please love me

"Там, где вырождаются цветы, не может жить человек» Гегель.

***

      В эту пору года посетителей мало, и магазинчик пустует. Лишь изредка соседские бабушки заходят купить землю и удобрение для своих комнатных растений, да иногда пытаются научить Чонгука "правильно" обращаться с цветами. — Послушай бабушку, милок, я столько цветов вырастила за свою жизнь, что тебе и не снилось. Чонгук по-доброму улыбается и записывает бабушкины "лайфхаки" в отдельную тетрадь. По-началу он делал это из чистого уважения: когда он только получил работу в цветочном, его не интересовали садоводство и флористика, но ему было важно, чтобы эти пожилые дамы считали иначе. Спустя неделю после первого дня работы он приобрёл свой первый в жизни горшечный цветок — желтую примулу. — А, примула, — кивнула старушка, вальяжно облокотившись о кассовую стойку, — ей много не надо, только поставь на солнечную сторону. Чонгук угукает, чирикает в тетради карандашом, рядом с рисунком своего цветка, и дорисовывает рядом с примулой солнце, выглядывающее из-за оконной рамы. — Через недельку принесу тебе гардению, она капризная, — тычет бабушка на Чонгука пальцем, — попробуй с ней управиться. Через несколько месяцев расскажешь, как обстоят дела, если я, конечно, к этому времени не помру. — Аджума! — восклицает Чонгук под посмеивание пожилой женщины, которая, собрав вещи, уходит, махнув рукой напоследок. Колокольчик над дверью переливается журчащим звоном, и Чонгук откладывает тетрадь в сторону, протяжно вздохнув. Если бы ему ещё месяц назад сказали, что он станет таким увлеченным владельцем одного конкретного (и не последнего) горшечного цветка, он бы удивился. Не то чтобы его никогда не тянуло к растениям. Он был частым свидетелем того, как мама пересаживала свои цветы, приезжал к бабушке на дачу летом, копался в огороде, поливал бархатные бутоны садовых растений, медово пахнущих в летней духоте. Но чтобы по собственному желанию и воле... Чонгук устроился сюда, потому что это был самый оптимальный для него вариант: недалеко от дома, устраивающая его зарплата, небольшое количество посетителей, чем если бы он работал в каком-нибудь ресторане быстрого питания, да даже просто в ресторане — он не уверен, что его хрупкая, боящаяся большого скопления народу душа выдержала бы нечто подобное. График работы вполне подходил к его учебе, и он мог не переживать, что придётся жертвовать либо занятиями, либо часами работы. Хозяева цветочного тоже были местными и не смешивали его с грязью из-за того, что он младше и неопытнее — наоборот, вызвались помочь ему с освоением на новом рабочем месте и даже оплатили для него курсы флористики. Вскоре Чонгук полюбил это место. Полюбил прогулки до цветочного в выходные по утрам, когда свежий морозец сливался с уже жаркими солнечными лучами, то припекая кожу, то её холодя. Любил юркать в тень домов, чтобы почувствовать, как на место жаре приходит прохлада, как всё его тело расслабляется от контраста температур. Полюбил запах свежей выпечки по дороге, иногда заходил купить пару круассанов и пончиков в шоколадной глазури. Полюбил заставленное горшками и вазами помещение, щекочущий запах всех цветов разом, запах влажного грунта, как пахнет земля после грозы, и разливающийся по магазину звон колокольчика над дверью. Такой, как сейчас. Чонгук вскидывает голову, отрываясь от бездумного черкания на листке бумаги. Непослушные отросшие пряди волос тут же падают на глаза, моментально закрывая обзор. — Добрый день, — поспешно лопочет он, кланяясь, и, пользуясь моментом, приседает, ища в ящиках кассы