Двое, разделившие грех

      Итачи перепрыгивал с ветки на ветку. Его движения были бесшумными, чакра приглушена до минимума. Он двигался через лес, обходя основные тропы шиноби Конохи, используя те маршруты, которые запомнил ещё ребёнком как безлюдные.       Маршруты, по которым когда-то бегал с Шисуи и Наруто.       «Ты слишком задумчивый, Итачи. Расслабься хоть раз» — голос Шисуи всплыл в памяти так отчётливо, будто тот стоял рядом. А потом другой голос, более резкий, но не менее знакомый: «Да ладно тебе, Шисуи, пусть человек думает. Может додумается до чего-нибудь крутого. — Отвечал ему Наруто.       Итачи не остановился. Не замедлил шаг. Просто продолжал двигаться, позволяя воспоминаниям раствориться в тишине ночи. Он сказал Наруто, что пойдёт проверить кое-что. Это была полуправда. Ему действительно нужно было кое-что проверить. Но это не касалось ни Корня, ни Акацуки, никого. Только его.

***

      Квартал Учиха встретил его тишиной. Тишиной, которую оставляют после себя те, кто ушёл и не собирается возвращаться.       Итачи остановился у ворот. Они были закрыты, но не заперты. Забор местами облез, краска облупилась. Ему не составило трудности пробраться внутрь.       Всё было так же, как когда он бежал с этого места. Почти так же. Крыши домов потемнели. Дорожки разбиты. Сады, которые когда-то были гордостью клана, заросли сорняками и диким плющом. Только тел не было.       Дом главы клана стоял нетронутым. Итачи подошёл к двери. Она была закрыта, но никакого замка не было. Он толкнул её, и она открылась со скрипом. Внутри было темно. Луна пробивалась через окна, рисуя на полу бледные прямоугольники света. Воздух был тяжёлым, пыльным. Он не стал зажигать свет. Просто стоял в коридоре, глядя в темноту.       Здесь, в этом коридоре, они бегали детьми. Итачи, Шисуи, Наруто, Саске, Наруко. Четыре мальчишки и девочка, которые не знали, что их ждёт. Шисуи смеялся громче всех. Наруто спотыкался на каждом шагу. Мелкий Саске тянулся к нему с пола, а такая-же мелкая Наруко резво ползала по полу, с любопытством рассматривая окружающих.       А он... он смотрел на всё это и думал, что так будет всегда.       «Эй, Итачи, давай в догонялки! Ты меня точно не обгонишь!» — Наруто, с разбитой коленкой и горящими глазами. «Спорим, я первый добегу до пруда?» — Сказал Шисуи, уже готовый сорваться с места.       Итачи сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он прошёл через гостиную, через кухню, через комнату, где когда-то играл с Саске. Всё было так, как они оставили. Пыль легла на всё ровным слоем. Мебель стояла на своих местах. Только людей не было.       Он остановился у двери в спальню родителей. Но не смог войти. Просто стоял, глядя на закрытую дверь. «Мама... Папа...» — Мысли пришли тихо. Что-то в глубине него сжалось. — Простите меня.       Итачи не ждал ответа. Не ждал прощения. Просто сказал это в тишину.       Потом развернулся и вышел. Он шёл долго. Не торопясь. Через весь заброшенный квартал Учиха, через мост. Пока не дошёл до леса, а затем и до реки.       Место, где спрыгнул Шисуи, он нашёл быстро. Хотел бы он забыть всё, включая это место. Но не мог. Ноги сами привели его туда, где когда-то стоял его лучший друг. Утёс был высоким. Где-то метров двадцать. Под ним текла река: быстрая, холодная, с острыми камнями на дне.       Итачи остановился на краю обрыва. И снова воспоминания. Они стояли вдвоём с Шисуи. Его друг держал в своей руке свой же глаз и протягивал его ему.       «Итачи... Пожалуйста, защити деревню и честь клана Учиха... Прошу тебя...»       Ворона Итачи спустилась и забрала глаз, после чего исчезнула.       «Я... Я постараюсь»       «Хорошо, Итачи... Прошу, не останавливай меня»       А затем произошло то, что Итачи прокручивал у себя в голове тысячу раз. Шисуи делает шаг назад и прыгает в бурную реку. Младший Учиха пытается поймать его за руку, но не успевает. Затем вода поглощает тело его друга. Его глаза начинают жутко чесаться, а затем...       Воспоминания снова унесли его. Итачи в плаще с красными облаками осматривает место, куда прыгнул его друг. В его глазах горит Мангекё Шаринган. Он уже не такой зоркий, как в момент его получения. С каждым использованием слепота всё сильнее накрывает его. Есть способ избавиться от этой слепоты, но Итачи даже думать об этом не хочет. — Шисуи... Иногда... иногда мне кажется, что мы все умерли в тот день. Ты - в реке. Я на этом обрыве.       Итачи постоял ещё немного. Потом развернулся и пошёл дальше. Было ещё одно место, которое он хочет посетить.

