Feel something

— Европовед это вообще кто? — мужчина крутил в руке гранёный стакан с тёмной жидкостью. — Это человек, который может быть и экскурсоводом в европейской стране, и дипломатом, и экономистом. Потому что на этой специальности ты должен знать и культуру, и быт, и политическую ситуацию, и... — блондин не успел закончить, так как его друг просто махнул рукой, мол, всё ясно. Ричард и Адам были очень разными, но воспринимали друг друга будто братья. По дворцу даже ходили слухи, что они не просто лучшие друзья, а что-то большее. Но это лишь слухи. Адам не мог скрыть от своего начальства, что он привёл девушку во дворец, выделил ей комнату и попросил леди Де Гиз приглядывать за ней. Но Рич слишком устал от этой работы, поэтому лишь сказал, что он доверяет Адаму. Они продолжили свою культурную программу, пока в комнате гостьи из штатов разворачивалась настоящая работа психолога. Две блондинки, сухое красное и дениши. —Ты очень красивая, Джесс, нет правда. Ты модель? Признайся, что да. С такими длинными ногами и подтянутой фигурой грех не пройтись по подиуму. — Аха-ха, нет, Эм, я просто в прошлом спортсмен. — Она улыбнулась и пригубила из своего бокала. Эмма же смотрела на неё с восхищением, когда новая знакомая поведала ей о лёгкой атлетике. — Это невероятно, – с долей печали ответила Эмма, — я всегда хотела заниматься каким-нибудь спортом. Но нельзя. Максимум — верховая езда или гольф. Да и это спортом не назовёшь. Верховая езда, конечно, классная, но мне запрещают находится там больше 2 часов. Научили скакать, ну и хватит. — А каким спортом ты бы хотела заниматься? — Греблей, наверное... Джесс была удивлена таким ответом, ведь такая крошечная девушка и гребля… Да весло тяжелее неё будет! — Мне безумно нравится, как они рассекают водную гладь, —продолжала Эмма. — Я бы очень хотела быть крупнее, чтобы плечи были… Но этому никогда не бывать. Я должна быть маленькой и хрупкой, чтобы мужчина хотел защитить меня. Вот она плата за титул моей семьи. Поэтому в какой-то степени я завидую тебе, Джесс. Ты вольна выбирать и делать, что тебе хочется. — Эмма, я не знаю, чего я хочу. — Девушка залпом выпила бокал вина и посмотрела на блондинку. – Я перестала чувствовать что-либо сразу после того, как ушла из спорта. Моя жизнь стала такой… прямой? Больше нет зигзагов и резких поворотов. Просто идёшь прямо, зная, что же будет завтра, – Эмма взяла её за руку, и смогла ощутить дрожь, – и только сейчас появилось что-то резкое, что вывело меня на эмоции, которые я не смогла скрыть.