свои резинки для волос. Когда волосы постоянно падают ему на лицо, он сильно краснеет, потому что чувствует себя неловко, поэтому сейчас пытается предотвратить грядущее унижение, завязывая волосы в небрежный пучок. — Добрый день, — отвечает посетитель приятным бархатным голосом, и Чонгук наконец поднимает голову. В ушах всё ещё звенит дверной колокольчик. Между ним и незнакомцем возникает внезапное, неловкое молчание. Все заготовленные классические фразы моментально вылетают из головы Чонгука, и он не может вымолвить ни "вам что-нибудь подсказать?", ни "ищете что-то конкретное?", ни "может, вам нужен мой номер телефона для консультаций?". Все непроизнесённые слова будто превратились в рой пчёл и поселились где-то в желудке, жужжа и щекоча изнутри крылышками. Мама учила его не таращиться так открыто на людей, но он не может не делать этого. Всё в парне напротив говорит о том, что он модель с обложки. Чонгук бы поморщился от этой мысли, она банальна до невозможного, но он только и может, что, чуть приоткрыв рот, молча смотреть с выражением самым глупым, будто в его голове не осталось ничего. В общем-то, так и есть. Он высок и, может, чуть старше чонгукова возраста. Серебристые вьющиеся волосы кажутся мягкими на ощупь, и не то чтобы Чонгук хочет коснуться незнакомца так сразу, как будто он влюбился с первого взгляда. Ахаха, такое невозможно. Невозможно же, да? Ого, у него на носу очень милая родинка. И на глазу. И на нижней губе. И на скуле. И каким образом он успел так быстро и совершенно нагло рассмотреть человека? Чонгуку кажется, что по его щёкам уже расползается румянец, неумолимо покрывая скулы и даже шею. Шея... Покрытая чернилами, мускулистая шея. Татуировки стекают за ворот белой футболки, ползут по крепким рукам и вниз, к ладоням. Чонгук судорожно поднимает взгляд на посетителя. Паника захлёстывает его так, что горло сжимает в тисках, и, попытайся он издать хоть звук, вышло бы пищание. Он лишь надеется, что незнакомец не заметил то, как кассир цветочного только что неприкрыто на него пялился. Посетитель дёргает головой, будто вынырнувший из полудрёмы, и прокашливается в кулак. — Мне нужны... цветы. Чонгук заставляет себя кивнуть и не реагировать на магнетический, волшебный тембр незнакомца, который отзывается в нём приятной вибрацией. — Да, у нас есть цветы. Подмечено верно, учитывая, что они стоят посреди цветочного магазина. Парень весело усмехается, растягивая губы в улыбке, отчего в уголках глаз формируются очаровательные морщинки. Чонгуку хочется скомкать свою рабочую рубашку где-то в районе сердца и попросить, умолять не биться так часто. — У вас тут красиво, — кивает незнакомец, быстро оглядев помещение и вернув взгляд на покрасневшего Чонгука. — Спасибо, — бормочет Чонгук и, спохватившись, чуть кланяется. — Вы хотите что-нибудь приобрести? Чонгук и сам не знает, каким образом его мозг заработал снова, возможно, есть какой-то запасной механизм, предохранитель, призванный удержать его от большего унижения. Парень напротив на мгновение теряется, после чего немного удивлённо выдыхает. — Да, точно, эм, — тянет он, неловко почесав затылок. "Не смотри на татуировки, Чон Чонгук, не смотри, не смо... Чёрт". — У моей коллеги сегодня день рождения, но я даже не знаю, любит ли она цветы. Чонгук понимающие кивает, мысленно даёт себе подзатыльника и медленно приходит в себя. Такое бывает. Иногда встречаются настолько красивые люди, что спирает дыхание. Чонгуку повезло. Чонгуку не стоит воспринимать всё так серьёзно. — Хорошо, — задумывается Чонгук, покусывая губу, — у нас есть цветы в