Плакало небо

      По телу волнами проходят разряды невыносимой боли, привязанные руки находятся в плену судороги, пока боль медленно отступает к ногам. Черноволосой хочется взвыть от ломоты в каждой косточке, сорвать глотку в порыве этой слабости и испустить последний вздох. Стальные оковы на кистях сжимаются сильнее, оставляя за собой кровавые ожоги, высеченные жгучим металлом. Вики сжала челюсть и, сквозь адскую боль в костях, подняла свисающую голову. Черные волосы путаются перед глазами, не позволяя ей разглядеть что-либо пред собой. Прикусив нижнюю губу, она поворачивается вправо, с болью в сердце заглядывая в глаза измученного Люцифера. Их руки одинаково прикованы цепями к двум крестам, а кровь каплями спускается по коже, вырисовывая неизвестные картины. Им не хватает пары сантиметров для прикосновения подушечками пальцев, что так необходимо двоим прямо сейчас. Ноги неподвижно висят вдоль двух деревянных досок, а на правых лодыжках двух демонов красуются глубокие раны в одну длину.       Головокружение одинаковым ударом бьет каждого, снося на своём пути все остатки силы в теле, но они не сводят взгляда друг с друга даже сквозь тупую боль. Вики молит все высшие силы о том, чтобы прикоснуться к нему, приникнуть к мягким губам, изрисованным собственной кровью, залечить все открытые раны и обвить крепкую талию руками, носом зарываясь где-то в его плече. Слушать сердцебиение, чувствовать своё и не различить, где чьё, ведь они бьются в унисон. Две пары глаз одинаково сияют всепоглощающим красным, завораживая и унося из мира сего. Губы Люцифера медленно расплываются в чистой улыбке, адресованной только ей. Заживший порез кровоточит вновь на его губах, и Уокер невольно чувствует эту режущую боль на себе, на своих устах, улыбаясь в ответ.       Они кивают друг другу в унисон, оборачиваясь к толпе, что завороженно наблюдает за каждым действием этих влюблённых демонов...       — Кто они?       Голос доходит будто из-под воды и Мими чертыхается, прежде чем поднять голову. Демонесса оборачивается и устремляет уставший взгляд вглубь школьного двора. Они одинаково плавно шагают по траве, плечом к плечу, ладонью к ладони. Волосы обоих завораживают своим глубоким оттенком чёрного, две пары глаз горят ярким алым, а губы пропускают фразы, не доносящиеся к компании за столом. Мими вздыхает и поворачивает голову обратно.       — Ну да, ты же новенький, — девушка бегло проходится взором по очертаниям Непризнанного, сидящего перед ней. — Люцифер и Вики Уокер, считай, самая неразрывная пара в Небесном мире.       Мими замечает, как глаза недавно попавшего на Небеса блондина расширяются от услышанного имени. Он еле сдерживает челюсть, готовую вот-вот свалиться к ботинкам, и демонесса опережает почти озвученный вопрос.       — Люцифер, который сын Сатаны, ты все верно понял.       Непризнанный, чьего имени девушка не запомнила, сглатывает, на что Мими машинально закатывает глаза.       — Они оба демоны?       Его глаза буквально горят интересом, но дочь Мамона порядком устала. Опуская голову на ладонь, она кивает. Минутная тишина воцаряется между ними, но девушка решает прервать ее сама.       — Раньше Вики жила со мной, но они с Люцифером что-то вроде родственных душ, поэтому соседка надолго не задержалась. Заметил, как они похожи?       — Да, думал, что брат и сестра.       Толпа учеников рассматривает их, словно редкий экспонат в музее. Они бегают глазами по каждой капельке крови на коже, разглядывают кресты за спинами двух Демонов, и снова возвращаются к алым глазам, в которых совершенно не видят страха. Ангелы, Демоны и Непризнанные завороженно наблюдают и удивляются улыбкам, что освещают израненные лица, и улыбаются сами, невольно ощущая приятное покалывание энергии, исходящей от прибитых к крестам. Неразрывные узы Вики и Люцифера чувствует каждый присутствующий. Слишком прекрасная связь, что заставляет каждого неотрывно глядеть вперёд, туда, где расцветает их любовь.       