Контракт на любовь

***

      Утро начинается позже обычного и весьма тяжело — сказывается напряжённость последних дней. В голове гул, в висках стучит. Мысли туманятся, путаясь — никак не могу собрать их воедино и понять, где я, что происходит и почему так болезненно пульсирует ухо. Еле разлепляю веки, морщась от слишком яркого солнечного света, и натыкаюсь взглядом на знакомый профиль.       Кайло…       Точно. Похоже, засыпать на диване мистера Хакса входит у нас в привычку.       Не упускаю возможности поразглядывать своего мужчину, когда он спит и так беззащитен. Лицо расслаблено, несколько волнистых прядей падает на лоб. Сейчас ему и тридцати не дашь, но всё изменится, как только он откроет глаза. Всякий раз поражаюсь, насколько они у него потрясающе красивые. Кажется, засмотрюсь чуть дольше — пропаду в их омуте навсегда. А ресницы? Как они красиво лежат, отбрасывая тени. Не мужчина, а лакомый кусок.       На секунду представляю как это может быть — связать с ним свою жизнь. Надолго. Очень надолго. Возможно, насовсем. Стать для него той, кто всегда рядом. Носить его фамилию. Родить ему ребёнка. Кайло будет отличным отцом. Не знаю, откуда берётся такая уверенность, но именно так и будет. И дедушке он бы понравился… Щемящая нежность, смешанная с тоской, сжимает сердце так, что слёзы невольно наворачиваются на глаза.       Так! Стоп!       Нужно освежиться.       Тихонечко поднимаюсь, чтобы не разбудить спящего мужчину, и крадусь в уборную. Привожу себя в относительный порядок и выхожу в приёмную за кофе. Однако, кофеварка при попытке запуска издаёт потусторонние звуки и, сколько ни тыкай пальцем по кнопкам, отказывается давать мне даже каплю психостимулятора.       Зашибись!       Придётся травиться мутью из автомата.       Изучив список предлагаемых напитков, останавливаюсь на макиато. Делаю пару глотков. Бе-е, гадость! Но бодрит, да.       Разрешив себе пофилонить от работы ещё пять минут, не спеша пью, наблюдая за офисной жизнью, которая к слову уже идёт полным ходом. Слышны разговоры, звонки телефонов, хлопанье дверей. Туда-сюда носятся сотрудники: кто бодрячком, кто со страдальческим выражением лица. И это они ещё про внеплановый внутренний аудит не знают, бедолаги. Мэтт, возглавляющий теперь отдел кибербезопасности, с новой командой айтишников уже перепроверяют систему на предмет несанкционированных вмешательств в программы и установки приложений, не имеющих отношения к работе. И думается мне, что в ближайшее время ожидается публичная, показательная порка.       Уже хочу вернуться в кабинет, когда моё внимание привлекает взвинченный голос Митаки. Митаки! Нашего божьего одуванчика, который и мухи-то не обидит. Да, он болтливый, но беззлобный.       — Нет, мне неизвестно, где мистер Рен… — откусывается секретарь от трёх взбудораженных сотрудниц, что хвостом следуют за ним по коридору. — Нет, он не сообщал, когда появится… Нет, он не отвечает на звонки…       Правильно, потому что и телефон на беззвучном режиме, и его хозяин, в некотором роде, тоже.       — Простите, ничем не могу помочь.       Дофельд пытается скрыться за дверью приёмной, но девушки залетают следом, окружая его стол.       — Ладно, — идёт на попятную мужчина, видимо решив, что так от него быстрее отстанут. — Могу записать на личную консультацию. Есть одно место на конец недели.       — Запишите меня! — тут же подаёт голос самая активная.       Две другие начинают с ней препираться.       — А почему тебя?!       — Если я сейчас не попаду к мистеру Рену на приём, то попаду только в следующем месяце.       — У меня очень важный вопрос, а ты вчера уже подходила.       — И что?! Мистер Рен был занят, и мой вопрос остался без внимания, поэтому мне нужна повторная консультация. А на твоём месте я вела бы себя скромнее, ты и так на прошлой неделе трижды подходила.       — Не тебе мне указывать! Будто мы не знаем, зачем ты ходишь к нему со своими очень важными вопросами.       Задевает ли меня это?       Наверное, должно, но… Нет! Понятия не имею, по каким таким волшебным ящикам моё подсознание сумело распихать информацию об этой части жизни Кайло, но она находится во мне, и меня не выворачивает наизнанку. Главное, любит-то он меня.       — Вот куры! — раздаётся сбоку, и я с удивлением обнаруживаю стоящую рядом со мной Талли из отдела кадров. Так увлеклась зрелищем, что не заметила, как та подошла.       — Доброе утро, Талли, — салютую ей стаканчиком.       — Доброе утро, мисс Томпсон. Выглядите измученной, — искренне сочувствует девушка.       — Да? А мне кажется, я в таком состоянии ещё несколько дней протяну.       — Вам бы отдохнуть. Хотите я присмотрю кого-нибудь вам в помощники? Думаю, мистер Сноук не откажет.       — Спасибо, но я правда в норме. К тому же, мистера Хакса скоро выписывают, и он намерен взять часть работы, не требующей его присутствия в офисе.       — А… — Талли мнётся в нерешительности. — А как вообще мистер Хакс себя чувствует? Ему, может, что-нибудь нужно?       Она краснеет, — понимаю вдруг. И глаза прячет. Интересно…       — А почему бы тебе не навестить его? Заодно и спросишь.       — Я… кхм… я приходила, но меня не пустили к нему.       — Как это?       — Медсестра, которая за ним присматривает, сказала, что к нему нельзя. Покой и всё такое.       А Роуз-то бдит! Даже на порог не пускает соперниц.       Кстати, о противном…       Перепалка, переместившаяся за пределы приёмной главы юридического отдела, набирает обороты, грозясь перерасти в полноценную склоку. Из своих «аквариумов» начинают выныривать, выглядывать другие сотрудники, чтобы не пропустить этот самый момент. А ещё говорят, работать в офисе — скучно.       — А всё-таки жаль, что у вас с мистером Реном не получилось. Я ставила на вас.       Талли произносит это с таким нескрываемым сожалением, что у меня непроизвольно глаза на лоб лезут. Надо же, как радеет за наши с Кайло отношения. Даже странно.       Хмыкнув, делаю глоток…       — С добрым утром! — раздаётся внезапное, и я давлюсь при виде Кайло, выходящего из приёмной.       Заспанного.       Взлохмаченного.       Без пиджака и с закатанными рукавами рубашки.       Спасибо, что хотя бы в брюках!       Хотя что уж там. Где и с кем он провёл сегодняшнюю ночь и так очевидно, остальное люди сами додумают.       Ой, бяда-бяда-а…       Пока я пытаюсь проглотить кофе, ставшее поперёк горла, мой стаканчик перекочёвывает в руки юридического руководства.       — Спасибо, — получаю поцелуй в макушку.       Я ощущаю на себе давление чужих взглядов. По большей части в них нет ничего сверхъестественного: замешательство, ошеломление, удивление. Но есть и что-то такое… что-то жгучее и агрессивное, липкое и неприятное.       Пренебрежение?       Злость?       Ненависть?       Скорее всё сразу.       Во мне по меньшей мере десяток пулевых отверстий, и три конкретных прямо промеж глаз.       Кайло же, будто его совершенно не волнует, что все оборачиваются и глазеют на нас, как ни в чём не бывало направляется обратно.       — Эй! — отмираю наконец. — Это мой кофе вообще-то!       — Люблю тебя, — доносится громкое из закрывающейся двери.       Всё! Это контрольный! И меня буквально сносит чужими эмоциями.       — Всем хорошего дня, — натянуто улыбаюсь поражённым сотрудникам и, распрямив спину, захожу следом…