Неразрывные узы

В кошмаре Танджиро всегда была ночь и почти всегда вокруг не было ни единой живой души. Он оказался посредине Токио. Если даже ночью в этом шумном и огромном городе было светло, то в кошмарах Камадо на его улицах всегда было темно. Он мог оказаться в незнакомом и большом особняке. В этот раз Танджиро снова попал туда. Нигде в особняке не горел свет. К счастью, глаза парня довольно быстро привыкали к темноте. Разглядывать убранство не было времени, да и Камадо не стремился этого делать. Из-за того, что это был кошмар, пространство каждый раз искажалось. Коридоры особняка казались бесконечным лабиринтом. Множество поворотов, изгибов и не намёка на выход. Танджиро сам не знал, почему бесцельно шёл по ним. Первое время в кошмаре он попросту даже не осознавал себя. Не помнил кто он, зачем здесь и что всё это всего лишь сон. Воспоминания возвращались чертовски медленно и когда уже было поздно искать отсюда несуществующий выход. Внезапно истребитель замирает на месте. Он чувствует противный, отдалённо знакомый запах и теперь уже целенаправленно идёт к нему. Это был демон. Танджиро должен найти и победить его. Это его обязанность — защищать. Иначе он навредит кому-нибудь. Но в этот раз у Танджиро была какая-то особая мотивация. «Я должен его найти. Нужно положить этому конец. Иначе я… иначе Незуко никогда…» Воспоминания всё ещё возвращались медленно. Но Танджиро уже знал, что ему обязательно нужно здесь сделать. Он обнажил свою катану, готовый к битве в любой момент. Во сне он не чувствовал усталости, наоборот, такую желанную бодрость и подъём сил. В одной из комнат особняка Танджиро нашёл демона. Девушка-демон на вид почти не отличающаяся от человека. У неё не было множества рук или чего-то ещё такого. По крайней мере, на первый взгляд их было не видно. Единственное, её кожа была не то что бледной, а чуть ли не белой, как мел. Она медитировала посредине комнаты. Длинные чёрные волосы были в полном беспорядке и почти полностью закрывали лицо девушки. Та не сдвинулась с места даже, когда истребитель вошёл в комнату и направил на неё катану. — И снова. Ты каждый раз собираешься направлять на меня эту штуку? Безнадёжный человечишка, — сказала она. Голос был полон издёвки. — Ты ничего не сможешь здесь сделать, — после этих слов катана просто взяла и исчезла из рук удивлённого парня. Так, словно её и не существовало. — Что?! Как… Куда ты её? — вещи не могут просто пропадать без следа. Правда ведь? — Во снах возможно всё. Ты даже можешь управлять ими, если хорошо подготовишься и потренируешься. Но только не пока здесь есть я. Твоими снами отныне управляю только я, — девушка дёрнула головой и волосы открыли нижнюю часть её лица. Чёрные губы изогнулись в ухмылке и Танджиро понял, почему её запах показался отдалённо знакомым. Этот демон… Он уже дрался с ней и ещё одним несколько недель назад. — Ты… Это из-за тебя я вижу эти кошмары, — воспоминания начали быстро восстанавливаться. Танджиро понял, что он снова попал в кошмар. — Браво. Быстро вспомнил, только это тебе не поможет. Моя магия крови совсем не пригодна для сражения. Но внезапно великий прародитель нашёл её очень полезной и даже усилил мои способности своей прекрасной кровью, — девушка-демон облизнула свои губы, говоря с каким-то ненормальным восхищением. — Нет ничего того, что связанно со сном, не попадающим под мою власть. Я даже могу решить, какие части сна тебе удастся запомнить. Танджиро смотрел на неё с немым шоком, пытаясь переварить услышанную информацию. Великий прародитель? Усилил… своей кровью? Есть только один демон, о котором она может сейчас говорить. «Кибуцуджи Музан?! Он замешан во всей этой истории?!» — Моя магия крови теперь идеальна. Твоё лицо такое удивлённое, но ты уже видел Господина так много раз. Ха-ха. Так забавно, забавно. Только поэтому я тебе это продолжаю рассказывать снова и снова. Даже знать не хочу, зачем ему показывать какому-то человечишке такие сны и почему до сих пор не съел в реальности, — после этих слов комната в глазах Танджиро начала плыть, будто он вот-вот потеряет сознание. — Нет, подожди! — Танджиро ничего не понимал. В его голове просто отказывалась складывается мозаика всего случившегося. У него было столько вопросов, но девушка-демон не хотела на них отвечать. Ей лишь нужно было поглумиться над глупым человеком. Истребитель погрузился во тьму прежде, чем успел что-то ещё сказать. *** И снова он возвращается к началу. Без воспоминаний и осознания где он и кто он. Снова разум обхватила непроницаемая тёмная дымка. Она отступает сама лишь со временем, будто по чьей-то указке. Первое, что он почувствовал — боль. Резкая вспышка, охватившая каждую частичку существования Танджиро, будто его в один момент разорвали на