Криптонутые

- Сью, с тобой всё в порядке? – Отведя подругу в сторону, уточнил Картер. Волей-неволей научишься быть внимательным, находясь среди тех, кто может убить тебя одним чихом. Буквально. - Вот как тебе сказать… - Выдавив из себя нервную усмешку, выдохнула Сью. – Моё состояние является полностью естественным и здравым явлением. Но это не отменяет того факта, что мне хочется кого-нибудь убить, зверски надругавшись над телом и одновременно свернуться в рыдающий от собственной бесполезности комочек, скрывшись под одеялом от этого жестокого мира. Уолтер почувствовал, что сам начинает дёргаться и спешно передал подруге вытащенный из рюкзака шоколадный батончик, который Сью открыла зубами, поедая чуть ли не с обёрткой. - Я могу тебе чем-то помочь? Лекарством там или… ? – Спросил он. Это могло показаться бестактным, но в вопросах выживания стесняться не стоит, а именно оно, как чуял Вязальщик внутри него, стояло на кону. Хоть среди них было только две девушки, но все в их компании, буквально все, и особенно парни, имели при себе набор первой помощи при ПМС: кучу вкусняшек, пару ассорти-упаковок прокладок и тампонов всех мастей, женское нижнее бельё на смену, портативную грелку, и с десяток разнообразных лекарств вплоть до транквилизаторов, что даже Юпитера свалят. Потому что у женщин-суперов не только супер-силы, но и супер-месячные. Иногда даже два в одном, но об этом Уолтер старался не думать. Сью дожевала и вздохнула: - Лекарства тут не помогут, у меня… не совсем стандартная реакция на них. Аспирин действует как энергетик, а обезболивающие и вовсе как виагра. – К концу фразы покраснели они оба, но почти тут же рассмеялись, и Сью снова взялась за батончик. - Просто… Держись от меня подальше пару дней, хорошо? Не хочу навредить тебе или обидеть. Картер кивнул, обнимая её: - Не уверен, что ты сможешь меня обидеть, но… хорошо.

***

Месячные, то есть, беда, не приходит одна. С самого утра Гестию преследовало ощущение грядущих неприятностей и даже разговор с Уолтером, как обычно случалось, её не успокоил. А ещё позвонил Дориан и попросил сделать ему одолжение. Подобное случалось, но редко, да и судя по тону отца, речь шла о чём-то необычном. Дориан проводил её к одному из порталов, стабилизировавших сообщение между некоторыми измерениями, и представил ей двух людей, прибывших к ним навстречу. - Гестия, познакомься – Мамерк Рекс Виолент, мой хороший знакомый и один из пяти самых могущественных суперзлодеев своего измерения, а также его сын, Максимилианус Рекс Виолент Мустелла*. – Гестия кивнула, сведя плечи вперёд и вниз в намёке на поклон сначала старшему из мужчин, а затем и юноше её лет. Их одежда была похожа на земную, но отличалась обилием складок даже при простоте кроя. Мамерк довольно кивнул, продолжая за Дориана: - Очень, очень рад знакомству, Гестия Дорина Энта**. Ваш отец очень высоко вызывается о ваших способностях, впрочем, родителям это свойственно. Например, мой сын, Максимилианус, тоже талантлив, он уже правит одним из материков нашего мира и скоро собирается дебютировать на межмировом уровне, однако… - Он посмотрел