Кисти двух рук отчаянно стремятся прикоснуться друг к другу, но оковы сдавливают, останавливают и мучительно ранят в самое сердце. Всё, чего желает Уокер — прикоснуться к нему. Ощутить родную кожу, сплести пальцы воедино и пройти сквозь это вместе. Невзирая на боль, не ощущая взглядов и ненависти, что витает вокруг. Сжечь деревянные кресты в алом пламени, пожертвовать всем, но прикоснуться и оставить этот миг для них двоих.       — Они всегда вдвоём?       Непризнанный озирается вновь, зачарованно наблюдая за парой, что остановились у статуи Равновесия. Девушка тепло улыбается, когда Люцифер располагает руку на тонкой талии, непрерывно что-то шепчет на ухо и целует её в макушку.       — Да, всегда вместе и всегда вдвоём. Только так.       Мими устала. Этот разговор выматывает и отбирает все силы, но посвятить новенького в жизнь школы заставили именно её, и избежать вопросов не выходит.       — А раньше? Что было до появления Вики? Ты говорила, она тоже была Непризнанной.       Поток слов из его уст выводят из себя. Мими вздыхает, морщится и сжимает кулаки, искренне спрашивая Шепфа, за что ей это наказание. В голове отчаянно мелькают лишь те кадры, где они вместе. Будто до Уокер Люцифер и не появлялся в школе, будто сам демон возродился именно с ней.       — До Вики у нас была небольшая компания, — она замолкает, глядит на них и не может вымолвить слова.       Они не выглядят как виновники. Они горят любовью, выделяют чувства и манят к себе. Так отчетливо и ярко их энергия распространяется по воздуху, пугая и завораживая вкусом их родственной связи. Толпа учащихся, что собралась поглядеть на устрашающее зрелище, тихо перешептывается, когда заходящее солнце сзади освещает два висящих тела. Оранжевый свет проходит по очертаниям креста, подчеркивает силуэты и заживляет мелкие порезы. Они светятся изнутри.       — И как вышло, что они вместе?       — А ты думаешь факт схожести остался без их внимания? — Раздраженно бросает дочь Мамона и опускает голову вниз. — В первый же день, когда они встретились, то поняли, что что-то не так, — она улыбается, когда вспоминает ошарашенное лицо Уокер, расширенные зрачки Люцифера и отрешенного Дино. — Небеса сами их свели. Так было предначертано судьбой.       Парень не выдерживает, будто магнитное притяжение заставляет его снова обернуться. Осмотреть их вновь, поразиться схожести и словить взгляд алых зениц девушки. Табун мурашек проходится по коже Непризнанного, а дыхание напрочь сбивается, когда на него глядят уже две пары кровавых очей.       Серафим Кроули, в сопровождении Геральда и Фенцио, появляется на горизонте возвышенного в небе островка. Угрожающая походка, поджатые губы и ровная спина. Толпа расступается пред троицей, шумно ступающей по земле, молча сверлящей взглядами узников на небольшом подмостке. Становятся напротив, молча недоумевают и все ещё не принимают факта о содеянном двумя возлюбленными. Кроули вздыхает и становится в пол оборота, обращаясь ко всем ученикам.       — Что ещё расскажешь?       — Какой же ты докучающий, — Мими гневно фыркает, пока руки сжимаются в кулаки, наклоняется через стол ближе, заговорщически шепча: — несколько недель назад у нас убили одну Непризнанную — Лору, — заглядывает в глаза парня и расплывается в улыбке, когда находит во взгляде толику страха, — и ходят слухи, что убили её именно Люцифер и Вики.       Солнце мгновенно скрывается за чёрными тучами, что нежданно явились на свет. Будто небо чувствует приближающуюся бурю и решает добавить свою. Ветер переменчив. Бьет по лицам ледяным потоком, путает волосы и заставляет глаза невольно слезиться, а затем успокаивается, давая всем сделать свободный вдох.       Кроули прикрывает веки, всеми силами стараясь совладать с собой. Ему кажется, что голос задрожит в тот же миг, как он рискнёт начать свою речь. Ноги стали ватными, а воцарившаяся тишина нагнетает, приводя в тихий ужас. Лишь шум легкого ветра.       — Сегодня мы собрались, чтобы правосудие восторжествовало, а наказание свершилось, — медленно проговаривает он, с каждым мигом теряя решительность. Его голос эхом отдаётся в ушах, а отголоски фраз звучат в сознании каждого присутствующего.       