горшках, букеты, мягкие игрушки, ещё есть готовые подарочные корзинки, в которых лежат сладости и цветы. Может, у вашей коллеги есть любимый цветок? Парень заметно теряется, услышав об ассортименте магазина, и открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, но передумывает, нахмурившись. — Я даже не знаю... — Это не страшно, — спохватывается Чонгук, будто не хочет разочаровывать парня. — Некоторые дарят цветы по дате рождения. Например, сегодня день, — Чонгук водит пальцем по списку на столе, от волнения тратя на поиски больше времени, чем предполагалось, — красной розы. — Роза это, конечно, хорошо, но немного банально, как по мне, — проговаривает парень, почёсывая затылок. — Девушкам часто их дарят, да? — спрашивает он так, будто и сам не знает ответа. В голове Чонгука проскальзывает юркой змейкой хитрая мысль о том, что незнакомец не знает, что дарят девушкам, по вполне понятным причинам. Чонгук злится на себя, пытаясь отогнать мешающие мысли подальше. — Наверное, — бубнит он, сам не зная ответ на этот вопрос. — Как насчёт тех корзинок, о которых ты говорил? — улыбается парень, а потом спохватывается, с лёгким волнением глядя на Чонгука. — Можно на ты? — Да, конечно, — принимается кивать Чонгук, как болванчик на панели машины, с гулко бьющимся сердцем. — Сейчас принесу. Парень растягивает губы в очаровательной квадратной улыбке, и Чонгук поспешно отворачивается, чтобы незнакомец не увидел, какой лужей готов растечься Чонгук при её виде. Пока он достаёт из витрины подарочную корзинку, он старается унять внезапный порыв влюбиться в первого встречного. Это феерически глупо, иррационально и бессмысленно. Не будет же этот богоподобный Аполлон ходить сюда каждый день. Это чертовски приятная, но одноразовая встреча. Смирись, Чон Чонгук. — Кстати, я работаю неподалёку. Рой невидимых пчёл внутри Чонгука отзывается довольным жужжанием. — Здорово, — улыбается он, но выходит неуверенно из-за тех сил, что Чонгук приложил для того, чтобы не разулыбаться во все тридцать два как идиот. — В тату-салоне через дорогу, — добавляет парень, обхватывая корзинку руками, совсем рядом с ладонями Чонгука. — Тогда понятно, — убирая руки, нервно усмехается Чон, теперь имея небольшое оправдание, чтобы рассмотреть татуировки на теле парня. — Да, сам себе холст, — улыбается незнакомец, перехватив взгляд Чонгука. На одно долгое мгновение они смотрят друг на друга, но неловкость побеждает, и они почти что одновременно отводят взгляд. Парень неловко хмыкает, достаёт из заднего кармана черных джинсов визитку и протягивает её Чонгуку. — Если захочется что-нибудь набить, звони или пиши в любое время, — улыбается Ким Тэхён, чьё имя красуется на стильной чёрно-золотой визитке. Чонгук принимает её и держит в руках с бешено колотящимся сердцем. Это больше, чем он мог ожидать. Теперь он знает его имя, он знает его телефон, он может набить тату. Чёрт возьми, у него уже давно есть эскиз, ждущий своего часа в скетчбуке, что сейчас лежит в портфеле. — Хорошо, — отвечает Чонгук, не решаясь поднять взгляд. Эмоции бушуют в нём, и он чувствует себя одинокой лодкой, которую носит по волнам. — Нравится корзинка? — Да, конечно, — весело проговаривает Тэхён, едва на неё взглянув. — Хеджин любит сладкое. Когда Тэхён расплачивается, они молчат. Чонгук слушает гул пульса в ушах, пробивая чек и протягивая его Киму. Тэхён принимает его, мимолётно касаясь чонгуковых пальцев. Только когда Тэхён уходит, улыбнувшись на прощание самой сладкой и прекрасной улыбкой, Чонгук громко выдыхает и приваливается к кассе. "Что это только что было?"

