Экзамены

— Признай, Лунатик, у тебя ничего не выйдет, — усмехнулся Блэк, весело наблюдая, как подросток напротив сильнее сжал книгу в руках, смешно нахмурив брови. — Если бы ты не отвлекался на всякую хрень каждые две минуты, то было бы значительно проще! — не выдержал Люпин. Сириус изо всех сил старался не засмеяться, но все равно расплылся в широкой улыбке, ликуя над своей маленькой победой. Рем взялся его учить, но это невозможно — у него совсем нет усидчивости, и если трансфигурацию он ещё вытерпел, то История Магии выше его сил. — Хватит улыбаться, это не смешно! Скоро экзамены, а ты ничего не знаешь по истории! — Люпин не сильно треснул его по плечу книгой, а потом ещё несколько раз, пока Сириус не прекратил смеяться на всю гостиную. — Надо придумать другой подход, я ничего не запоминаю, — честно признался подросток. На самом деле он не запоминал ничего не только потому, что история магии это самый скучный и не интересный урок в Хогварсте, но и потому, что Бродяга вечно отвлекался на самого Ремуса, залипал на его худощавые плечи, шрамы, которые тот пытался тщательно скрыть, и густые волосы, хаотично разбросаные по слишком умной голове. — Ладно, — выдохнул он, — с какого момента ты перестал меня слушать? — Честно? Лунатик неуверенно кивнул, готовясь снова избивать этого наглого волшебника. — С самого начала. Прости! — крикнул он, когда Люпин повалил его на диван, нависая сверху, парень то не сильно бил его руками, то щекотал, но в итоге просто выдохся и остался сидеть на бёдрах Сириуса. — Ты невыносимый. Я больше никогда не буду тебе помогать с уроками! — Если сейчас кто-нибудь войдет, то нас неправильно поймут, — проигнорировал его крики Блэк, намекая, что Рем продолжает сидеть на его бёдрах, вцепившись руками в рубашку. — Уже, — послышался смех друга с лестницы. — Джеймс! — радостно воскликнул Лунатик, слезая наконец с его тела на диван. — Джеймс, убей его пожалуйста, я так больше не могу. — История это ужас, — скривился Бродяга, защищая себя. — Согласен, — кивнул Поттер. — Ах да, я забыл с кем общаюсь, — недовольно сложил на груди руки Люпин. — Когда вы оба завалите экзамены, я не скажу вам ни слова сожаления. — Вот это угрозы. — Но мы ведь мародеры, Рем. — Да, и всегда найдём как выкрутиться. — И найти помощь. — И ответы. — И сострадание в глазах Макгонагалл. Лунатик только закатил глаза, откидываясь на спинку дивана. — Я почему-то даже не удивлён, что вы намерены сдавать экзамены именно так. — А как иначе? — усмехнулся Сохатый. — Где Питер? — Спит. — Стойте, сколько время? — Двенадцать. Люпин безнадёжно опустил лицо в ладони. Он провозился с Сириусом весь вечер, хоть и без явных результатов, но ему понравилось пытаться объяснить материал, будто он учитель или знает какие-то вещи, которых нет в программе. На деле он просто читал ему текст параграфа, ловя на себе внимательные, оценивающие взгляды. Иногда Блэку становилось совсем скучно, он ложился на диван совсем близко к Лунатику и бездумно глядел в потолок, перестав слушать его совсем, но не просил перестать. Ему нравилось слушать рассказы Люпина, пусть он и не всегда понимал их смысла. Ремус интуитивно запускал руки в его кудрявые, шелковистые чёрные пряди, будто рядом с ним лежал не Сириус, а собака, хотя это и было частично правдой. Но друг был не против, он даже прикрывал глаза, погружаясь в собственные мысли. Люпин мог поклясться, что даже слышал пару раз, как тот издал что-то среднее между рыком и мурчанием. Лунатик расценил это как зелёный свет и, снова бросив книгу, наклонился к губам Бродяги — обветренным, потрескавшимся в некоторых местах, но ему никогда не было дела до таких мелочей, Ремус признаться и сам не завидный красавец. — Вы ещё будете учить? — спросил Джеймс. — Там осталось две странички, давай сегодня добьем и завтра начнём другой предмет. Сириус кивнул. — Спокойной ночи, Сохатый, мы скоро, — подмигнул ему Сириус. — Не придёте через пятнадцать минут и я снова пойму все не так, — рассмеялся Поттер, оставляя своих друзей наедине. — Мэрлин, — тихо пробормотал Ремус. — Ладно тебе, думаю он давно все знает. На щеках подростка появился лёгкий румянец, хотя он конечно знал, что Сохатый не глупый и все видит, но от чего-то было все равно стыдно признаться. Сириус подполз к нему, чмокнул в уголок губ и сразу отстранился, улыбаясь во весь рот. — Ты слишком милый, когда смущаешься, — и от этих слов щеки Рема стали ещё краснее. — Если я сдам эту чёртову историю мне будет какой-то приз? — Если сдашь на «выше ожидаемого», то да. — Это невозможно! Даже ты не напишешь историю так! — Видимо тебе все же придётся хоть немного потрудиться, — победно улыбнулся Лунатик. — Ты невыносим, — спародировал Сириус голос своего парня и рассмеялся.