За гранями реального

Кей       Сознание вливалось в сонное тело неприятной ломкой болью. Лицо стянуло колючей маской, суставы ломало и нос был словно залит несвежим йогуртом. Я вспомнила очередное ночное приключение и по щекам полилась свежая порция горькой печали. Взгляд упал на часы, и я поняла, что раскисать совершенно некогда. Насильно поднятая с подушки голова камнем упала обратно и мною было принято малодушное решение прогулять. – Нет, ну а что?- думала я переворачиваясь с одного бока на другой и протяжно вздыхая. -У меня тут личная драма, а я должна идти на электротехнику? Светить заунывным настроением и нагонять кладбищенскую жуть?Фу! Нет, я буду гордо страдать в обнимку с одеялом! Ой беееднаая яа беднааяяаа, как мне себя жаалкооо! Подушка с левой стороны тоже была помечена следами одинокой тоски. Около часа я вздыхала и ворочалась под одеялом. В голове как заетая пластинка мелькали картинки минувшего сна. Руки помнили ткань хлопковой белой рубашки и ритм дыхания Дара. Мурашки бежали с предплечий, за которые он меня держал, добегая до сердца и сбивая его ритм. Почему я его остановила? За что я такааяа дууурааа?! Хотя не, не дура. Нельзя встречаться с кем-либо во сне, иначе реальные отношения точно, не то чтобы ждать на горизонте не будут ждать- сбегут подальше, пальчиком у виска крутя. Я села на кровати и взгляд наткнулся на кресло, в котором вчера сидел Дар, пока я засыпала. «Кей…». Его голос отдавался в груди эхом и за ним сразу в воображении появлялись глаза- внимательные, близкие… Вот-вот он их прикроет и… Я взвыла, поднялась на четвереньки и приложилась головой о стенку. И еще разочек. Нет, не помогает. Хорошо, что дома никого нет, и никто не слышит как я тут стенаю о стенку … Ноги нашарили тапочки, и я понеслась в ванну. Собрав волосы в хвост и впрыгнув в джинсы с футболкой, я понеслась в магазин. В самые сложные периоды своей жизни я покупала ванночку мороженого. Не то чтобы мне это помогало-нет, но стереотип его есть в минуты кручины всегда толкал на эту покупку, а мысли занимала уже не сама грустная думка, а вопрос "почему это долбаное мороженое не работает?", ведь инструкцию по эксплуатации я соблюдала: сесть на попу, зачерпнуть мороженное из большой банки, и рыдая в голос (погромче и с подвываниями) засунуть ложку в рот, не прекращая выть сиреной. Я шла по людному торговому центру и вдруг поняла, что больше не занимаюсь оценкой окружающего генофонда. А это значит… Что я действительно… Что? Влюбилась?!НЕЕЕТ!!! Я застыла посреди лестницы. О, ну неет. Признаться, я струхнула. Всю жизнь я искала эту гадкую любовь всей своей жизни, а теперь вот- пожалуйста, на тебе твоего волчка, фактически из плоти и крови. Осознание того, что волчок бегает лишь по просторам моего воображения не добавляло радости. Увидь я его сейчас в толпе- побежала бы, роняя тапки. В противоположную сторону. Я же еще так молода, и глупа, и жизни не видела, и вообще как это- любить? Я же не умею… Вдруг он быстрее загнется от моего обожания, чем я освою непростое искусство романтики? Может и хорошо, что он не реальный? Проблем меньше. Вроде и сердце глупое больше не жует грудную клетку изнутри, увеличивая пустоту, а вроде и нет на горизонте никакой личной жизни. Так, нет. Это же теперь моя любовь! «Мое!», «Мое!», «МОЕ!!»… зашептали внутренние демоны со всех сторон. «В ручки заграбастать.», «Кофточку отобрать!», «В нос цмокнуть!», «МОЕ!!». Но как быть-то? Он же опять-таки не реальный? Проблемная цепочка зациклилась. «Может найдем другого? Похожего? А что? Параметры теперь все есть! Даже запах… Ммм, какой он…». «Совсем больная? Мы же любим один раз в жизни, забыла?». «Это ты, милаха, нам это в голову вбила! Мы, может, вообще ветренные!». Внутриличностный конфликт снова набирал обороты, но исход спора был предрешен- моногамия была вбита в подкорку моего мозга крепко и надолго, и я знала, что если кто-нибудь когда-нибудь разгрохает мое глупое сердце- собирать его по осколкам придется долго и