шарф рвался на свободу слезая с плеча. Но внешнее его абсолютно не интересовало. Он боролся с тем, что билось у него внутри. Билось, царапало, резало, рвало на части... Чувство отчаянья. Чувство разочарования смешанное с шоком. - "Хосок, ты не так все понял". "Хосок, ты не так все понял". Скажи это. Скажи мне и я поверю. - срываясь на хрип кричал парень. Чон схватил Юнги за расстегнутую до половины рубашку и она легко слезла с его плеча . - Убеди меня что это ошибка! Юнги, чего ты молчишь?! Почему ты молчишь? Юнги небрежно высвободился с хватки и расстегнул рубашку до конца. Его тело было спокойным, взгляд холодным, а губы единственные выдавали насмешку. Он опрокинул голову, зачесывая растрепанную челку, чтоб четче держать на себе взгляд потерянного Хосока, стоявшего напротив в полнейшем недоумении. Мин любил держать напряжение, поэтому продолжая молчать он взял со стола еще не потухшую до конца сигарету и снова сделал затяжку. - Эх, почти стлела. Нужно начинать новую пачку. - Юнги...- Хосок озадачено опустил глаза. Он перемещал взгляд по полу с узора на узор, без возможности заставить себя успокоится и остановиться. Он был ошеломлён. В голове была полная неразбериха. Парень старался не схватится за голову и не закричать. - Не поднимешь снова на меня взгляд? - с догорающей сигаретой во рту спросил Юнги. - Может ты желаешь к нам присоединиться? Мин наконец-то скинул расстегнутую рубашку и опустился на мягкий отельный диван. На нем не стесняясь лежала полуголая девица, даже для приличия не прикрывавшаяся одеялом. Она ничего не говорила, а просто наслаждалась прекрасным видом через полнометражные окна. Она ждала, пока парни разберутся и ей удастся продолжить начатые утехи. - Ты даже не пытаешься меня успокоить, Юнги. Не пытаешься оправдаться. Ты.. ты просто отвратителен знаешь? - Догадывался, да. - И что тогда было между нами? все это время, что между нами было? - Спектакль. Фальшь, если тебе так будет угодно У Хосока резко пересохло в горле. Он пытался сформулировать мысль. Поймать какие-то слова хаотично витавшие у него в сознании. Но даже если бы у него и получилось собрать предложение, произнести он его бы не смог. Голоса не было. Он просто молчал, пока Юнги распечатывал новую пачку дорогих сигарет и закуривал одну из них. -Знаешь, - продолжил Мин когда новая линия дыма пустилась из загоревшегося кончика - а ты ведь очень глупый, Чон Хосок. Я, казалось, оставлял кучу волос, запахи духов просто витали в нашей квартире, а следы помады все чаще появлялись у меня на вещах. - он сделал еще затяжку - А ты ничего не замечал. Ничегошеньки. И никаких вопросов не задавал. Ты на столько невнимателен ко мне, любимый? - Как же мерзко звучит это слово, когда его произносишь ты - процедил Хосок сквозь зубы. - О, у щеночка прорезался голос - снисходительная улыбка озарила лицо Юнги. Он выглядел будто психиатр, который разговаривая со своим ума лишенным пациентом, наконец услышал от него разумную мысль. - Я ведь просто доверял тебе. Комната залилась хохотом. Смеялся Юнги и эта девица, казалось, смеялись стены и охрана во дворе. Над Хосоком смеялся каждый прохожий, каждая псина во дворе и каждая мимо пробегающая кошка. Весь мир смеялся над его глупостью. - Да. - тихо начал он - Я простодушно доверял. Я знаю тонкости твоей роботы. Я знаю сколько людей ты встречаешь в день и со сколькими девушками тебе приходится поддерживать контакт. Я знаю со сколькими ты флиртуешь, чтоб выбить из них побольше денег. "Легкий рабочий флирт всегда приемлем" - разве не это ты мне раз за разом повторял, когда я признавался в своей ревности? Я смирился с этим и старался не обращать внимания. Я бежал от этого постыдного чувства собственности ради твоего комфорта, чтоб не быть для тебя обузой, что мешает твоим важным делам. И к чему мы пришли? Что мы имеем в итоге? Если бы глаза Чона не покрывала пелена из слез, он бы заметил, как лицо Юнги на секунду потеряло обладание и стало удивленным. - Так вот, Мин Юнги, будь добр никогда не говорить о любви. Ты оскверняешь своим существованием такое прекрасное чувство. Ты поливаешь его ложью и грязью, пятнаешь своими мерзкими руками. Вера в тебя другого человека, полное доверие - это то чего люди добиваются годами, к чему стремятся. А ты так просто отказался от этого, растоптав и смешав с грязью. Что ж, попробуй теперь с кем-нибудь другим собрать то, что разбито. Я бы мог продолжить говорить на сколько ты отвратительный, но мне кажется ты даже простых слов не достоин. Рука Мин Юнги сжала ткань брюк, когда его уже бывший парень бросил на него полный разочарования взгляд. Хосок снял с полки табличку "не беспокоить" и хмыкнув повесил на двери с внешней стороны. Он даже не хлопнул ею, а просто спокойно закрыл за собой. "отстань от меня" - последние звуки, что доносились из комнаты, которые Чон услышал, убегая со всех ног из этого теперь для него ненавистного места. "Как мне удалось так много сказать?" - единственная мысль, которая могла оставаться ясной и четкой в голове парня. Ему хотелось вскрикнуть. Он обхватил холодными пальцами свое горло и... не смог закричать. Хосок выдыхал столько воздуха сколько только мог, напрягал голосовые связки максимально, но не смог издать и звука. В голове еще больше помутнело, отвратительный писк заполнил собой все звуки, реальность происходящего все больше и больше терялась. "это сон". Мир пошел кругом, писк становился все громче. Все тело резко похолодело. "это сон" - последняя мысль Хосока, когда он упав на снег, потерял сознание.