Сердце машины

Как всегда вечерами Хаку сидел у камина и слушал, как потрескивают в нем поленья. Он неплохо ужился с взбалмошным огненным демоном. Они путешествовали вместе уже две недели, и Хаку почти привык находиться внутри огромной машины. Снаружи замок казался жутким, но внутри он был вполне уютным. Конечно, замок уступал покоям Юбабы, но Хаку всегда был в них только гостем. Кальцифер много болтал и часто менял направление, в котором двигался ходячий замок, но Хаку это даже нравилось. Он с удовольствием слушал бесконечные истории о прежнем хозяине замка – Хауле, о его теперь уже жене Софи, о Ведьме Пустоши, о королях, волшебниках и древних проклятьях. Да и посмотреть этот мир ему тоже хотелось. Днем он выходил на балкон, чтобы полюбоваться меняющимися пейзажами. А вечерами они с Кальцифером подолгу засиживались у камина. Кальцифер сразу заявил, что готовить он не умеет, и если Хаку нужна еда, то он должен заботиться об этом сам. Но если его, Кальцифера, хорошо попросить, то, может быть, он даже поможет ее приготовить. Хаку никогда не считал себя искусным поваром, но он знал, как сварить рис и приготовить чай. И пока Кальцифер рассказывал очередную свою историю и был добр и покладист, Хаку кипятил на огне чайник, заливал водой ароматные сухие листья, наливал настой в большую глиняную кружку и садился в сторонке, чтобы не пугать демона. Кальцифер, конечно, потом ворчал, говорил, что вот однажды Хаку неосторожно зальет его и сам будет двигать эту огромную махину, если она вообще не развалится. Но когда Хаку собирался делать чай, Кальцифер всегда готов был быстро разогреть чайник до нужной температуры и не перекипятить его. – А знаешь, ты чем-то похож на моего бывшего хозяина, – Кальцифер в человеческом облике устроился в кресле у самого очага. Он вытянул свои длинные босые ноги, и пламя едва ли не облизывало ему пятки. – Ты имеешь ввиду Хаула? – Хаку сидел в стороне. Он уже заварил чай, так что отодвинулся подальше со своей огромной кружкой. – Его самого, – ответил Кальцифер. – И чем же? – поинтересовался Хаку. Сам он не то чтобы так считал, но, в конце концов, он не был знаком с Хаулом и вряд ли мог судить о нем только по рассказам взбалмошного демона. – Тоже не знал, куда ему податься, вечно скитался и прятался от всех, – фыркнул Кальцифер. – Но у меня теперь просто нет дома. Так что я, правда, не знаю, куда мне податься, – пожал плечами Хаку. – Но разве тебя не устраивает, что я теперь составляю тебе компанию? – он глянул на недовольного рыжего парня, длинного и тощего, как оглобля. Именно такой облик принимал Кальцифер, когда хотел выглядеть как человек. – Меня-то все устраивает, – ответил тот. – Но ты, как и он, однажды найдешь себе какую-нибудь вертихвостку, женишься, осядешь, будешь спасать королевство. А я опять останусь один, – голос демона звучал все более и более недовольно. Поленья в очаге при этом начинали шипеть и постреливать, пуская в воздух снопы искр. – Я не собираюсь жениться, – отмахнулся от него Хаку. – Хаул тоже не собирался, – не уступал Кальцифер. – Ты просто придумываешь себе проблему, которой нет, – покачал головой Хаку. – Все когда-то меняется, но почему бы не наслаждаться тем, что происходит сейчас, если все хорошо? – Я не придумываю себе проблему, – фыркнул Кальцифер. – Мне просто нужен свой домашний волшебник. Что в этом такого? Почему вас, волшебников, так трудно удержать? Вечно вы куда-то рветесь... – Потому что такова природа волшебства – вечно меняться, – ответил Хаку. – Но разве я многого прошу? Всего лишь одного маленького