нудно. Даже на школьную безответную влюбленность ушло семь лет. Ладно, опять я от темы отвлеклась- мороженое, жди, я иду тебя искать! Внезапно между различных минилавочек мелькнула яркая вывеска. Я вернулась и прочитала: «Гадание на любовь, приворот не делаю, от ворот-пну, из-за ворот могу плюнуть в качестве порчи!». Однако, мне это уже нравилось. Я не верила в разного рода гадания, хотя иногда и занималась интернет прогнозами. Вывеска привлекала внимание отсутствием показушных штампованных лозунгов и наличием забавных угроз. Тратиться на различных шарлатанов не особо хотелось, но представленный текст обещал забавную беседу, не включавшую в себя «Вижу три дороги да короля червового, да жди ты того короля с дамой трефовой…», так что почему бы и нет? Минус мороженое, но это даже хорошо- стройнее буду. Я проскользнула под бусиночную занавеску. Обстановка полностью НЕ оправдала мои ожидания. За столом сидела престарелая, но все еще красивая эффектная дама. Пожалуй, встреть ее на улице, я бы подумала, что она скорее учительница, а не гадалка. Высокий пучок седых волос, строгое длинное черное платье, острый укоризненный взгляд. Я сразу почувствовала себя так, словно в третьем классе писала на заборе длинный ругательный эпитет, но меня поймала на месте преступления директриса, державшая всю школу в страхе. Неуютно короче. - И что? - строго вопросила дама. -Что «что?»? - растерялась я. -Что ты разводишь сырость, щенок? Итак в стране кризис, мир к чертям летит, доллар растет, рубль падает, а ты ходишь и считаешь себя самой несчастной на свете! Еще одна истерика и мы повторим судьбу динозавров! Метеорит долетит, кора земли сместится, всадники апокалипсиса явятся во плоти, все помрут!        Тетенька вещала высоким поставленным голосом, делая смысловые ударения и затихая под конец предложения. Ей бы оратором… Однако… -Да о чем вы вообще?!- воскликнула я.       Оратор был слегка не в себе. Может у нее такой способ завлечения клиентов? Шокировать с порога, заинтересовать, наорать на них? Из вредности я решила остаться и вытребовать ответы на свои вопросы. Она посмотрела на меня с минуту и приняла изначальный невозмутимый вид. -Оплачивайте прием и говорите зачем пришли.       Я подошла к ее столу и плюхнулась на стул напротив. Тетенька была явно странная, но у меня уже взыграл интерес и проснулось то самое глупое упрямство, с которым решаешь всю ночь заданные задачи, хотя отлично понимаешь, что все равно ничего не успеешь и лучше немного поспать. -Помогите мне найти суженого! -выпалила я. -С такими глупостями, пожалуйста, в соседний квартал, к тамошним шарлатанам. -А я у вас хочу! Здешние шарлатаны милее! Чем вы вообще тогда занимаетесь, если не предсказаниями и гаданиями? И даже не порчей и приворотами?       Тетенька вздохнула и опустила локти на стол, сложив руки под подбородком. -Чего ты от меня хочешь? -Я озвучила. -Конкретней. -Ну…. Проведите какой-нибудь обряд, чтобы я побыстрее нашла свою половинку, или карты разложите. Ваша же профессия, я откуда знаю как это у вас делается?       Дама вздохнула и нехотя достала из-под стола старый чайник. Налила из него черной жидкости в сервизную кружку. долила кипятка и подала мне. -Пей, пушистик. -А это что? Бергамот? А можно лимона кинуть? Почему «пушистик»? - Пух щенячий не вылез еще. Пей.       Я вздохнула и отхлебнула немного. Нет, вообще я жуткий чаеман, так что способ гадания мне уже нравится. Но мало ли что там за травки… Тетенька забрала у меня чашку и с сосредоточенным видом начала смотреть в чай. Выглядело забавно и я уже хотела ляпнуть какую-нибудь колкость, но тетенька не глядя сделала жест «захлопнись». Ну ладно. -Сердце уже твое занято. Человек, которого ты любишь, любит тебя еще сильнее. Ты знаешь его в лицо и думаешь прямо сейчас именно о нем. Зачем тебе еще один жених? -Ну так этот-то воображаемый. Выдумала я его… - Выдумала, значит? Глупости, дорогая, по земле ходит твой волк, воздухом твоим дышит. -Но… Его нигде нет.       