***

— Что это только что было? — выпаливает Тэхён, когда оказывается в салоне с корзинкой в руках, потерянный окончательно и бесповоротно. Юнги хватает подарок и уносит его, пока Хеджин не появилась в поле зрения. В конце концов, это должен быть сюрприз. — Что было? — лениво тянет Чимин, покрытыми чернилами пальцами сведя очки к кончику носа, глядя на друга. — Я влюбился? — выдыхает Тэхён, всё ещё стоя посреди зала. — Ого, — без капли удивления в голосе проговаривает Пак, возвращая всё внимание к книге в руках. — У тебя была одна миссия, — начинает Юнги, вернувшись. — Тебя не было всего лишь пару минут, и ты умудрился сделать что? — Он такой красивый, такой скромный и вежливый, я... — Тэхён открывает рот, словно рыба, выброшенная на берег, но слов не находится. Перед взором всё ещё стоят эти большие блестящие глаза, милый рот, приоткрывающий вид на очаровательные верхние передние зубы, эти покрытые венами руки, видимые благодаря закатанным рукавам рубашки. И благослови, господь, его рабочий фартук, чей завязанный на талии пояс выгодно подчёркивал пропорции тела. — Я хочу обнимать его всю свою оставшуюся жизнь. — Боже, Хеджин, скорее закачивай с работой, я не выдерживаю, — скулит, косясь на кабинет подруги, Юнги. — Когда заходит Хосок, у тебя такие глаза-сердечки, хён, что не выдерживаю тут я, — подаёт голос Чимин, не отрываясь от чтения. Юнги, возмущённый, хочет что-то ответить, но Тэхён не даёт ему ни шанса. — Я должен прийти к нему ещё раз. У кого скоро день рождения? — резко вскидывает голову Ким, впиваясь в друзей взглядом. Те смотрят на него, как на умалишенного. — Ты же знаешь, что ни у кого, — произносит не впечатлённый Юнги. — Хеджин последняя, у кого ближе всего. Тэхён ругается сквозь стиснутые зубы и хмурится. Конечно, можно покупать цветы без повода, держать у себя дома или украшать интерьер салона, но придётся врать, что это подарки, иначе он покажется слишком агрессивным в своих "ухаживаниях". Но Тэхён не хочет начинать их знакомство с вранья. Всем известно, что ни к чему хорошему это никогда не приводит. — А ты ему нравишься? — с нотками любопытства в голосе спрашивает Чимин. Как бы то ни было, он всегда принимает в жизни друга активное участие, даже если вдруг решает поиграть в ледяного принца. — Это мне и предстоит узнать, но, — поднимает указательный палец вверх Тэхён, — как я могу не нравиться? Друзья встречают слова довольно улыбающегося Кима громким улюлюканьем. — Хеджин, прошу, — молит Юнги в последний раз. Хеджин наконец выходит из своего кабинета с клиентом, и ребята встречают её громкими овациями с той самой корзинкой из цветочного магазина через дорогу. Когда в тату-салоне остаются только они, решено распить купленное Чимином шампанское. — Простите, ребята, — проговаривает именинница, съедая сладости из корзинки и запивая их игристым напитком. — Не смогу остаться с вами надолго. Представляете, что мне подарила Хвиин? Котёнка! Её кошка родила сегодня, и я хочу поехать посмотреть на своего сынулю. Тэхён, Чимин и Юнги издают звук умиления. Никто не может устоять перед котятами. — Скинь потом фотки, окей? — просит Чимин. — Можно побуду крёстным отцом? Ребята смеются, пока Тэхён внезапно осознаёт, что роды — отличный повод, чтобы купить букет цветов. И неважно кто рожает: женщина или кошка.