домашнего волшебника. Я даже позволю ему готовить еду. И буду греть воду для ванны, сколько ему захочется, – гордо пообещал демон. Хаку ничего не ответил, только снова покачал головой. Ему в голову никогда не приходила мысль о том, что он может стать домашним волшебником для одного ворчливого огненного демона. Но теперь он задумался: а что, если это, и правда, его судьба? Что, если ему больше никуда и не нужно? Ему нравился замок, нравился Кальцифер, и он не хотел думать о том, что однажды ему придется их покинуть. Вот только ночами его мучили кошмары о машинах, которые засыпают его реку. Огромные, грохочущие, лязгающие, рычащие, они загребали землю железными ковшами, копали траншею, чтобы уложить туда трубу и пустить по ней воду. А потом засыпали землей пустое русло. Каждую ночь Хаку просыпался в холодном поту, когда видел эту душераздирающую картину. Потом он подолгу не мог уснуть, одевался и выходил на балкон, смотрел на чужие звезды. Ходячий замок больше не казался ему таким жутким, но он все равно был немного похож на те рычащие, грохочущие машины, которые уничтожили его дом. Каждую ночь, глядя в небо, Хаку думал о том, сможет ли он забыть об этом кошмаре, пока остается здесь? Или воспоминания так и будут преследовать его, пока он не найдет себе другое пристанище? Однажды ночью, в очередной раз проснувшись от кошмара, Хаку накинул длинный пушистый халат и уже сунулся было на балкон, как вдруг обнаружил, что на улице льет дождь. Да такой, что и носу не высунуть, вмиг промочит до нитки. Но и оставаться в спальне ему тоже не хотелось, так что он решил спуститься вниз и посидеть у очага, допить остатки холодного чая. Будить Кальцифера посреди ночи, чтобы тот разогрел ему чай, пожалуй, не стоит. Налив в кружку давно остывший ароматный настой, он, как и всегда, устроился в сторонке, чтобы даже случайно не опрокинуть кружку в очаг, где едва теплился слабый огонек. Сердце постепенно успокоилось, голова стала проясняться, и на Хаку снова стал наваливаться сон, когда в очаге вдруг затрещали поленья, пламя распухло, искры полетели в разные стороны. – Эй, ты чего не спишь? – раздался из очага трескучий голос Кальцифера. Похоже, он спал прямо в нем, приняв свой настоящий облик. Хаку почему-то всегда думал, что у него есть спальня, и он ночует там, но, видимо, это было не так. – Просто не спится, – пожал плечами Хаку. Он не хотел говорить Кальциферу о том, что каждую ночь видит кошмары. – Поверь, я знавал волшебников, и бессонницы просто так у них не бывает, – он выбрался из очага и снова принял человеческий облик. Выглядел он немного растрепано и сонно, как будто бы и правда был человеком, которому только что пришлось выбраться из кровати. Хаку вздохнул и отставил пустую кружку. Он боялся говорить Кальциферу о своих кошмарах, потому что знал, что может этим обидеть пылкого демона. И тогда, возможно, ему в самом деле придется уйти. – Эй, так ты скажешь мне или нет? – Кальцифер, похоже, не собирался сдаваться. – Все в порядке, – Хаку поднял на него взгляд. – Правда, все хорошо. – Я же вижу, что ничего не хорошо, – проворчал Кальцифер. – Ничего не хорошо. И если ты не скажешь мне, в следующий раз я не стану греть тебе воду для ванны, – пообещал он грозно. – Ничего не случилось, просто плохой сон, – вдохнул Хаку. – У волшебников не бывает плохих снов. Если волшебнику приснился плохой сон – жди беды, – засопел Кальцифер. – А с волшебниками это постоянно происходит! Постоянно! – он сопел все громче, и поленья в очаге шипели ему в тон. – Послушай, ничего страшного уже не