Тетенька снова сосредоточенно всмотрелась в чашку. Потом взгляд ее стал подозрительным, и она покосилась на меня едва ли не с жалостью. Я поерзала на стуле, пытаясь успокоить чующую неприятности интуицию. -Настоящий твой мужчина. Живет в нашем мире, только небеса у вас разные. — Это как? -А так. Ты думаешь один наш мир такой? У него есть множество отражений в разных зеркалах. Как в комнате смеха- тысяча лиц одного и того же посетителя. Вот только не в отражении твой суженый живет. В осколке. Разломал кто-то наш мир на две половинки равные, да только вы по две разные стороны трещины оказались, вот и маетесь друг по другу. -И что делать? -Такие вещи не ведомы мне. Только знай, что судьбой одной вы связаны, и ни с кем счастья, кроме своей половинки, не будет для тебя. Впрочем, может статься, что разломала мир этот ты сама. Что делать, сама решай, но только тебе под силу щели залатать. Все, уходи, дальше разберешься сама, взрослая ведьма уже. -Что?! -Я сказала: «Уходи.». -Да нет, я не…- Начала было я, но столкнулась с холодным взглядом гадалки. -Ладно. До свидания. -Надеюсь, что нет.- услышала я, когда за мной сомкнулись нити бус.       Я вернулась домой и засела в наше любимое с Даром кресло. -Итак, что мы имеем? У нас один воображаемый воздыхатель, один упущенный воздыхатель, прогулянная электротехника, комплекс неполноценности, злоба на весь мир и совет старой кошёлки, которой, кстати, вот эти розово- сопливые элементы уже готовы верить!       На кровати развалилась стервозная версия меня. Она в ярости ткнула в сторону милахи, которая тихонечко ютилась возле нас, опираясь на тумбочку. -А я что? Я-ничего! Только вот интуиция прямо-таки чешется, намекая на то, что это правда! -Может у нас там аллергия на синтетику? -Ага, ну конечно. Давай мы сейчас сойдемся на твоем варианте и просидим еще 70 лет на этой самой интуиции в ожидании великой любви. Часики-то тикают! Нам скоро 20! Это ж… Ну капец короче! -Нет, давай впутаемся в авантюры своего собственного мозга! Ты знакома с как минимум восьмидесятью процентами наших мозговых клеток? Я-нет. Давай, начни общение, а я начну обратный отсчет до объятий смирительной рубашки. -Нас ждет ранний инфаркт и сорок кошек! -А ты забыла, между прочим, что мы Дара обидели? Ты оттолкнула его, сбежала от него, парень старался, а ты… -ЯАаа!?- милашка вскочила, стискивая кулаки и потрясая ими в сторону кровати.- Да это… Ты! Вечно зудишь в мозгах одну и ту же пластинку: «Он придуманный, он придуманный!»! Тоже мне, советчик!       Я уже даже не слушала. Со всей своей рациональностью, я часто делала выбор опираясь на собственное чутье, но, опять-таки рационально взвесив личное отношение ко всем "за" и "против". Решение по поводу данного вопроса не заставило себя ждать. -Дар…..-тихо, но вслух позвала я. – Прости меня… Дар       Я резко открыл глаза и яростно выдохнул. Противно пиликающий будильник был отправлен в недалекий, но смертельный полет навстречу со стенкой. Я поднялся на ноги и принялся наворачивать круги по комнате. Что? Что я сделал не так? Кей была такая теплая, такая яркая, и, кажется, довольная. Я видел, что она сама хотела этого. Возможно, я просто поторопился? Все-таки второе свидание только… Но мы же знакомы целую вечность! И нет, она явно не просто так оробела… Перед глазами опять встал ее раскрасневшийся образ. Глаза, такие прекрасные большие, чистые, в длинных пушистых волосах, кажется, затерялся ветер, и чуть-чуть прикушенная губа. Фух, следом за будильником полетела подушка. Резкий окрик и это ее «Сгинь!», словно я нечисть какая… "Сгинь" подействовало: она мигом пропала, а я остался в коридоре возле ее закрытой двери. Ручка не поддавалась, стучал, пытался открыть- но она никак не поворачивалась. Звонок будильника разбудил меня и мою злобу. Нездоровое возбуждение, подстегивающее меня разнести еще что-нибудь клокотало, перекатываясь по венам и отдавая тягучие импульсы в мышцы. Чтобы как-то заглушить эти чувства я залез под