***

Утро. Это время суток кто-то ненавидит, а кто-то безумно любит. Джессика не была сторонником ни одной из групп. Ей было всё равно, ведь режим адски сбит. Она стоит в своей длинной футболке и смотрит на рассвет. В саду щебечут птички, цветы открываются тёплому солнышку. Эти дорожки в саду так и манили выйти и пробежаться. Джесс минуты три раздумывала над тем, можно ли ей вообще выходить из комнаты. Но вскоре она решилась. Из чемодана были вытащены легкие беговые кроссовки, спортивные штаны и футболка. Американка посмотрела на себя в зеркало, криво улыбнулась и закрыла дверь. Она не взяла ни телефон, ни плеер, ничего. Она просто бежала. Куда-то бежала. — Красиво бежит… — сонно сказал Адам, которой бился головой о стекло, потому что дело о похищении ожерелья королевы встало. Ричард приподнялся со стула и подошёл к окну, наблюдая за пробегающей девушкой. Лицо он её не разглядел, потому что она шустро скрылась за кустами турецкой розы, а потом и вовсе за воротами дворца. Знает ли она, что её ждёт снаружи? Точнее, кто. Конечно же нет. Да, он изменил, но он все ещё считал ее своей девушкой. Нет, девушка слишком просто. Своей вещью. Вот это подходит больше. Он словно маньяк ходил по улицам столицы, пытаясь найти её, ведь она его. И именно сегодня ему улыбнулся сам дьявол, направляя его к центру, то есть ко дворцу. Она убежала от дворца уже достаточно далеко, она в принципе пробежала довольно-таки много. Джесс опёрлась о стену какого-то здания, протирая лоб от пота. — Я думал, что не найду тебя больше никогда, — знакомый голос, оскал, жадный взгляд и ладонь, сжимающаяся в кулак. — Я так скучал, иди ко мне. Он быстро сокращал между ними дистанцию. Но самое ужасное то, что Джесс ещё не перевела дыхание и быстрый старт превратился бы в скорый финиш. Он был похож на маньяка, который нашёл свою цель. Но ужас заключался ещё в том, что на улице не было людей. — Я знаю, что ты любишь побегать по утрам. Я всё про тебя знаю, Джесс. Внутри всё слиплось, было очень мерзко. Но кошмар нарастал, когда девушка поняла, что её сковало: дыхание неровное, и взгляд остановился лишь на нём. А он уже прижался к ней, его губы накрыли её, а рука сжала шею. Он не целовал, нет, он кусал её губы, и только когда на его языке появился вкус крови, он отстранился, по-прежнему сжимая её шею. Её глаза уже начали бегать по улице, пытаясь найти хоть что-то, что спасёт её. Но никто, кроме неё, не был в силах её спасти. Наконец-то к ней вернулись чувства, и шок отошёл на второй план. — Ты больше никуда не убежишь, — произнёс он и убрал руку с шеи, где уже красовались лиловые следы от его рук. Теперь он держит её за руку и куда-то ведёт, но он так и не понял, что шок отстал от девушки, и она может действовать. Она резко выдернула руку и побежала в противоположном направлении. Она бежит как может, но силы уже покидают. Никакой адреналин тут уже не поможет. А он начинает догонять, сукин сын. Джесс уже сто тысяч раз пожалела, что брала его собой на утренние пробежки.     Шорты, которые больше похожи на трусы, спортивный топ и верные кроссовки. Она бежит по стадиону, она сильнее своих соперниц, потому что она верит не в победу, она верит в себя. Нет, она даже не верит, она знает. Разгон, толчок, прыжок. Она почти как Галина Чистякова, каждый день ставит новый рекорд. Сейчас она прыгнула в длину 6,48 м. Но в будущем она сможет побить рекорд советской спортсменки в 7,52 м. Но кто же знал, что это будущее будет таким? Она бежит не за золотой медалью, преодолевая бордюры и небольшие заборы. Она бежит от него. От человека, которого любила или думала, что любила. Без разницы. Факт в том, что бежит она так же быстро, как и тогда, шесть лет назад, когда ей сулили блистательную карьеру и олимпийскую медаль. Сколько она уже пробежала? Километров десять? Возможно. Сейчас скорость запредельная, дыхательная система уже не справляется, как и мышцы, они истощены. Но самое смешное, что она абсолютно не знает город, она не понимает куда бежит. Ей повезло лишь тем, что впереди показался полицейский участок, на крыльце которого Дэниэль покуривал сигарету, а Адам крутил стаканчик с кофе. — Смотри-ка, да у нас тут забег. Да и скорость приличная для бега по асфальту, — усмехнулся коп, выдыхая дым. А вот шатен нисколько. Уж слишком знакомый силуэт сокращал дистанцию. — Знакомая футболка… Из-за поворота выскочил Марк, который, как безумный, преследовал свою цель. В глазах девушки уже темнело, она лишь молилась, что когда она упадёт, то хоть кто-то защитит её тело. — Еб твою мать! — крикнул Адам, вскочил и побежал на встречу американке, которая начала замедляться. Марк увидел внушительную фигуру, что приближается к его вещи, а потом и участок. Он всегда был трусом, трусом же он и останется. Развернувшись на сто восемьдесят, он рванул подальше от этого места. Адам уверено сокращал расстояние между ним и девушкой, которая уже делала последний шаг. В глазах потемнело окончательно и закрутилось. Если бы он не сокращал дистанцию так быстро, то девушка упала бы на асфальт, а не в руки военного. — Дэн, твою мать! — Он взял девушку на руки и побежал к участку. — Тащи аптечку! Полицейский аж подавился дымом, когда увидел, кого принёс его друг. Руки и ноги дергались в конвульсиях, сама девушка дышала неровно, всё дергалось. Они внесли её кабинет капитана и положили на диван. К их удивлению у неё на шее были яркие отпечатки от рук, а губы были ярко-красные и явно не от помады. — Это кровь… — шёпотом начал подполковник, но после перешёл на крик: — Это блядская кровь, Дэнни! — Он ударил кулаком по столу, смотря на девушку, тело которой постепенно приходило в себя. — Кто мог сотворить с тобой такое?.. На этих словах девушка открыла свои глаза. Её организм так быстро восстанавливался, что было только на руку девушке. — Что?.. Где я? — Зрение ещё не фокусировало, но она понимала, что она в безопасности. — Джессика, ты слышишь меня? — Адам взял её за руку, её пальцы были холодные. Она кивнула и закрыла глаза, а потом снова открыла, и картина становилась более ясной. — Джессика, кто это сделал с тобой? Дэниел уже подготовил блокнот, чтобы все записать. — Ничего не произошло… — слабым голосом ответила американка.