произойдет, – попытался успокоить его Хаку. – Все уже произошло. В прошлом. Теперь это просто воспоминания. – Прошлое не всегда остается просто прошлым, – нахмурился Кальцифер. – Это может быть какое-нибудь древнее проклятье, о котором ты пока и не догадываешься. Вы, волшебники, такой беспечный народ! Что бы вот вы делали, если бы никто за вами не приглядывал? – Это не проклятье... Это... – Хаку решился. – Мне снится моя река. Мне снится, как огромные машины засыпают ее русло землей. И мне... очень-очень страшно каждый раз. – Да уж, ничего хорошего, – хмыкнул Кальцифер. – Может, тебе нужно сонное зелье? – он внимательно посмотрел на Хаку. – Мне нужно просто привыкнуть, – покачал головой тот. – Ходячий замок – это ведь тоже машина. Другая, но... – Эй, эй! Вот только не надо сравнивать бездушные машины людей и мой замок! – взвился Кальцифер. – Я никогда не засыпал никаких рек. И вообще ничего подобного не делал. Ты вообще знаешь, зачем мне нужен этот замок? Да если бы не этот замок... Да я бы... Да я бы полмира спалил, – фыркнул Кальцифер. – Я бы тут пустыню устроил! Еще одну Пустошь. Не веришь мне? Не веришь? – он пересек комнату и теперь нависал над Хаку, похожий на длинный рыжий язык пламени. Тот смотрел на него ошарашено и не знал, что ответить. Не стоило ему говорить Кальциферу о своих кошмарах и о том, что во всем виноваты машины. – Идем, – Кальцифер вдруг схватил Хаку за руку и заставил подняться. – Идем, я покажу тебе. Я покажу тебе, как устроен замок, – он потянул Хаку к невесть откуда взявшейся тяжелой металлической двери. С легкостью распахнул ее, и они вдруг оказались в жарко натопленном помещении. Вокруг крутились шестерни, со скрипом проворачивались маховики, что-то лязгало, скрежетало и грохотало. Хаку попятился назад к выходу, но Кальцифер не позволил ему отступить. – Это сердце замка, – пояснил он. – Машинный зал. Благодаря этим механизмам замок может передвигаться. Но они не двигались бы сами по себе, если бы их не двигал огонь, – он повел Хаку в самый центр зала, где была установлена огромная печь. Ухватившись прямо за ручку раскаленной створки, он потянул ее на себя. Внутри билось пламя. Билось как настоящее сердце, пульсировало и гудело. Хаку отпрянул. Он никогда не думал о том, насколько Кальцифер может быть могущественным и какова его настоящая сила. – Машина – единственное, что может удержать огонь в себе и не дать ему распространиться повсюду, – Кальцифер обернулся и посмотрел на Хаку. – Если бы не это, я бы точно мог сжечь... ну если не полмира, то пару деревень уж точно! И кто-то точно так же потерял бы свой дом, как и ты. Только машина способна меня удержать. Но те машины, которые разрушили твой дом, не имеют собственной души. Ими управляют люди. Здесь тоже есть такие, и они тоже все разрушают. И я ненавижу их не меньше, чем ты. Но ни я, ни замок, не причиним тебе вреда. Ну, если, конечно, однажды, ты не попытаешься меня залить. Тогда я за себя не отвечаю. Но я надеюсь, что ты будешь осторожен, – Кальцифер улыбнулся, и Хаку вдруг почувствовал, что его страх отступает. Хотя он все еще чувствовал себя не слишком уютно среди всех этих механизмов. – Я буду, – пообещал он. – Я буду осторожен. – Тогда идем, я согрею тебе воду для чая, – предложил Кальцифер. – Уже скоро утро, а ты почти совсем не спал. Что вот делать с вами, волшебниками, если вы вечно делаете не то, что нужно, а то, что нужно, не делаете? – Не знаю, – пожал плечами Хаку. Кальцифер направился к выходу из машинного зала, все еще держа Хаку за руку, и тот не собирался ее отнимать.