***

Знакомство с Тэхёном не выходит у Чонгука из головы целый день. Ночью он ворочается в постели, вспоминая красивое лицо, милые родинки и мягкие серебристые волосы, в которые хочется зарыться носом и вдохнуть. От него, наверное, вкусно пахнет. Нет, не наверное, точно вкусно! Чонгук уловил шлейф дорогого парфюма, когда Тэхён наклонялся немного ближе. Боже. Чонгук стыдливо прячет лицо в подушке и сдавленно пищит. Всё утро он собирается с мыслями о нём. Идя на работу вприпрыжку, он тоже вспоминает о нём. Сидя в магазине, он думает о нём и о том, что может в любой момент скинуть Тэхёну эскиз и записаться на татуировку. Всего лишь пара телодвижений, и они смогут встретиться. Стоит только сделать шаг навстречу. Чонгук хмурится и машет головой, отчего непослушные волосы падают на глаза. Нет, это слишком. Если им не суждено встретиться снова, лучше оборвать эти свои надежды на корню, иначе будет больно. Чонгук знает, что он тоже достаточно симпатичный, но этого мало, чтобы заинтересовать человека, и ещё меньше, чтобы заинтересовать парня. Он мог не так прочитать взгляды, движения, намёки. Не все парни готовы влюбляться в других парней. Эта мысль потихоньку тушит его энтузиазм и слепую влюблённость, и в какой-то момент он забывает о том, что произошло вчера: погружается в работу, а за неимением работы — в учёбу. И только когда со звоном колокольчика в магазин заходит Тэхён, все воспоминания, все чувства и эмоции захлёстывают с новой силой. В груди Чонгука будто растекается кипяток, и позабытый рой невидимых пчёл начинает судорожно гудеть внутри. — Добрый день, — на автомате выпаливает Чонгук, кланяясь и краснея безостановочно, неумолимо. — Привет, — произносит Тэхён поспешно, запыхавшийся, будто бежал, хотя от салона до цветочного всего ничего. — Давай на ты, хорошо? — Хорошо, — кивает Чонгук. Скорость, с которой движутся события, пугает, но одновременно полностью Чонгука устраивает. — Кошка моей знакомой вчера родила, и я хочу подарить ей букет, — тараторит Тэхён, чьи скулы не менее румяные, чем у Чонгука. Чонгук замирает, удивленный и немного сбитый с толку. — Что? Кошке. — Букет? Нет! — восклицает Тэхён и смеётся, так громко, что Чонгук удивляется ещё больше, а потом понимает, что окончательно влюбился. — Можешь составить композицию на свой вкус? Чонгук кивает и подходит к вазам с цветами. — А цвет? — Ммм... Фиолетовый? Руки уже на автомате начинают набирать цветы и зелень для композиции. На какое-то мгновение Чонгук даже забывает, что в помещении не один — настолько он погружается в работу. Только когда он оборачивается, он обнаруживает Тэхёна на прежнем месте, неотрывно следящим за ним. Чонгук под его взглядом слегка краснеет, хотя, казалось бы, куда уж больше. — Можно тоже принять участие? — просит Тэхён, и кто Чонгук, чтобы отказывать ему в этом. — Конечно, иди сюда. Тэхён встаёт рядом, и они почти соприкасаются плечами. Когда это произошло? Когда Чонгук успел так легко перейти на "ты"? Когда они начали вставать так близко друг к другу? Чонгук знает, что, наверное, улыбается как влюбленный идиот, но ему приятно, что теперь их с Тэхёном не разделяет целая кассовая стойка. — Бери этот цветок, — Чонгук протягивает душистый горошек, и их пальцы соприкасаются. — И подрежь ему стебель, вот так. На примере своего цветка Чонгук показывает, как надо правильно делать, и Тэхён кивает. Какое-то время они молчат, прерываемые только комментариями Чонгука по поводу их работы. Он говорит, что и куда нужно положить, где подрезать, и вскоре разговор перетекает в совершенно отвлеченные темы: работы, учёбы, увлечений, просмотренных сериалов. Оказывается, Чонгук младше. А ещё оказывается, Тэхён не смотрел Игру престолов. Чонгук округляет глаза так сильно, будто Ким только что признался в страшном преступлении. — Это же легенда, хён! Такого никогда ещё не снимали и не снимут больше. Тэхён забавляется тем, как Чонгук дует губы, и только и делает, что говорит "так мило". Их увлечения во многом пересекаются, и Чонгук ловит себя на мысли, что ему настолько комфортно с Тэхёном, что даже пропала неловкость в их касаниях плечами. — Готово, — докладывает Чонгук, держа в руках букет и надеясь, что в его голосе не слышно ноток разочарования. Почему всё хорошее заканчивается так быстро... — Очень красиво, — кивает Тэхён, не торопясь взять букет в руки. Так они и стоят, неловкие и влюблённые, смотря друг на друга так, будто ожидают, когда кто-то из них сделает первый шаг, скажет что-то вроде "не хочешь выпить кофе, когда будет перерыв?" или "было бы здорово посмотреть Игру престолов вместе", но этого не происходит, потому что они, неловкие и влюблённые, всё ещё боятся. Боятся, что их чувства слишком сильные и могут испугать. В конце концов, букет перекочевывает Тэхёну в руки, и Ким неловко прокашливается, когда волшебный, идеальный момент для действий утекает сквозь пальцы. — Флористика это, всё-таки, так здорово, — говорит он, улыбаясь, и Чонгук улыбается ему в ответ. Действительно здорово.

