Двое, разделившие грех

      Наруто шёл по коридору, ведущему к кабинету Пейна. В его шагах чувствовалась усталость та, что ложится на плечи после тяжёлого боя.       За дверью ожидал Пейн. Он сидел за столом, спиной к окну, за которым шёл вечный дождь. Его Риннеган мерцал фиолетовым - холодным, как сталь, но лишённым злобы. В нём читалось скорее утомление. — Наруто, — произнёс он, не вставая. — Где Джузо?       Наруто не опустил взгляда. Он стоял ровно, без поклона, без дрожи - так, как учили в АНБУ, где каждый жест был выверен и отточен. — Погиб в сражении с Четвёртым Мизукаге, — ответил он, спокойно, без пафоса. — Однако миссия выполнена: все чиновники, присутствовавшие на заседании, убиты. Жив лишь сам Мизукаге.       Пейн кивнул. Не с сочувствием. Только - принятие. — Об этом мне уже доложили.       Он сделал паузу. За окном вспыхнула молния, и его лицо на миг осветилось, как будто в нём тоже мелькнула тень усталости. — Что касается твоей оплаты и нового напарника… я сообщу позже. А сейчас можешь идти.       Наруто развернулся. Дверь за ним закрылась без стука. Он вышел в пустой коридор и остановился у окна, глядя, как дождевые струи сползают по стеклу, оставляя за собой мутные следы.       Кто будет напарником? Итачи. Надеюсь, что он Итачи.       Слухи дошли даже до Наруто. Орочимару пытался захватить тело Учихи, но тот отразил атаку, использовав Мангекё Шаринган в полную силу. Саннин ушёл с пустыми руками. А Итачи... остался один. Как и он сам.       Через несколько часов за ним пришёл Зецу - странное существо отдалённо напоминающее алоэ вышло из тени с голосом, похожим на шёпот ветра в пещере. — Собрание.       В пещере, где воздух был пропитан запахом озона и мокрого камня, собрались все, кто-то лично, кто-то в виде голограмм. Пейн стоял посреди круга, а его слова падали, как камни в воду — медленно, но неумолимо. — За эту неделю нас покинуло двое. Бива Джузо пал, выполняя приказ. — Он сделал паузу - короткую и почти незаметную. — Орочимару нарушил главное правило Акацуки - напал на своего сокомандника. Но он проиграл и ушёл ни с чем. — Риннеган вспыхнул в злобе. — Если вы встретите его, то убейте. Я не терплю предателей.       Тишина.       Итачи стоял чуть в стороне, руки за спиной. Наруто стоял напротив, сжав кулаки в карманах. Оба ждали. — Поскольку свободных членов нет... — Пейн поднял голову. — Наруто и Итачи. Вы - одна пара.       Наруто не дрогнул. Но внутри что-то сдвинулось - радость. Они снова будут прикрывать друг другу спины.       Наконец! мы снова вместе. — Однако...       Голос Пейна стал тише, почти личным. — Доверие требует доказательств.              Он кивнул Зецу. — Ты проследишь за ними. Пока они не оправдают его полностью.       На этом собрание закончилось. Дверь закрылась. А за ней — началась новая глава.