куски. «Больно, больно. Как же больно. Почему так больно?!» Впрочем, она исчезла также быстро, как и появилась. Всего лишь пару секунд невыносимой агонии и больше ничего не болит. Остался лишь ужасный холодок во всём теле, которое истребитель, к слову, вообще не чувствовал. Танджиро не мог пошевелить рукой или ногой, вообще ничем. У парня было такое чувство, что он даже не мог сейчас вздохнуть. Но разве может человек жить без воздуха так долго? Это невозможно. А сколько вообще времени прошло с тех пор, как он очнулся? Минута, час или гораздо больше? Танджиро совсем не ощущал времени. «Постойте… Так ведь это же просто сон, да?» — и вот снова потихоньку возвращаются воспоминания. Значит, он всё ещё спит. Тогда понятно, почему всё такое странное. Глаза Танджиро всё это время были закрытыми. Вместо того, чтобы попытаться сначала их открыть, он попробовал различить окружающие его запахи. И стоило только попробовать это сделать, как глаза Танджиро сами в шоке легко распахнулись. Этот запах… его невозможно забыть. Почувствовав однажды его у себя дома, Танджиро легко узнал его в Токио. И также легко распознал даже во сне. Стоило открыть глаза, как перед собой он увидел убийцу своей семьи и свой персональный ночной кошмар. Лицо Кибуцуджи Музана было прямо перед ним. Так близко, буквально в паре метров. Странно, как он вообще раньше не почувствовал демона так близко. Красные глаза с вертикальными зрачками смотрели на лицо Танджиро пренебрежительно холодно. С превосходством и даже ненавистью. — Кибуцуджи Музан… — истребитель невольно отмечает, что голос едва слушается. Но это не мешает чувствовать Танджиро переполняющие тело злость и ненависть. Он никогда не простит ему все отнятые жизни, жизни его семьи и страдания Незуко. Хочется выкрикивать бесконечный поток обещаний отомстить и с сожалением думать о потерянной катане. Даже пусть это всего лишь сон, желания зарубить этого демона меньше не стало. Танджиро… Не мог сочувствовать ему, как другим демонам. Ведь даже если он в прошлом был человеком, сейчас Кибуцуджи Музан — истинное зло. Но Танджиро берёт свою злость под контроль. У него слишком много вопросов и наверняка очень мало времени. — Зачем?! Зачем ты это делаешь?! Сначала ты забрал их у меня, послал убийц, а теперь мучаешь кошмарами. Ты хочешь измучить и свести меня с ума перед тем, как убить?! — голос был пропитан одним лишь чувством. Он ненавидит. Он ненавидит его! Как же сильно… Танджиро никогда не чувствовал ничего похожего. Настолько сильного и разрывающего весь разум. Даже более того… Когда демон находится далеко, то парень не испытывает такой острой ненависти. Почему-то лишь одного взгляда на прародителя демонов хватило, чтобы ненависть усилилась в десятки раз. Возможно, Камадо уже слышал ответ на эти вопросы в одном из своих кошмаров. Воспоминания восстанавливались медленно. И Танджиро знал, что стоит ему проснуться, как он снова забудет личность того, из-за кого он видит эти кошмары. — Замолчи. Я не собираюсь отвечать на твои вопросы, — демон был слегка раздражён. Не похоже, что ему нравились его вопросы. Это особенно чувствовалось, когда Кибуцуджи выпустил когти и ими начал царапать лицо Танджиро. Только благодаря этому парень вообще осознал, что всё это время руки демона не отпускали его голову. Похоже Музан заметил это в его глазах, когда ненависть сменилась на удивление. Демон-прародитель сделал одно движение руками и мир внезапно начал быстро двигаться в глазах. Было такое странное чувство, что он оказался в воздухе, а потом вернулся на своё место. Что это? Что Кибуцуджи сделал? Танджиро резко стало плохо. Но голова не кружилась и тошнить ему не хотелось. Это… очень странное чувство. Что с ним не так? Тёмно-красные глаза Танджиро пытались найти причину и… Он всё понял, но лучше бы истребитель не знал. Понял, что это за чувства. Что это была за сильная боль и откуда этот странный холодок после. И почему по пробуждению Музан был так близко. Руки Кибуцуджи были все в крови, и в тот момент он подкинул в воздух голову истребителя демонов, чтобы дать ему возможность осознать своё положение. Всё это время… В этой тёмной комнате демон держал в руках его голову на уровне своего лица. Глаза Танджиро наполнились ужасом. В какой-то момент он даже почувствовал фантомную боль в районе шеи, откуда до сих пор из раны капала кровь. Теперь демон показал новую эмоцию, удовлетворенно хмыкнул. Кибуцуджи, как и Танджиро, чувствовал излишни сильный подъём эмоций. — Слабый и такой несовершенный. Мне отвратительно само твоё существование, — сказал мужчина. — И не понятно, почему ты меня так ненавидишь, но это уже не имеет значения. Если ты — Танджиро Камадо — часть меня, без которой мне не достичь вечного совершенного бессмертия, то