Вики поднимает голову, пропускает мимо взора сборище перед собой и встречается с его глазами. Сердце сжимается сильней, а душа умоляет о прикосновении. Руки сводит судорога, когда Уокер борется в очередной попытке дотянуться к демону. Глаза щиплет волна подступающих слез, но под тёплой улыбкой Люцифера, Вики смаргивает соленую жидкость. Пробегающие по коже мурашки мешаются с сжимающей болью, становясь тяжелым недугом. Горечь струится по венам безбрежной рекой, а любовь дарит новый вздох.       Кроули прокашливается, стараясь не повалиться с ног от все того же шока, и продолжает:       — Люцифер и Вики Уокер, — он остановился лишь на секунду, но услышал как каждый затаил дыхание. — Вы признаётесь в содеянном? — Молния засветилась в чёрном небе, почти оглушая. — Вы признаётесь в том, что собственноручно убили Непризнанную — Лору Смит?       — Да, — два хриплых голоса звучат в унисон.       Тучи сгущаются, а метель новым ударом проходится по коже. Глаза слезятся от холода, будто это последняя воля небес и ветра. Дыхание останавливается, а сердца замирают в ожидании, не позволяя биться о стенки грудной клетки.       — За жестокое убийство Непризнанной — Лоры Смит, за нарушение Небесных уставов, за бессердечное лишение жизни одной из избранных Небесами, — тяжелый баритон льётся в уши, а Кроули делает вдох, — вы приговариваетесь к сожжению крыльев Адским пламенем, — серые глаза Серафима блестят, а сердце пропускает скудный удар, — к изгнанию и пытке пустынной жарой днём, и ледяным ветром — ночью.       Небо плачет, испуская миллионы ледяных капель дождя. Впервые за сотни лет школа Ангелов и Демонов наблюдает дождь. Люцифер не сводит глаз с Уокер, намеренно пропускает мимо сотни взглядов, что направлены на них. Пропускает Фенцио, что за его спиной расправляет кровавые крылья, пропускает Геральда, что выполняет то же с Вики. Он смотрит в красный, замечает, как к лицу ей сейчас мокрые пряди черных волос, капли дождя на лице и шрамы от заживленных порезов, и снова улыбается.       Небо плачет, прощаясь с ними, когда загорается пламя. Его жар больно въедается в спину, проходит по каждому перу, оставляя за собой порхающий пепел. Адский огонь выжигает свои рисунки на спине, а Люцифер слышит истошный крик Вики. Крик, что заглушает физическую боль, привнося душевную. Демон не сводит зениц с девушки, чье лицо исказила гримаса боли. Он не замечает жжение за спиной, также как и лёгкую ухмылку Фенцио, он видит её первую слезу и рвёт стальные оковы на кистях. Цепи оглушительно громко падают на землю, а вместе с ними в небе вновь рокочет гроза, отрезвляя Люцифера, что опьянен болью, и возвращают внимание Уокер. Одинокая слеза опускается к кровоточащей ране на лице и остается там, пока руки сплетаются воедино.       Он держит её ладонь в своей, отгоняя боль и жар, забирая муку в свои руки. А в небе вновь раздается оглушающий гром, когда последние перья догорают у обоих в один миг. Облака вопят и плачут, цепи разрываются и кресты падают назад.       Вики крепче цепляется за его руку, приникая к тёплой и родной груди. Его прикосновения забирают всю ту боль, что адски распространяется по спине, где больше не возвышаются алые крылья. Вики не плачет, лишь сильнее прижимается к демону, забирая и его боль себе.       Они отправляют последний алый взгляд в толпу, когда их выкидывает в водоворот, что больше не приносит удовольствия от полетов. Он сдавливает сердце, поочередно нанося удары на влюбленных. Кровь мешается с остатками пепла, развивается в потоках ветра и возвращает им боль. Цвет вихря сгущается к черному, а последний удар выкидывает их в темную ночь.       Ледяной песок Земной пустыни принимает их распростертыми объятиями, а два тела с глухим звуком ныряют в его цепкую хватку. Раны на спине кровоточат, а ночь студит тот пыл. Её ладонь все еще держит Люцифер. Сквозь головокружение и тошноту, сквозь резные уколы в каждой клеточке тела, сквозь сухоту в горле и томление в костях, Вики, опираясь на руки, подползает к Люциферу. Медленно ложится ближе, располагая голову на крепкой груди демона. Слышит его сердцебиение, чувствует свое, и никак не может отличить, где чьё.       — И что будет, если они действительно убили ту Непризнанную?       — Не знаю, — Мими вздыхает, вставая из-за стола. — Но они пройдут все вместе. Эти узы неразрывны...