на Энта и тот продолжил за него. - В их мире нет концепции заклятых врагов, и… Максимилианус поднял руку, вкрадчиво произнося: - Позвольте мне всё объяснить вашей дочери. – Кажется, папа был только рад этому, поэтому, вздохнув, отступил в сторону. Юноша улыбнулся ей, делая лёгкий поклон, заинтересованно, но безукоризненно вежливо, даже уважительно, что не могло Гестии не понравится. - Безмерно рад нашей встрече, Гестия Энт. – Ангомен Мустелла Максимилианус явно получил не зря. – Я очень долго ждал нашего знакомства. - Мне тоже приятно, Максимилианус Рекс Виолент Мустелла, хотя, я не знала, что моя персона может вызывать интерес за пределами этого мира. - Можно просто Максимилиан. Нельзя не заинтересоваться девой, с именем лучшей из богинь, несущей свет справедливости с такой мощью и изяществом. Ооу. Вот же… сын папиного знакомого, достойный наследник рода злодейского. Гестия захотела протяжно застонать с переходом на классический злодейский смех, но она отлично понимала, что окружающие точно поймут её неправильно. Зато ясно, почему Дориан выглядел таким недовольным – свахой его никто ещё не делал. А сейчас она участвует в типичных героико-злодейских смотринах. Мда. О браке по договорённости она знала, а вот о вражде по контракту… Хотя, разве у неё с Вязальщиком не тоже самое? Нет, он же знает, что она это сделала для того, чтобы его защитить. - Спасибо за комплимент, однако… - Гестия посмотрела выразительнее и злодей, улыбнувшись шире, начал пояснять. - Честно говоря, я нахожу концепцию заклятых врагов весьма увлекательной и полезной для развития как личности и суперзлодея. Поэтому, узнав, что вы стали супергероиней, я уговорил наших отцов устроить наше знакомство, дабы сделать вам предложение. – Максимилианус откашлялся, отступил на шаг, опускаясь на одно колено и беря ладонь героини. - Гестия Энт, согласна ли ты стать моим заклятым врагом? Препятствовать моим планам, спасать людей от моего гнева, не давать скатиться в полное, лишенное смысла в действиях и чести, всеуничтожающее чудовище? Это было чрезвычайно мило даже на её злодейский взгляд, а потому отказывать было особенно обидно. Но вот почему, почему остальные парни не могут быть такими, а? - Милый Максимилианус Рекс Виолент Мустелла, я вынуждена вам отказать. Вы, несомненно, являетесь очень талантливым юношей и безукроизненным образчиком суперзлодея, но я уже являюсь заклятым врагом другого человека и разорвав эту связь, стану недостойной вражды с вами. Максимилиан улыбнулся ещё шире, и у Гестии всё заныло внутри от этой фирменной злодейской улыбки: - О, я знаю, однако, не беспокойтесь – как меня заверил Маркиз, он разберётся с этим нюансом к концу дня. По полу и стенам тут же зазмеился иней. Дориан едва успел рвануть в сторону, уводя за собой Мамерка. Загудел, изгибаясь, адамант портальной арки, завибрировал, когда Гестия взглядом расплавила металл в милиметре от уха прижатого ею за шею Максиммилиана. Погасив лазеры, но оставив глаза красноречивого алого цвета, она улыбнулась, произнося: - Так, а теперь рассказывай о Маркизе и Вязальщике. Поподробнее и побыстрее.