***

      Недели шли одна за другой. Миссии сменяли друг друга: сожжённые деревушки на границах, бандиты, контрабандисты, шиноби, погибшие в неравных схватках против дуэта. Такие задания не требовали силы - только холода в глазах и точности в ударе. Шаринган не давал шанса сбежать. А теневые клоны делали своё дело без лишнего шума.       Они привыкли. Привыкли к взглядам за спиной. Привыкли к тишине, которая говорила громче криков. И Зецу больше не следовал за ними в открытую. Значит, что доверие росло.       К тому времени в Акацуки прибыл и новый член - Хошигаке Кисаме. Высокий, мускулистый, с мечом, похожим на акулью пасть, и улыбкой, от которой мурашки ползли даже по коже Итачи. Странно - но он оказался не таким уж мрачным, как все ожидали. Любил пошутить, но редко и по особым случаям.       Мадара в облике Тоби, которому теперь достался Кисаме в напарники, делал вид, что крайне рад такому сокоманднику. А может и не делал вид.       Сегодняшняя миссия была иной.       Они шли втроём — Итачи, Наруто и Сасори. Кукловод двигался молча, будто высеченный из древесины: сухой, без лишних жестов, с маской, за которой чувствовалась не холод - пустота. Пустота от человека, который перестал считать себя человеком.       Назначение - Дейдара. Молодой отступник из Ивы. Подрывник. Художник. Безумец. Говорили, он взрывал целые кварталы ради «эстетики мгновения», а его глина оживала, будто в ней билась чужая, жаждущая разрушения душа.       Дом, в который они прибыли, не был домом, скорее, гигантский амбар: стены - белые, окна - огромные, в них - отражение неба и гор. У дверей, не замечая их, стоял сам Дейдара.       Он лепил птицу.       Она выглядела вполне мило. Крылья - ровные и гладкие. Клюв чуть закруглённый у края. Из белой глины, гладкой и мягкой, он вытягивал формы с почти священной сосредоточенностью.       Одет он был в сине-серое кимоно, поверх сетчатой рубашки, штаны - цвета выцветшей травы, сандали. Его волосы - светлые, пшеничные - были собраны в высокий хвост, а на лбу, чуть сбитый набок, болтался протектор Ивагакуре. — Зачем пожаловали? — не оборачиваясь, спросил он, вдавливая палец в крыло птицы. — Мы из Акацуки, — ответил Итачи. — Наш лидер предлагает тебе присоединиться к нам.       Дейдара замер. Потом медленно повернулся. Его глаза - ярко-голубые, почти неестественные — скользнули по ним с лёгкой насмешкой. — Акацуки? — Он фыркнул. — Ничего не знаю. Проваливайте. Я тут искусством наслаждаюсь.       Сасори шагнул вперёд. В его голосе, хриплом, будто скрежет дерева по камню, прозвучало презрение: — И этот молокосос будет моим напарником? — Он окинул Дейдару с ног до головы. — Энергии, конечно, хоть отбавляй… Но до старости он, боюсь, не доживёт. — Так приказал Лидер, — холодно вставил Итачи. — Его способности... полезны. — Откуда вы знаете о моих способностях? — Дейдара нахмурился. — Кто вы такие? — Мы знаем достаточно, — сказал Наруто, делая шаг вперёд. — Ты помогал мятежникам устраивать взрывы в Тумане, в Дожде, в Траве. Ты - отступник. И ты - мастер. Так чего же ты добиваешься?       Он усмехнулся — той усмешкой, за которой скрывается вызов миру. — Добиваюсь? — Он засунул руку в сумку у пояса, выудил кусок белой глины и, не глядя, начал лепить. — Ничего особенного. Люди нанимают меня - я взрываю. Используя свои творения. — Творения? — Сасори фыркнул.       Дейдара будто не слышал. Он уже держал в ладони паука - не игрушку, а оружие: тело сегментированное, лапы - острые, как лезвия, глаза - вдавленные точки. Белый, как смерть. Чистый, как лист. — Полюбуйтесь! — Он поднял его, и голос зазвенел. — Чёткие линии. Плавные переходы. Плоскость, обретающая объём.       Паук шевельнул лапой и ожил.       — Это не просто глина. Это - искусство. Оно взрывается. И лишь в тот миг, когда пламя сжигает форму, вы увидите его суть. — Он поднял взгляд - горящий, почти безумный. — Искусство - это взрыв! — Он закончил? — шепнул Наруто Итачи. — Кто знает, — отозвался тот. — Неважно. — Он закрыл глаза - и в следующее мгновение открыл их вновь.       Шаринган. Три томоэ, вращающиеся.       Дейдара напрягся. Всё тело - в готовности. — Хочешь подраться? — Если я выиграю, — спокойно ответил Итачи, — ты присоединишься к Акацуки. — Не смей недооценивать меня! — Дейдара схватил глину обеими руками, и в его голосе зазвучала настоящая ярость. — Или моё искусство. Мои техники - это не просто взрывы. Это - истина!       Он метнул паука. — Отведай моего искусства!       Паук, раскрыв лапы, полетел в Итачи — и в двадцати сантиметрах от груди разорвался с криком: — ВЗРЫВ!       Огненный шар поглотил пространство.       Но в тот же миг Итачи появился - справа от эпицентра, невредимый, будто дым и пламя его даже не коснулись. — Ха-ха! — Дейдара уже бежал вперёд, и из земли выползла сороконожка - из той же глины, с зубами по краям. Она обвила ногу Учихи, поднялась выше — и через секунду он был скован, как пленник в собственной ловушке. — Что, только и можешь, что языком чесать? Всё кончено! — Лучше взгляни на себя, — тихо сказал Итачи.       Дейдара резко обернулся. Его собственная техника уже обвивала его. Туго. Безжалостно. — Что?!       Он дёрнулся, но цепь сжималась сильнее. — Ещё чуть-чуть и ты подорвал бы себя. — Я же говорил, — подал голос Сасори, — этот тип умрёт молодым. — Гендзюцу? — Дейдара с трудом повернул голову к Итачи. — Но... когда? — С самого начала.       Итачи не шевелился - только смотрел. — С того момента, как ты посмотрел в мой Шаринган. Ты был пойман в его гендзюцу.       В голове Дейдары пронеслась мысль - не страх, не злость... восхищение. Потрясающе. Это - истинное искусство. Такой контроль... Такая точность... Но тут же - сопротивление: Нет. Это не искусство. Искусство - оно свободно. А это - клетка. — Я этого не признаю, — прошептал он. — Ты проиграл, — сказал Итачи.