***

Тэхён сидит в своём кабинете в полутьме, крутит в покрытых чернилами пальцах карандаш и уплывает мыслями в совершенно другое место. Место, которое находится прямо напротив их салона, где сладко пахнет цветами и влажным грунтом, где за стойкой кассы сидит самый красивый молодой человек, которого Тэхёну только довелось встретить. Люди говорят, что нельзя влюбиться в человека с первого взгляда, что нежной улыбки для этого мало, но Тэхёну было достаточно. — Я ухожу, ТэТэ, — появляется в дверном проёме Чимин, заметно уставший и сонный. — Остаёшься здесь? — Да, надо кое-что доделать, — улыбается Тэхён, но Чимин хмурится. — Всё в порядке? — Всё хорошо, Чимини, — кивает Ким. — Окей. Напишешь, как доберёшься до дома, ладно? — Ты тоже. Чимин поднимает большой палец вверх и уходит, оставляя Тэхёна в салоне одного. Наверное, было бы здорово привести сюда Чонгука, показать ему всё, рассказать, сколь много для него значит это место, сколько работ тут было сделано, любимых сердцу, с частичкой его души. Тэхён вздыхает и легонько бьёт себя по лбу, злясь на то, что он не смог сегодня ничего сказать Чонгуку, предложить сходить на кофе, например, или в кино, или ещё куда, куда угодно, лишь бы вместе провести больше времени. Так и злясь на себя, он доводит до ума очередной эскиз, когда его телефон взрывается звуковыми уведомления. Тэхён бездумно достаёт телефон из кармана, ожидая увидеть сообщения от Чимина, но вместо этого видит незнакомый номер и фотографию рисунка. [неизвестный номер] *изображение* я подумал и понял, что готов сделать татуировку… надеюсь, у тебя будет время, хён прости, что отвлекаю ой это чонгук, кстати! Сердце Тэхёна бешеным галопом заходится в груди, и он тратит пару секунд на то, чтобы успокоиться. [тэхён] конечно, чонгуки, для тебя у меня всегда есть время как насчёт завтра вечером? как сможешь после работы Пальцы Тэхёна слегка подрагивают, когда он набирает сообщения, пульс продолжает громко стучать в ушах. [чонгуки] конечно, я приду! Тэхён облегчённо вздыхает и растекается в кресле довольной лужей. Как жаль, что нельзя перемотать время вперёд.