я приму это и сделаю тебя своим, — Танджиро не понял, о чём говорил Кибуцуджи. Но одно было ясно точно. Он совсем не думал о самом истребителе. Ему не была важна причина ненависти и он не ставил в расчёт его желания. Слова Музана помогли парню справиться с ужасом. Ненависть снова поглотила его мысли. — О чём ты говоришь?! Часть тебя?! Это просто бред. Я не хочу иметь ничего общего с тобой после того, как ты… — Я ведь сказал тебе замолчать. Кибуцуджи злила его непокорность. И он не собирался терпеть такую дерзость в отношении себя от кого бы то ни было. Танджиро ему совершенно не нравился. А при одном взгляде на его серьги так и вовсе снова хотелось убить. Но, увы, теперь это желание доступно для выполнения лишь во сне. Однако, есть и другой способ исправить ситуацию. Рука Кибуцуджи коснулась одной серёжки Танджиро, а потом и мочки уха. Чтобы потом одним резким движением схватить серьгу и вырвать её вместе с кусочком уха. А потом аналогичное проделать и со вторым. И вот снова вернулась эта ужасная боль. Танджиро закричал, но больше ничего сделать не мог. Музан откинул подальше во тьму раздражающие его серьги, снова касаясь окровавленными пальцами лица истребителя. — П-почему… Перестань! Прекрати это! — Танджиро не учится на своих ошибках. Хотя бы потому что не помнит, что Кибуцуджи не прощал ему ничего в этих кошмарах. Парень замолкает лишь в тот момент, когда проворные пальцы Музана проникают в его рот и оглаживают всё внутри, останавливаясь на языке. Слёз, что уже давно из-за боли начали стекать по щекам, становится больше и страх вперемешку с ужасом вновь возвращается в глаза. Он даже не может попробовать укусить демона за пальцы, понимая, что по итогу тот оставит его без зубов. Танджиро лишь смотрит на него с немой мольбой, просьбой не делать этого. Но Кибуцуджи не знает ни сочувствия, ни раскаяния. Демон прародитель был безжалостным во всём. Танджиро уже не может кричать. Его рот наполняется кровью, когда Музан резко вырывает его язык. Не может даже чувствовать ненависть. Ему очень больно, страшно и этот кошмар совсем не хочет заканчиваться. Кибуцуджи оставляет его лицо в покое и кладёт к себе на колени голову истребителя, перебирая руками его волосы. Как-то рефлекторно, даже незаметно для самого себя. Танджиро совсем ему не нравился, но он может легко это исправить. Теперь без этих ненавистных серьг, без возможности говорить всякую дерзкую чушь, с этим глубоким страхом в глазах мальчишки ему почти нравится и ненависть из-за того, что он стал его главной слабостью почти отступает. Самое главное тут слово было именно «почти». В каком-то роде он даже чувствует умиротворение, когда Танджиро рядом, а неразрывные узы крепнут ещё больше. Все эти чувства так Кибуцуджи отвратительны, они такие чужеродные. Не его, а навязанные этой глупой связью душ. Танджиро же становится легче. По запаху демона он чувствует, что ненависть в Кибуцуджи притихла. От пальцев в волосах становится лучше и Камадо тоже успокаивается. Вот только истребителю, как и демону, не нравится это умиротворение. Оно ошибочно, ненормально. Танджиро совсем не это должен сейчас чувствовать, но душа диктует свои правила. Вскоре парень погружается в сон на коленях Музана. *** Танджиро просыпается и чувствует, как капли разбиваются об его щёки. Почему-то ему кажется, что это кровь. Неужели опять кошмар?! Истребитель испуганно открывает глаза, но ужас быстро заменяет удивление. Он видит склонившуюся над ним плачущую Незуко. Именно её слезы и падали на лицо парня. Сестрёнка тут же быстро встаёт и отходит от кровати на пару шагов. — Незуко? Что ты… — но услышав своё имя, она снова возвращается к кровати и набрасывается на брата с объятиями. — Всё хорошо. Я здесь и со мной всё хорошо, — порой после кошмаров Танджиро первое время не узнавал сестру от страха, но со временем стало легче приходить в себя. — Но почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? Что произошло? — Танджиро начинает сильно волноваться, ничего не понимая. А Незуко продолжает плакать и крепко обнимать брата. Да так, что кажется, в любой момент сломает ему кости. Уже чуть позже Танджиро узнаёт, что Незуко как обещала попыталась разбудить брата, когда поняла, что ему снова снится кошмар. Вот только в этот раз сколько бы она его не трясла… Танджиро не просыпался. На его крики полные ужаса и боли сбежались все обитатели поместья, но никто не смог помочь. За окном было всё ещё темно, поэтому Незуко не нужно было прятаться от солнца. Значит он проспал совсем недолго? Нет. Камадо проспал не привычные четыре часа, когда ещё даже рассвет не начался. Парень спал чуть ли целый день. Уже успела наступить следующая ночь. Целый день криков боли её брата… Не удивительно, что Незуко была так напугана.