С благословением небожителей никакие запреты не ведомы

Очнулся он в зарослях кустарника. «Удачно приземлился». Подумав об этом, Се Лянь начал осматривать себя. Королевские одеяния на нем исчезли. Вместо них появились монашеские белые одежды. — И снова я стал простым смертным… Наверное, оно и к лучшему, — подобие улыбки появилось на губах юноши, и он отправился на поиски деревни. Наконец скоро он пришёл в небольшую деревушку. Расспросив жителей, узнал, что эта деревня называлась деревней Водных каштанов. Ему удалось найти на окраине обветшалый домишко, в котором, судя по рассказам жителей, никто не жил, лишь путники останавливались на ночлег. Попытавшись обустроиться, Се Лянь начал мести пол и чинить покосившийся стол. Да только недолго пришлось ему заниматься хозяйством. Вновь подступила тошнота и началась рвота. В таком состоянии его и застала одна из деревенских девушек. — Дорогой гость, вот, пожалуйста, возьмите маньтоу и немного чищенных каштанов, подкрепитесь. Вы наверняка устали и проголодались, — войдя в домик, произнесла она и поставила еду на стол, который тут же покосился ещё больше. — Благодарю вас, девушка… Да только мне сейчас не до еды, — бедный Се Лянь стал уже зелёным, — каждый раз в эти дни, как пытаюсь поесть, меня выворачивает. — Если бы не видела, что вы парень, подумала бы, что вы беременный, — удивлённо произнесла девушка и тут же закрыла рот ладонями. — Ой, простите, уважаемый гость, я не хотела вас обидеть! Простите! С этими словами она бросилась прочь из домика. Се Лянь же не понимающе смотрел на входную дверь, которую девушка оставила открытой. «Беременный… Я? Но я же…» И тут Се Ляня как обухом по голове ударило. Ведь тогда же… С Сань Ланем… Нет, быть не может! Ведь он уже умер, и дитя не могло выжить при небесной каре. Или… — Сань Лан… — поняв все, Се Лянь рухнул вновь на пол, — это же невозможно…

***

И в последующие ночи Се Лянь смог все вспомнить. Все, что было в прошлом. Воспоминания врывались сами в сознание, и вскоре юноша уже и не пытался их остановить. Но вот Сань Лан… Помнит ли он все то, что произошло? Или так же как и он потерял память? Хотелось найти его, но уже столько времени прошло… Что с ним случилось, где он? И Се Лянь решил найти его. Но только после того, как все обустроит и наберётся сил. Так и шли дни за днями. Се Лянь занимался бытом, сбором мусора и разной утвари, что ему отдавали неравнодушные жители, выращивал в собственном огородике на заднем дворе небольшое количество овощей, а вечером сидел и медитировал. И все больше осознавал, что теперь не один.

***

Наконец, силы вновь вернулись к нему, пусть и не такие, как прежде, и тогда Се Лянь решил отправиться на поиски Сань Лана. Собрав немногочисленные пожитки в узелок, взяв шляпу, он отправился в путь. По дороге приходилось останавливаться на ночлег, но не как обычно в пещере или ещё где, а на постоялом дворе. Прошло немало времени, и, наконец, Се Лянь добрался до призрачного города. «Надо же, Сань Лан уже успел стать градоначальником», — улыбнулся он самому себе и погладил живот. — Не бойся, скоро ты познакомишься с папой. В этом призрачном городе все было так, как и тогда. Повсюду прилавки, лачуги, снующие повсюду демоны в странных масках, полно отвратительной еды, и много самой разнообразной нечисти. Наконец Се Лянь понял, что ноги сами привели его в игорный дом. Там, как всегда, царила особая атмосфера. Войдя в помещение, он направился к центральному столу, где в кресле восседал… Сань Лан. Точнее — уже Хуа Чэн. — Ты ставишь жизнь своего брата на кон? Отлично, — услышал Се Лянь такой родной голос. Улыбнувшись, он подошёл ближе. Все тот же Хуа Чэн… Такой красивый, в тех же красных одеяниях. Только уже взрослый. Засмотревшись на него, юноша и сам не заметил, как прошептал: — Как же давно я тебя не видел… Этот шёпот, казалось, не мог слышать никто. Но нет — его услышал Хуа Чэн. Он резко встал, отчего поднос с игральными костями перевернулся. Все вокруг замерли. — Это ты… — он вышел вперёд. В его взгляде, в котором раньше мало что можно было прочитать, сейчас плескалось изумление. Ещё секунда, и Хуа Чэн бросился к Се Ляню и заключил его в пылкие объятия. В те секунды наступила просто гробовая тишина. — Наконец-то я нашёл тебя, Хуа Чэн, — немного отстранившись, произнёс Се Лянь. — Ваше высочество, ты… — начал было Хуа Чэн, но Се Лянь прикоснулся пальцем к его губам. — Можешь снова называть меня Гэгэ. — Так ты все вспомнил? Се Лянь кивнул. Но тут Хуа Чэн нахмурился: — Гэгэ… В тебе… Что-то изменилось. Услышав это, Се Лянь улыбнулся с такой теплотой, что Хуа Чэн невольно покрылся мурашками. — Дай руку, Сань Лан… Взяв ладонь Хуа Чэна в свою, Се Лянь положил её себе на живот. Хуа Чэн так и застыл как вкопанный, не веря в то, что происходит. — Гэгэ… Этого же… Быть не может. Но идиллия внезапно нарушилась резким смешком. Хуа Чэн и Се Лянь повернули головы и увидели в дверях… Безликого Бая! — Все вышло как нельзя лучше. А теперь вам лучше вернуться на гору Тунлу! Свет, вспышка, и крик Се Ляня потонул во тьме. Однако Хуа Чэн перед этим успел крепко обнять его.