***

Чонгук заходит в тату-салон и чувствует, как внезапно начинают потеть руки. Волнение перед встречей с Тэхёном смешивается со страхом и одновременно воодушевлением перед первой в жизни татуировкой. К тому же, Чонгук немного не привык приходить в такие места. Ему всегда казалось, что тату-салон — скопление байкеров и гул тяжелой рок-музыки, но фойе встречает его светлыми тонами, никаких кинково красных оттенков в стиле комнаты Грея, и спокойной, ненавязчивой музыкой на фоне. Лишь татуированный администратор да рисунки на стенах напоминают о том, куда он пришёл. — Добрый день, — встречает его темноволосый парень, вставая со стула с лёгким поклоном. — Эм, я к Ким Тэхёну, — проговаривает Чонгук, нервно поправляя лямку рюкзака на плече. Губы администратора растягиваются в улыбке, которую Чонгук не может описать. Он улыбается как-то хитро, понимающе, так, словно пытается сдерживаться, но не может. — Отлично, — парень выходит из-за ресепшена, и Чонгуку удаётся рассмотреть имя на бейджике: “Чимин”. — Если захотите кофе или чай, позовите, — произносит он, открывая дверь тэхёнова кабинета. Чонгук кивает, благодарно кланяется и заходит в комнату. Тэхён оборачивается к нему с радостной улыбкой на лице, и Чонгук, улыбаясь в ответ, расслабляется. Какая-то часть пути уже позади. — Волнуешься? — спрашивает Ким, пока Чонгук достаёт из рюкзака свой скетчбук. — Немного, — бормочет он, и Тэхён тепло смеётся. — Всё будет отлично. Чонгук верит. Чонгук доверяет ему на сто процентов. Поначалу Тэхён возится с эскизом: распечатывает отсканированный рисунок, прикладывает к руке, интересуется мнением Чонгука, и когда они, наконец, определяются с размером татуировки, Тэхён начинает обводить эскиз на бумаге ручкой, создавая трафарет. — На этом месте татуировки делать не больно, — успокаивает Тэхён, аккуратно выводя края тигровой лилии. — Но если, всё же, почувствуешь себя нехорошо, не молчи. Чонгук гулко сглатывает, кивает. Он знает, что не боится боли, но ему всё равно волнительно. Когда Тэхён заканчивает, он отпечатывает рисунок на чонгуковой руке специальным раствором и меняет иглу на машинке. Чонгук ёрзает на стуле, чувствуя, как сердце от волнения грозит проломить грудную клетку. Тэхён поворачивается к нему, присаживается на стул и подкатывается ближе. — Готов? — спрашивает он. — Да, — говорит Чонгук севшим голосом. Тэхён включает машинку и принимается за работу. Как он и сказал, в этом месте не больно, но, конечно, приятного мало. Задержав дыхание, Чонгук наблюдает за тем, как под его кожей появляются первые чернила и понимает, что довериться Тэхёну было лучшим его решением. Сосредоточенный на работе, хмурящий густые брови Тэхён, чьи волосы убраны со лба красной банданой, это нечто сверх чонгуковых сил, и его пульс подскочил вверх явно не от волнения или боли. — У тебя красивый эскиз, — говорит Тэхён, отрываясь только, чтобы заправить чернила. — Его очень приятно наносить. — Спасибо, — улыбается Чонгук, расцветая от похвалы. — Я долго его рисовал, многое убирал и дополнял. — Это стоит потраченных сил, — говорит Тэхён со всей искренностью и возвращается к работе. Чонгук расслабляется и настолько привыкает к боли, что принимается радостно щебетать о всяком разном. Они говорят о детстве, о родителях, о бабушках, к которым они приезжали поливать цветы, фрукты и овощи, собирать урожай. Чонгук узнаёт о любви Тэхёна к клубнике и о том, что у него есть татуировка, клубнике посвященная, прямо над сердцем. Они смеются, пока Тэхён заправляет чернила, и несколько часов пролетают так быстро, что Чонгук совершенно удивляется, когда слышит тэхёново “готово”. Сердце Чонгука гулко бьётся под рёбрами, и он чувствует накрывающее с головой волнение, пока Тэхён фотографирует свою работу под разными углами. Он должен это сделать. Сейчас или никогда. Этот момент точно нельзя упустить. Окрылённый радостью от первой в жизни татуировки, Чонгук решается и сам себя пугает, когда так уверенно произносит: — Хочешь сходить куда-нибудь? Тэхён и сам вздрагивает, переводит удивлённый взгляд на Чонгука, и на мгновение всё в младшем обрывается. Вот и всё. Он сморозил глупость. Тэхён не хочет того же, чего хочет Чонгук, и Чон всё совсем неправильно понял. Румянец растекается по чонгуковым скулам, но Тэхён внезапно сияет, улыбается так ярко, что Чонгук слепнет. И от любви тоже. — Конечно, Чонгуки. Я с радостью. И снова этот кипяток, разливающийся в груди. Чонгук улыбается как влюблённый идиот, пока Тэхён обрабатывает его руку и обматывает плёнкой. Тэхён не лучше, кусает губу, чтобы ненароком не начать светиться как новогодняя ёлка. Когда они заканчивают, Чонгук чувствует во всём теле концентрированное счастье. Тэхён смотрит на него, всё ещё прикусывая губу, чтобы не разулыбаться. — Ну что, идём? Чонгук кивает. Собрав вещи, они выходят из кабинета Тэхёна, но Чонгук внезапно останавливается. — Подожди, хён, я только расплачусь… — За счёт заведения, Чонгуки, — поспешно говорит Тэхён и берёт Чонгука за руку, таща к выходу. Чонгук безбожно краснеет, когда чувствует, как чужие пальцы переплетаются с его. Он не отнимает ладони. Они так и идут до выхода, взявшись за руки, провожаемые чиминовым взглядом. Как только за ними захлопывается дверь, Пак, не теряя ни секунды, бежит к кабинету и, едва постучав, заходит со словами: — Хеджин, я сейчас такое расскажу, ты упадёшь.

***

Между цветком и влюбленностью мало разницы. Она может расцвести в любой момент, в ту пору, когда нужнее всего, а может завять, если не ухаживать за ней должным образом. Может снова зацвести ярче прежнего, если найти хорошее местоположение и изучить садоводство. Влюблённость — это когда в груди распускаются цветы, щекоча изнутри лепестками. Сжимая тэхёнову руку в своей, Чонгук знает, что они с Тэхёном бережно относятся к цветам, поэтому им нечего бояться.