***

      Кладбище было тихим. Достаточно тихим для места, где похоронено столько людей. Итачи шёл между рядами надгробий, всматриваясь в имена. Он ещё ни разу не был на кладбище после побега. Задержавшись на несколько минут у могил родителей, он пошёл дальше, пока не нашёл то, что искал.       «Учиха Изуми»       Итачи замер.       Он помнил её улыбку. Ту улыбку что появлялась только тогда, когда они оставались вдвоём у озера. Когда она рассказывала, что хочет стать сильнее, чтобы защищать людей. Когда он, грубо и резко, сказал ей отказаться от этой решимости. Когда она заплакала. А он всё равно не забрал свои слова. Помнил ночь резни. Помнил, как вошёл в её дом первым. Как она стояла в прихожей, в простой домашней одежде, с широко раскрытыми глазами. «Итачи, что происходит?» — её голос был тихим.       Он активировал Шаринган. Но он не собирался с ней драться.       Гендзюцу легло мягко. Он показал ей то, чего не случилось, но чего она, да и он так хотели. Жизнь, в которой она стала чунином. В которой они поженились. В которой у них были дети. В которой они состарились вместе, дожив до восьмидесяти лет, улыбаясь друг другу на веранде старого дома. Он дал ей всё, что забрал. Всё, что должен был дать. Всё, что не мог дать. Она рухнула на его клинок без звука. И перед тем, как уйти, прошептала:       «Спасибо за жизнь, которую ты мне подарил. Даже если это был лишь сон».       «Спасибо за твои чувства. Они были настоящими». — Ответил тогда Учиха.       Итачи закрыл глаза. Ветер шелестел в листве. Где-то вдалеке каркнула ворона. — Я не просил прощения тогда. Не прошу его сейчас. Но помню. Помню каждый момент. Каждое слово. Каждое молчание в том сне. И пока я дышу, они будут жить в моей памяти.       Он открыл глаза. Повернулся. И пошёл прочь. За его спиной осталось много надгробий. Родители. Шисуи. Изуми. Члены клана. Те, кого он любил. Те, кого он убил. Те, чьи жизни он принёс в жертву мира в деревне.       Сколько бы он ни обдумывал произошедшее тогда. Какие бы варианты стечения событий не рассматривал. Всё всегда заканчивалось одним и тем же. Он слишком любил мир.

***

      Луна уже клонилась к закату. Скоро должно было рассвести. Он провёл здесь больше времени, чем планировал. Но ему нужно было это. Нужно было проститься. Хотя бы мысленно.       На опушку пришёл первым. Сел у ствола дерева, скрестив ноги. Шаринган выключил и прикрыл глаза, но всё ещё оставался настороже. Оставалось только ждать.       Наруто пришёл позже. Итачи почувствовал это ещё до того, как тот вынырнул из тени.       Их работа ещё не закончилась. Надо продолжать двигаться вперёд.