***

Перед глазами змеилось нитчатое марево, словно в жаркий летний полдень. Уолтер сплюнул кровь и попытался встать. Хорошо, что автобус со школьниками удалось увести с пути, как оказалось, арматура – это тоже нитки, в каком-то роде, а после пары минут борьбы арматуры и обломков вокруг было много. Маркиз медленно, напоказ, приземлился в нескольких шагах от него, вальяжно подходя ближе, вытаскивая спицу из мгновенно зажившего плеча и отряхиваясь от пыли на своём блестящем костюме. - Признай это, Вязальщик, ты проиграл! - И что? – Рука подломилась, и встать не получилось, но Уолтер попытался снова. – В проигрышах тоже есть свои плюсы – учишься на своих ошибках. – Маркиз отсылки не понял, и Вязальщик хрипло, сквозь кровь в горле, расхохотался, рывком отрывая себя от стены. Он не проиграл. Они – не проиграли. Просто условия победы у них и у супергероя были разными. У них с новичками – как можно быстрее эвакуировать людей, пока Вязальщик отвлекает его на себя, у Маркиза – раскатать Вязальщика тонким слоем по всему Висконсину. Он не поверил, когда услышал, что Космический Маркиз вызывает его на бой – такого не могло быть, просто потому, что его врагом была Гестия и права на такое имела только она. Однако, когда герой начал громить всё вокруг, подставляя под удар жизни людей, выбора не осталось. Маркиз усмехнулся и снова ринулся к нему. Вязальщик вскинул руки вперёд, усилием воли посылая все нити, до которых мог дотянуться, наперерез, блокируя удар. Со крипом к нему потянулись вытягивающиемя на глазах железные нити арматуры, полотна тентов и флагштоков. Даже сам воздух, став ещё более четким, словно задрожал, вставая стеной. Уолтер ещё успел увидеть удивление в глазах застывшего буквально в дюйме от него Маркиза, а потом... ...Не было звука, не сначала. Звук был позднее, как и порыв ветра, когда он догнал ту, что его издавала. Маркиза отшвырнуло от Уолтера, протянуло несколько метров по асфальту, вспучив его ковровой дорожкой. - Уолтер, ты как? – Обеспокоенная Гестия села перед ним, а Уолтер только и смог, что улыбнуться ей, пуская из угла рта струйку крови, откинуться обратно на бетон, и поднять вверх большой палец. Всё, раз его возлюбленная врагиня здесь – можно спокойно терять сознание, она всё уладит, он своё дело сделал. Гестия облегчённо выдохнула, прижалась на долгую секунду губами к запыленному лбу, после чего сказала: - Ты молодец, Уолтер. Я горжусь тобой. Отдыхай, дальше я сама. Медленно, еле сдерживая в себе скорость, девушка встала, подходя к опомнившемуся Маркизу, на ходу превращаясь из супергероини Гестии, знакомой всем, в ту, кого Уолтер только-только начинал узнавать, ту, кого он боялся, но за которую боялся ещё больше. Ту, что должна была стать величайшей суперзлодейкой, но оказалась вынуждена спасать мир и людей в нём. «Теперь понятно, почему «Гестия***»» - Про себя усмехнулся Вязальщик. Вихрь змеился перед ней, словно очищал дорогу для божества, спустившегося с неба. Твердь сотрясалась глубинно и глухо, разрывая сердце инфразвуком её шагов, даже не касавшихся земли. Водяным потоком струились локоны её, и пламя пробегало язычками по костюму и коже, осеняя её божественным ореолом. Пламя набирало силу, не гасло, только горело выше, чем ярче загорались алым глаза. Пламя жгло мышцы и кожу, в какой-то момент Уолтер даже видел только очертания черепа сквозь огонь, но, Гестия даже не обращала на это внимания, и когда она оказалась совсем рядом с попятившимся Маркизом, она уже была не человеком, а действительно богиней, воплощением стихии. -Маркизз… - Даже голос её был не голосом, а огнём, трескучим, щипящим, обжигающим упрёком. – Какого хрена ты творишь? - Ге-гестия, успокойся! Ну что тут такого, подумаешь, набил морду вшивому злодею. - ОН МОЙ! ВЯЗАЛЬЩИК – МОЙ ВРАГ, МОЙ ЗЛОДЕЙ, И ТЫ ЕГО ДАЖЕ ПАЛЬЦЕМ КАСАТЬСЯ ПРАВА НЕ ИМЕЛ! Видимо, даже Маркиз устал бояться и взъярился: - Да сдался тебе этот Вязальщик! Он же злодей, ничто, пустое место! Просто пародия на злодея! Пламя стихло так же быстро, как и возникло. Гестия посмотрела на Маркиза с совершено ровным лицом, и вздохнув, произнесла. - А ты – всего лишь пародия на человека. – После чего по-простому врезала ему в челюсть, не забыв применить супер-силу. Вязальщик сквозь кашель расхохотался, наблюдая за полётом вопящего Маркиза.

