Любимец твоих Дьяволов.

-Магнус, нет! — у Алека кончились слова и доводы, почему именно прокол пупка, которого не было и в помине, не грозит Бейну в ближайшие…никогда, пока он жив и даже после его смерти, если такое случится Бейн не сделает себе этот невообразимый ужас. -Магнус, да! — воскликнул Бейн, радостно хлопнув в ладоши, и даже не слушал своего нефилима. Его глаза горели просто прекрасной (по его личному и прекрасному мнению) идеей и он спешил ее реализовать. Тем более Алек сам виноват в этом. Именно он решил познакомить мага со своей старой знакомой, у которой футболка так соблазнительно заканчивалась в районе рёбер, обтягивая притягательную фигуру, открывая взору все прелести женского тела. Но не фигура привлекла абсолютно все внимание Магнуса, а небольшой кристаллик в её пупке, что переливался всеми цветами радуги, стоило только лучу солнца попасть на него. Когда Алек понял, что его парень пялиться не на девушку, а на её украшение, то желание убить этого слишком любвеобильного мага уменьшилось ровно настолько, насколько и возникло. Но стоило Лайтвуду увидеть, к а к Бейн смотрит на это «произведение искусств», то он начал молиться всем известным и неизвестным ангелам, чтобы Бейн не захотел себе такую же штуку. И конечно же он захотел… -Магнус, это не безопасно… — Алек уже битый час пытался отговорить своего парня от этой глупой затеи, но выходило из рук вон плохо. -Ага, красный или синий? — азиат стоял около шкатулки с украшениями и перебирал драгоценные камни, дабы подобрать идеальный цвет, — а может черный? -Мой парень самый ужасный на свете, — Лайтвуд сделал детскую, но такую желанную попытку для привлечения внимания и надеялся, что хоть это поможет. -Ага, — 0 внимания, — ты прав. Янтарный будет смотреться просто идеально, делая нужный акцент на моем… Алек лишь закатил глаза, уходя в спальню. Это надолго… На следующее слишком раннее и холодное утро, оставляя Магнуса одного в теплой постели и уходя в институт, Лайтвуд надеялся, что его парень уже переболел этой мыслью, тем более пупка то у него как раз таки и не было. Хичкок недоделанный. Настроение не шло с самого утра. Но придя вечером домой, он понял, что его обожаемый маг не только не перегорел этой идеей, но и воплотил ее в жизнь. Бейн встретил его в одних спортивных штанах прямо у порога, явно красуясь новым обновлением, и Алек понял, что попал, как только увидел украшение на торсе парня. Попал основательно и бесповоротно. -Мои глаза выше, Александр, — усмехнулся Магнус и напряг мышцы живота, выдавая ещё более соблазнительный рельеф. Алека бросило в жар. Теперь он был поглощен и околдован небольшим украшением. Приятная волна возбуждения прошлась по телу, заставляя грозного нефилима мелко задрожать от предвкушения. Сейчас он был совершенно не против этой идеи и даже был готов стукнуть самого себя в прошлом за то, что противился этому, как только мог. Брюнет на ощупь поставил лук на специальную подставку и медленно пошёл к Бейну, не отрывая взгляд от янтарного камня, который захватил в себя свет и теперь переливался тысячами огней. Два шага и Алек уже стоит вплотную к своему сокровищу, тянет руку и аккуратно, без малейшего намека на давление обводит украшение пальцем, не слыша болезненного вздоха. Значит заживил прокол. Хороший мальчик. Это дает куда большую свободу в действиях. Взгляд наконец-таки отрывается от мёртвой точки и плавно идёт вверх, лаская подтянутый живот, крепкую грудь, выпирающие ключицы, острый подбородок, мягкие манящие губы и наконец сталкивается с горящим взглядом золотых глаз, что смотрят выжидающе, будто не зная следующего шага. И Магнус не знает на самом деле. Для него Алек до сих пор загадка, которую он стремится постичь, но выходит не так хорошо, как он хочет, но от этого интерес разгорается с каждым днем все больше и больше. Азиат почти не дышит, пока сапфировые глаза пристально смотрят, не давая лишних намёков, показывая лишь страсть и желание обладать. Свободная рука продолжает играть с небольшим камушком, перехватывая, покручивая, слабо оттягивая. Бейн старается не потеряться в ощущениях, но не выдерживает и прикрывает глаза, слабо выдыхая, когда рука все-таки отпустила украшением и вместе со своей напарницей прошлась короткими ногтями по мягким бокам мага, играя и распаляя сильнее. -Александр… — шепчет маг, потому что боится разрушить этот момент. -Тшшш, — вторит ему нефилим, прикладывая палец к пухлым губам, призывая к тишине и Магнус слушается. Он позволяет увести себя в спальню, где Алек не спешит приступать к активным действиям. Он осматривает свою «жертву», играет с ней, а потом поднимает горящий взгляд и срывается, желая лишь обладать тем, кто сейчас находится с ним рядом. Напряжение переливается за край, раскаляя воздух все сильнее и сильнее. Жаркие стоны Магнуса разносятся по всему лофту. Алек неумолим, он делает так, как захочет, совершенно не слушая мольбы своего парня, как тот не слушал его на протяжении всего вчерашнего дня. Магнус теряется в ощущениях, совершенно не понимая, как охотнику удается быть везде. Его тело превратилось в один оголенный нерв под горячими губами Лайтвуда. Но ему мало, он хочет большего. Больше Алека, больше прикосновений, больше страсти, которая заполняет всю спальню. И Алек с удовольствием дает это своему парню, заставляя его метаться по шелковым простыням, сжимая их до треска и первых признаков разрыва ткани. Он мучает Бейна, мучает настолько долго и прекрасно, что маг забывает свое имя и безостановочно шепчет лишь одно — «Александр», сбиваясь, начиная заново, но на большее он совершенно не способен. Особое внимание сегодня досталось янтарному камню, который практически скрылся невидимкой в темноте спальни. Алек не жалел прикосновений языка и пальцев. Он сходил с ума и ему нравилось это. Он намеренно причинял Магнусу боль, сжимая золотую окантовку зубами и оттягивая украшение, заставляя чувствовать то наслаждение, что граничит с болью, добавляя остроту ощущений, но не давая возможности магу закончить его игру преждевременно. На рассвете Лайтвуд не спал, смотря, как встаёт солнце, пробуждая ото сна весь огромный мир. куда попадал свет звезды, оставляя во тьме лишь неверных и опасных. Яркие лучи мягко скользили по телу спящего Магнуса, открывая глазу прекрасный вид на усеянное отметками принадлежности и синяками тело великолепного мага. Тот тихо сопел, устроившись на плече Алека и не собираясь просыпаться в ближайшие несколько часов. А рука охотника то и дело возвращалась к небольшому украшению, которое определённо стало новым фетишем строгого нефилима.