Кто просит прощения

Мартин сидел на диване и вертел в руках телефон. Он поднял взгляд на мужчину, сидящего напротив.       — Ты… Да у меня слов нет! Ты просто старый аморальный придурок! Как ты мог додуматься до подобного? — Со злобой спросил Питер, всплеснув руками и угрожающе щуря глаза. Джин всё также ехидно улыбался, одним глазом следя за возбуждённым подростком.       — Не понимаю, о чём ты, — Ответил мужчина и отложил ноутбук на столик, поворачиваясь всем телом к парню и чуть щурясь.       — Ты рассказал Филу! И Аманде! И теперь об этом знают все! — Мартин остановился на пару секунд, пытаясь привести дыхание в норму. — Господи, ты даже представить себе не можешь, как мне было стыдно.       — Не могу, — Джин всё также ехидно скалился и, казалось, готов был плеваться ядом, — Да и зачем? Когда я трахал тебя в любом мало мальски укромном месте, ты так не стеснялся.       — Не говори так! — Питер взвился, буквально зашипев на мужчину, и закрыл тому рот ладонями. Он вертел головой и пытался разглядеть непрошенных гостей, которые могли бы услышать их разговор.       — Мартин, ты — параноик, — сообщил тому Джин, когда оторвал руку Питера от своего лица и, мягко поглаживая внутреннюю сторону маленькой ладошки, поцеловал, переходя на пальцы, периодически покусывая, а потом зализывая пострадавшие места.       — Джин Стивенсон, я больше на это не поведусь! — Питер сказал это несколько неуверенно, но попыток вырвать ладонь не прекратил.       — Неужели? И в чём причина такой холодности, детка?       — И ты ещё спрашиваешь? Зачем ты рассказал об этом? Фил не умеет держать язык за зубами, и в следующий раз, когда его смена будет проходить с моим отцом, он сболтнёт всё, что не надо!       — Я сказал только Филу, потому что он прямо спросил меня, — Джин перешёл своими кусачими поцелуями на запястье, второй рукой придерживая Питера за бедро.       — Он не умеет хранить секреты! Стоит ему открыть рот, как речитативом вырывается всё, что только можно!       — Детка, речитативом болтать у нас любишь только ты, — сообщил Стивенсон, притягивая к себе Питера.       — Как ты не понимаешь, — Мартин позволил Джину усадить себя на колени и положил голову на плечо. — Фил расскажет всё отцу.       — И что?       — И что? — Питер взвился. — О мой отец так обрадуется, когда узнает, что его единственный и любимый сын трахается с мужиком в два раза старше его! Так я ему и скажу: «Пап, это Джин Стивенсон, тот самый мужик, что чуть не грохнул меня год назад, и, да, он всего на год младше тебя, мы с ним трахаемся.»       — Можно и так, — Согласился Джин, целуя Питера, — Он всё равно меня помнит. А так, нам будет о чём поговорить, общие интересы и всё такое.       — Эй, я всё ещё зол на тебя.       — Питер, — Стивенсон вдруг нахмурился и, отодвинув его, заглянул в глаза. — Мне уже давно не шестнадцать лет, чтобы я прятался с тобой по разным каморкам и придумывал всё новые и новые отмазки.       — Ты же знаешь, что я хотел рассказать ему чуть позже, — Питер обиженно отвёл взгляд. — Он же помнит меня ещё совсем ребёнком!       — Да, — Джин кивнул, — Конечно.       Его пальцы прошлись по подбородку Мартина, задели нижнюю губу и спустились к бёдрам.       — Ты так и остался маленьким мальчиком, — Продолжил Стивенсон. — И всегда им будешь для своего отца. Джин опустил Питера с колен и вернулся к ноутбуку, оставленному на столе. Мартин посмотрел на него долгим взглядом и потрясённо вздохнул.       — То есть, хочешь сказать, ты сейчас на меня обиделся? — С долей скепсиса Питер спросил мужчину. — Ты сделал всё так, как хотел, а когда я сказал, что мне это не нравится, ты просто принял оскорблённый вид и теперь игнорируешь меня.       — Я тебя не игнорирую, Питер, — отозвался Джин. — Я просто не вижу смысла разводить полемику. Ты говоришь, что я не посчитался с твоим мнением, но ты и сам в этом вопросе не считаешься с моим.       — Ладно, допустим, ты прав. Но прекрати строить из себя оскорблённую невинность, — Стивенсон промолчал, продолжая что-то печатать. Это было совсем ему не свойственно, и Питер совершенно точно не был готов к этому.       — Эй, Джин, ты выполнишь три моих желания? — Парень наклонился ближе к лицу мужчины, который даже не обратил на него внимания. — Ты что… реально обиделся?       — На детей не обижаются, — Совершенно спокойно ответил Стивенсон, слегка приподнимая голову и ловя взгляд Питера, — Их наказывают.       — И как же? — спросил он, и у Питера по спине мурашки прошли от подобного тона. Дыхание перехватило, и парень, не особо соображая, облизнул пересохшие губы.       — Даже не знаю, — Джин всё ещё не обращал на него должного внимания. — Думаю, порка — достаточное наказание для таких непослушных детей, как ты.       — П-порка… — Мартин тяжело сглотнул. Джин наконец убрал ноутбук и, потянувшись вперёд, положил одну руку Питеру на щёку, а другой прихватил за шею, сжимая её, хватая короткие волосы и заставляя того, ещё сильнее наклонившись, смотреть на себя.       — Выпорю, — Сказал он с какими-то неясными порыкивающими нотками в голосе, — За то, что стыдишься наших отношений и боишься чужого мнения.       — Я не стыжусь! Я просто, — Питер тут же пристыжено заалел и продолжил чуть увереннее, — Просто я боюсь, что отец разочаруется! Это не то, чем можно гордиться…       — Он слишком сильно любит тебя, поэтому твои волнения беспочвенны, — Стивенсон мягко коснулся его губ, а потом резким движением повалил Питера на себя так, чтобы он оказался животом на коленях мужчины. Мартин даже не пытался сопротивляться, но его пробивало на крупную дрожь, толи от напряжения, толи от возбуждения.       — Джин… — Питер почувствовал руку Стивенсона на ширинке джинс. Он слегка надавил, и Мартин не смог сдержать поражённого вздоха, его окутало лёгкое возбуждение.    Питер приподнялся и позволил стянуть с себя джинсы и трусы. Джин смотрел на голые ягодицы парня, круглые и мягкие. Стивенсон нежно огладил две идеальные, по его мнению, половинки и на пробу шлёпнул мальчишку по ягодице, тем самым заставляя Питера вздрогнуть и нервно пискнуть.       — Меня даже отец никогда не порол, — Неожиданно даже для самого себя выпалил Мартин.       — В твоём воспитании это было самой большой ошибкой, — Джин без промедления ударил по другой половинке, с неким восторгом вслушиваясь в гневные чертыхание Питера.       — Джин! Прекрати! — К сожалению Мартина Стивенсон проигнорировал его восклицание и тут же ударил ещё раз, с оттяжкой и гораздо ощутимее, чем было до этого.       — Питер, ты устраиваешь скандал, не слушаешься меня, — сказал Джин, ударив снова и потом ещё раз, вырывая из Питера всхлипы и очередную порцию чертыханий, — Словом… отвратительно себя ведёшь.       — Я больше не буду! — Питер, получив очередной шлепок, перешёл на скулёж.       — Ещё и врёшь, — Сказал Джин и вновь нанёс удар. На этот раз с оттяжкой. Попка Питера покраснела, и Стивенсон с удовольствием стал мять ягодицы в ладонях, вырывая тем самым из своей детки слабые стоны.       — Прекрати, Джин! Ты, извращенец! — Питер учащённо задышал, когда мужчина развёл его ягодицы и, сначала лаская пальцем сморщенную дырочку, проник в анус парня, поглаживая его изнутри. Питер ёрзал на коленях Стивенсона, то подаваясь назад, пытаясь глубже насадиться на палец, то вперёд, желая потереться членом о ноги мужчины. Неосознанно он раздвинул ноги шире, давая больше пространства.       — Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Джин, просовывая вторую руку под живот Питера и надрачивая его вставший член.       — Я хочу кончить, — Попросил Питер, наслаждаясь лаской, которую дарила ему рука Джина.       Стивенсон добавил второй палец и продолжил ласкать Питера, сжимая член чуть сильнее. Мартин тоненько всхлипнул, пальцы на ногах сами поджимались от сильных ощущений, что дарил ему Джин.       — Хочу, чтобы ты трахнул меня, — Совершенно неожиданно даже для самого себя Питер набрался смелости, чтобы сказать всё это. Его голос подрагивал от возбуждения, и он продолжил:  — Хочу почувствовать твой член внутри, и как он будет двигаться.       — Хорошая детка, — ответил Джин, приподнимая Питера и даря мимолётный поцелуй в губы.       Стивенсон снова схватил Питера за шею и притянул к себе, жадно целуя, вылизывая его рот. В конце концов Джин прогибает его над креслом, в котором сидел, тем самым заставляя упираться грудью в его спинку и судорожно цепляется за неё пальцами. Он расставляет ноги своей детки как можно шире, чтобы иметь больший доступ к его заднице.        — Может, мне хорошенько растянуть тебя? — Питер чувствовал невероятное возбуждение от той власти, которую имеет над ним мужчина, и от его хриплого голоса, заставляющего мурашки бегать по коже.  — Чёрт возьми, Джин, просто трахни меня, — Питер уже не может терпеть, его голос срывается. Он уже не ощущает смущения, бесстыдно потираясь задницей о брюки Питера, чувствуя твёрдый член сквозь грубую ткань джинс.       — Детка, ты такой красивый мальчик, — Джин ещё раз ласково провёл рукой по красивой попке, расстёгивая брюки и доставая налитый кровью член. Питер прижался к члену, ощущая его жар. Стивенсон протолкнул головку в анус Питера и с удовольствием смотрел, как мальчишка ёрзал, пытаясь самостоятельно насадиться на него. Джин ещё сильнее прижался к Мартину, тем самым придавливая его в спинке кресла. От этого мальчишка был вынужден изгибаться под невероятным углом, выпячивая задницу как можно выше. Джин, удовлетворённый покорностью своей детки, резко двинулся, вгоняя член по самые яйца и заставляя Питера тихо поскуливать. Мартин принимал член своего любовника, позволяя Джину полностью овладеть собой. Стивенсон крепко сжимал бледные с красными отметинами ягодицы и драл того, не щадя его дырки. Покорность Питера заставляла его звереть. Питер был только рад, с удовольствием подставлялся, позволяя оставлять на себе новые отметины, с силой сжимать бока и быстро вгонять член.       Джин грубо дрочил Мартину, проезжаясь по простате. До тех пор, пока тот не кончил, туго сжимаясь вокруг члена. Дырка, красная, пульсирующая и влажная с чпоком отпустила толстый член мужчины. Стивенсон чуть отодвинулся, а Питер завалился на бок, тяжело дыша. Джин поцеловал Питера, ещё не отошедшего от оргазма, в лоб и шепчет:       — Мой мальчик.       — Всё-таки ты мудак, — сказал Питер хриплым голосом, уткнувшись Стивенсону в плечи и вдыхая его запах.       — Почему это? — спросил Джин, разморённый после оргазма.       — Провинился ты, а прощения просил я.