***

Уолтер застонал, делая глоток кофе и закусывая маффином. Гестия не пожалела для него дозы очищенного дионисия для ускорения регенерации, и кушать после него хотелось сильно. Сама героиня, сев напротив, задумчиво посмотрела за стекло на улицу. Чистильщики и строители уже прибыли и убирали устроенный Маркизом беспорядок – что-то Картеру подсказывало, что титула тот лишиться быстро, а деньги за ремонт будут взысканны именно с него. - Хорошее здесь место, что ни говори. - Ага. – Отозвалась Гестия. – Место хорошее, жаль, воспоминания о нём не очень. Меня здесь отшил парень, в которого я влюблена. – Хмыкнула она. Уолтер покосился на зажатый в руках маффин, на свой любимый кофе, на Гестию... Та, разделив волосы надвое, оттянула их вниз в пародии на косички. - О. Оо! Оу… - Лицо Вязальщика последовательно сменило выражения с недоумения, на шок пополам с восхищением, завершив череду смущёнными пониманием. - Ага. – Кивнула она, берясь за свой напиток. Уолтер посмотрел на неё жалобно, но Гестия не стала облегчать его мучения. Уолтер широким жестом отодвинул еду в сторону, молитвенно расстекаясь по столу. - Гестия, ну прости… Ну откуда я знал, что самая классная девчонка в мире – моя однокурсница, подруга, да ещё и предложит встречаться первой?! Да мне такого и в мечтах не снилось! Я вообще думал, что ты меня, как Вязальщика, френдзонишь, как и прочие считая геем! - Если о френдзоне знают оба, то она уже не считается френдзоной, Книттелет. – Напомнила она, улыбаясь и подмигнула. Но тут же откинулась на кресло и скрестила руки на груди, смотря на него с ожиданием: - Ну? - Что «ну»? - Ты собираешься приглашать меня на свидание или как? Неделю спустя -… Кто вообще переводится в середине декабря?! – Продолжал возмущаться пополнению на курсе Рубелла. – Только какие-нибудь богатенькие мудаки! - От мудака слышу. – Раздалось за его спиной. Больше не обращая внимания на Бернарда, Максимиллианус посмотрел на Вязальщика и Гестию, сидящих вместе, поочередно мелко, из-за черного шейного корсета, кивая. - Картер, Сью. - Рекс. – Односложно отозвался Уолтер, ревниво на него поглядывая. Гестия фыркнула, пихая своего парня в бок, чтобы подвинулся, после чего наградила его поцелуем в щёку. Максимиллианус закатил глаза, по-плейбейски плюхаясь рядом. Откашлявшись, он с мнимым равнодушием произнёс: - Учитывая грядущий… переход Картера на другую сторону, считаю уместным повторить своё тебе предложение. – Ворот его рубашки зашевелился, норовя его придушить, но Гестия успокаивающе накрыла ладонь Уолтера своей, хихикая: - Милый Максимиллиан, честно, я подумаю над этим. Но прекрати высказываться столь двусмысленно, я отлично знаю, что ты играешь за ту же команду, что и я. - Ничего не могу с собой поделать. – По-злодейски ухмыльнулся он. – Твой парень просто очаровательно смущается. – После чего они оба повернулись к Уолтеру, уверяясь в последнем на практике. - Идите вы оба… к Юпитеру. Кстати, Сью, Пингвин пока будет у меня – кажется, он опять поссорился с Детективом и теперь подбивает остальные игрушки и шарфы на восстание, собираясь стать королём моей комнаты... Партой выше Шейла отвлеклась от вырисовывания очередного сердечка рядом с надписью «Книттергест», и полушёпотом уточнила у Хиро: - Как ты думаешь, может, пора уже сказать, что твои лавкрафтовские родители решили навестить нас на Рождество? - Не-а, рано. Пусть пока отдохнут, да и мы тоже. А то ещё и нас припрягут спасать мир. С этих криптонутых станется! * - имена персонажей являются римскими именами, состоящими из трёх компонентов: личного имени, или преномена (praenomen), родового имени, или номена (nomen), и индивидуального прозвища или наименования ветви рода, когномена (cognomen). В переводе значение имён означает: Мамерк Рекс Виолент - Мамерком звали сына Пифагора, известного красноречием, от него ведёт своё начало один из старших римских родов Эмилии(лат. Aemilii) и имя употреблялось только в их роду. Рекс - от лат. rex — царь, царственный, Виолент от лат. vis — насилие или же неистовый, ретивый, неукротимый. Максимилианус - сын Мамерка, поэтому родовое имя Рекс и наименование ветви рода Виолент у них совпадают. Имя Максимилианус означает "величайщий", а Мустелла, в свою очередь, является личным прозвищем и имеет два значения - ласка и угорь, намекая на изворотливость и красноречие владельца и его умение "ускользать". ** - Мамерк обращается к Гестии по правилам женского римского имени, но сохраняя при этом её личное (В позднереспубликанское и императорское время женщины не имели личных имен, женским именем была женская форма родового имени). То есть, развёрнуто он говорит так: Гестия, дочь Дориана, из рода/семьи Энт. Этим он одновременно и отдаёт ей уважение, но и показывает, то ли из-за плохого знания законов этой Земли, то ли из-за закостенелости собственного воспитания, что в большей мере воспринимает её исключительно как дочь своего отца, а не отдельную личность. Максимилианус же, использует привычный нам вариант, он знаком с этикетом этого мира, он его изучал, а так же саму Гестию он воспринимает как равную и согласен общаться с ней на её условиях, и уже сам предлагает сократить собственное имя, подразумевая более близкое знакомство (автор даже немного жалеет, что не свела Гестию и Максимилиануса, он действительно классный)). *** Гестии приносилась жертва перед началом всякого священнодействия, всё равно, носило ли последнее частный или общественный характер, благодаря чему образовалась и поговорка «начинать с Гестией», служившая синонимом успешного и правильного приступа к делу. Потому же она почиталась вместе с Гермесом, зачинателем жертвоприношений. С Гестией связана легенда о Прометее, титане, создавшем людей. Прометей выкрал огонь у Гестии (или же она сама его отдала) и передал людям, благодаря чему те стали не только физической, но и духовной копией богов (поскольку огонь был только у богов). И само слово Гестия означает центр космоса, центральный огонь по Пифагорейской космогонии.