Ashes

Темнота больше не пугает. Обнимает покровом из шипов.Тишина стала верным другом, пускающим острые кинжалы в спину.Слёзы высохли, а внутри все сгорело дотла. Словно кто-то пытался притоптать окурок о мое раненое сердце, но оставил медленно тлеть, затрагивая обнаженную душу. Эти стены, которые выли вместе со мной, это кресло все ещё помнит запах твоей кожи, это письмо в моих руках, символы которого превратились в хаотичное пятно грязных клякс от слёз. Но каждое слово до сих пор прочитываю, как молитву, каждую минуту. Если бы человек мог умереть от боли несбывшихся надежд, мне давно бы вырыли могилу. «Если бы мог, я бы вырвал это сердце. Если бы мог, не любил бы тебя» Если бы я могла, я бы похоронила себя в твоих глазах, в этих янтарных чертовски красивых, до боли родных, до смерти ранивших. Прошу, снись мне чаще, снись каждую холодную ночь в этой комнате без тебя, каждый божий день, когда мне вообще удаётся уснуть. Пока не удавалось. Знаешь, я так боюсь, что если усну, увижу тебя-просто не проснусь. Забудусь в пелене твоего запаха и не проснусь. Знаешь, ты не зря мне говорил, что играть с огнём опасно, особенно с таким, как твоя мать. Но я совсем не страшилась этой сломленной своей же злобой женщины. Темнота поглотила Шениз Карачай, как и боль-быстро, бесповоротно, оставляя на её выбеленном лице морщины. Боялась.Боялась тебя, себя, особенно себя с тобой. Сгорела. Каждый раз летела, как мотылёк к огню, упивалась этой жаждой света и сгорала. Хотела. Хотела прикасаться, получая разряды тока в ответ.Каждое прикосновение рук, каждый твой вздох, все проживала через себя.<i>Словно всё кричало-не лети, если боишься, сгори, если осмелишься</i>. Не зря ты называл меня «храбрым сердцем», я не смогла бы иначе, не хотела. Прошло ровно 6 дней.15 часов.47 минут. Прошло ровно столько с тех пор, как ты оставил меня. Нет, не умер. Если бы умер, я бы пошла вслед за тобой. Оставила бы всю ложь, всех тех, кто причинял нам боль, только бы опять мотыльком к тебе лететь.