***

      Через некоторое время Дейдара стоял перед Пейном. В руке - кунай. На лбу - протектор, на котором алела свежая борозда. Он перечеркнул символ Ивы - медленно, почти торжественно.       Потом надел плащ Акацуки. Чёрный. С алыми облаками. — Только знайте, я не перестану заниматься своим искусством. — Как скажешь, — отозвался Пейн, подавая ему кольцо — бирюзовое, с символом «Небеса». — Но теперь ты часть Акацуки. И твоё искусство... будет служить нашей цели.       Дейдара надел кольцо. Потом - указал на Итачи. — Ты... Больше я не попадусь на твоё гендзюцу. — Теперь ты один из нас, — спокойно ответил Учиха, — и, скорее всего, мне не придётся его использовать. — А вот я не прочь дать тебе отведать своего... — Прекращайте, — вмешался Сасори. — У нас есть дело. — Сасори. — Пейн сделал паузу. — Ты и Дейдара — убейте Орочимару. — Давно пора, — кивнул кукловод. — Что ещё за Орочимару? — нахмурился новичок. — По пути расскажу, — бросил Сасори. — Орочимару сбежал в Страну Ветра, — Впервые подала голос Конан, — большего нам неведомо. — Этого достаточно, — сказал Сасори. — Идём. — А вы, ребята... — Дейдара заплетал волосы в ещё более высокий хвост, будто готовясь к полёту. — Любите приказывать. — Эй, давай быстрее. — Кукловод, развернулся и постепенно уходил. — Да-да, сейчас.       Пейн повернулся к оставшимся. — Итачи, Наруто. — Он сделал паузу. — Отправляйтесь в деревню Скрытой Травы. Там - новые цели. — А мой напарник? — спросил Какузу из тени. — Подожди ещё немного, — ответил Лидер.       Они с Итачи вышли из логова. Воздух был влажным, будто сама Аме дышала им в спину. — Что ты думаешь об этом «творце»? — спросил Наруто.       Итачи шёл рядом — ровно, без спешки. — Легкомысленный. Взорвёт что угодно - камень, дом, самого себя... лишь бы доказать, что миг разрушения прекрасен. — Он бросил на Наруто короткий взгляд. — А зачем ты спрашиваешь?       Наруто усмехнулся - той усмешкой, что редко показывал в Акацуки. — Он весёлый малый.