Первый рассвет

Дазай наливает себе виски. Сегодня ему было особенно тоскливо. С момента ухода из мафии его жизнь сильно изменилась. Но безумное чувство тоски и одиночества никуда не делось. Гениальный ум Дазая всё также вёл его сквозь тьму этого мира, пусть теперь он и находился на светлой стороне. А единственный человек, способный хоть как-то рассеять эту темноту и одиночество, его самый близкий друг был мёртв. И больше не было никого способного спасти его. Тяжелы рабочие будни портовой мафии. Возвращаясь с очередного задания, Чуя, внезапно едва не теряет сознания от резкого приступа боли. На секунду потерянная на задании бдительность и банальное невезение, и на его плече остаётся след от ножевой раны. Только вот таких последствий это вызвать не могло. Медленно действующий яд, который не заметили их специалисты? Всё быстрее заволакивающий голову туман не оставлял времени на размышления. Чуя как можно быстрее набирает номер Мори, но не успевает закончить, как телефон падает из его рук, включая экстренный вызов. А установленным на него номером, ещё со времён работы вместе, был номер Дазая. Просто когда-то так было удобнее, а сменить его у Чуи так и не поднялась рука. Ни за что не признаваясь в этом ни себе, ни кому-либо он скучал по Дазаю и времени их совместной работы. По той уверенности, с которой он отдавал приказы и контролировал ситуацию. Его планы срабатывали. Срабатывали всегда. Чуя никогда не был дураком, но волею судьбы его козырем всегда была сила – мощнейшая способность и порча, в самых крайних случаях. А потому он просто обожал способность Дазая, предугадывать и просчитывать действия врагов, безоговорочно доверяя ему. Вот и сейчас последней мелькнувшей мыслью было, что если бы Дазай всё ещё был с ним, этого бы не случилось. Попытки самоубийства Дазая уже давно никто не воспринимал всерьёз. Да, когда окружающие только узнавали о них они беспокоились, пытались отговорить, но после пары десятков раз это входило в рутину. И правда, чаще всего он не пытался действительно убить себя. Но иногда, бывало и по другому. Смотря на себя зеркало, Дазай слышал холодный, бездушный голос задающий вопрос: «Ты правда думаешь, что жизнь имеет хоть какую-то ценность?». Внезапно, на кухне на краю стола вибрирует телефон, задевая забытый стакан виски и опрокидывая его на пол. Вздрогнув от неожиданности Дазай идёт поднять его, недоумевая кто же это мог быть. На телефоне высвечивается номер Чуи. Рука привычно потянулась сбросить вызов, но тот отключился раньше. Это было неожиданно. Сколько же раз Чуя напиваясь звонил Дазаю. Иногда тот отвечал и подшучивал над старым напарником до тех пор, пока не доводил до слёз, иногда игноривал или сбрасывал вызов. Но номер не менял и в глубине души радовался таким вот звонкам. Чуя всегда был отличным напарником. Понимая его с полуслова, он доверял его планам и действовал именно так, как просил и ожидал Дазай. Работая с ним он чувствовал спокойную уверенность, что они справятся, что когда они вместе никто не в силах их остановить. Так что же там у него случилось? Может он просто уронил телефон или набрал его номер случайно? «Хотя какое мне дело что там у него происходит?» Но это не успокоило. Только уйдя из мафии Дазай понял, как на самом деле сильно привязался к Чуе. Всё проведённое вместе время, все разы когда они вместе рисковали жизнью, заставили его узнать напарника в мельчайших деталях. Он помнил все его привычки и предпочтения. Даже сейчас образ рыжеволосого юноши вставал перед глазами по малейшему поводу. «Ну что же, заняться мне всё равно сейчас не чем, а это, возможно, позволит мне немного развлечься», - оправдывал он своё решение. Чуя очнулся от неожиданного приступа боли. Он был связан, а перед глазами всё расплывалось. Он лежал на полу какого-то темного помещения и не мог пошевелиться, но виноваты в этом были не верёвки, а странное ощущение по всему телу. Его колотила крупная дрожь, а все разбросанные рядом предметы и концы связывающей его верёвки, казалось, двигались по своей воле, как по волшебству. Вверх, вниз. Это было подозрительно. То, что склад, где находился Чуя, охраняло так мало людей. Это вообще было странно, вот так оставить его на заброшенном складе, не убивая, не допрашивая. Ловушка? Но даже когда Дазай расправился со всей охраной, никто не появился. Уже предвкушая, какое лицо будет у его напарника, когда тот увидет, кто именно вытащил сильнейшего члена портовой мафии из этой западни, Дазай и вошёл внутрь помещения. Чуя слишком поздно понял, что происходит. Попавший в его кровь яд не был банальным отравляющим веществом. Его главным эффектом была потеря контроля над способностью. Именно поэтому целью и стал Чуя. Изо всех сил он сдерживал самую темную часть свою способности, то что могло уничтожить этот город за считаные минуты, но его сознание всё слабело и глубже увязало в кошмарах, теряя связь с реальностью. И вот его разум окончательно нырнул во тьму, а по телу прошла такая знакомая волна холода. В отчаянье, Чуя мысленно просит лишь об одном, чтобы смерть пришла к нему раньше, чем всё, что он так любил, обратится в руины. Но неожиданно, тьма вокруг рассеивается, уступая место такому знакомому нежно-голубому свету. Ещё не приходя в сознание, сквозь боль и сдавливающий дыхание ужас, он ощущает знакомый запах и дрожащие руки, крепко держащие его плечи. Так страшно Дазаю не было никогда в его жизни. Сколько бы он не обнулял способность Чуи, она снова и снова вырывалась из-под контроля. И стоило бы Дазаю отпустить его хоть на секунду, уничтожила бы всё вокруг. При этом тело юноши постепенно становилось всё холоднее, теряя силы. Он всё крепче прижимал его к себе, стараясь не дать этой огромной мощи вырваться и пытаясь согреть обессиленное тело. Как не странно, сейчас он совершенно не боялся ни за свою жизнь, ни за окружающий их город. Все его мысли были о том, как не дать умереть тому, без кого его жизнь потеряет остаток своего смысла. Очень медленно Чуя приходил в сознание. Всё, что он чувствовал, был жуткий холод по всему телу. Превозмогая боль и слабость, он потянулся к единственному источнику тепла, всё ещё связывающего его с этим миром. И его руки обняли Дазая в ответ. Ближе к рассвету способность Дазая полностью нейтрализовала действие яда. Но их объятия не размыкались ещё очень долго.