душ. Теплая вода возвращала способность трезво мыслить. Я еще раз прокрутил в голове все наше совместное время и усмехнулся. Конечно! Я просто дурак. Кей боится отдавать мне свое сердце, она- трусиха, которая все еще уверена, что я- плод ее воображения. Она же ничего не знает ни о коридорах, ни о реальностях. Маленькая, тебе не придется жертвовать своим сердечком- я отдам тебе свое… Я вышел из душа, накинул свежую пижаму, вернул подушку на место и попытался опять забыться сном. Идти на пары было бы сущим мазохизмом, а отбитая о стенку подушка так привлекательно выглядела…       Знакомый туман растекался под ногами, пока я, сидя в нашем любимом кресле, перебирал в голове способы извинений. Ни одно из них не будет принято, если она не впустит меня. Как она вообще закрыла дверь? Разве такое возможно? Я мысленно накидывал список вопросов для Лиса, когда по комнате прошелестел тихий голос: «Дар… Прости меня.»       К знакомой двери я добрался почти бегом и, распахнув ее, ворвался внутрь. Кей сидела в нашем кресле. Я приблизился к ней и опустился на колени, попытался провести по волосам, но ладонь призрачной тенью прошла сквозь витые локоны. Отрешенный взгляд мышки был направлен куда-то в угол, потом, кажется, каждая черточка напряглась- брови съехались на переносице, взгляд исподлобья пылал яростью, зубы сомкнулись на нижней поджатой губе, но через минуту жестокой борьбы она сдалась- громко всхлипнула и спрятала лицо в ладонях. -Кей, маленькая, не нужно, не плачь.       Руки проходили сквозь ее плечи, не давая возможности прижать к себе, успокоить. -Не... над-до, уходи… – икая проговорила она.        С каждым всхлипом она набирала побольше воздуха и задерживала дыхание, наивно полагая, что это поможет успокоиться и что ее никто не услышит. - Не хочу, чтобы ты это видел. -Не пойду. Так что тебе придется успокоиться, чтобы я на это не смотрел. -Н-н-не могууу. Я плакс-с-са. Это ужасно, рыдаю по любому поводу.       Спина мышки вздрагивала с каждым новым словом. -Тогда поплачь, ничего страшного в этом нет. Поверь, видом твоих соплей меня не напугать.-       Вообще-то напугать. Я панически боялся ее слез. Почему-то мне было самому ужасно плохо в эти моменты, так что страдали мы обычно напару, а так как Кей и правда была жуткой плаксой страдать приходилось часто. С годами я немного научился ее успокаивать, но, сдается мне, будь она более ощутимой это выходило бы лучше. -Я дуурааа. Но я не могу так больше. Я не знаю, как правильно поступить. Я, кажется, люблю тебя…       Что? Что она сейчас сказала?!       -Но разве так можно? Разве можно любить свою фантазию? Или человека из другого куска мира? И-и.. кхе, кхе.. Я никогда больше ни в кого не влюблюсь… -Ничего, Кей, все хорошо. Маленькая моя трусливая девочка. Лично для меня все это в плюс, так что ничего ужасного не вижу. Кей разом перестала всхлипывать и сердито посмотрела на меня. - Дааа, тебе хорошо. Вот ты мне скажи, сколько у тебя таких осколков как я?       Заплаканный грозный вид вызвал во мне волну нежности и желание засмеяться. -Понятия не имею, о чем ты. Пока что с тобой одной проблем слишком много. Представляю, если бы вас было двое.       Я передернул плечами, представив двух капризных мышек, выгрызающих мои нервные клетки. Двух маленьких любимых…А что? Хорошая идея, вообще-то.       Кей переползла на кровать и свернулась калачиком под одеялом. -Спой мне мою любимую из «Пикника». -донеслось из свертка.       Я сел на пол и облокотился руками на ее кровать. - Я следом за тобою пойду, меня не отличишь от тени, а спрячешься в траву- я притворюсь растеньем. Это я незаметно крадусь, в час, когда ты отходишь ко сну. Твое сердце должно быть моим, твое сердце вернет мне весну. – тихо пропел я.- Да ты можешь впустить в свою комнату пеструю птицу сомнений и смотреть, как горячими крыльями бьет она по лицу не давая уснуть. Что мне мысли твои? Эта жалкая нить, что связала и душу, и тело, нет должно быть моим твое сердце, твое сердце вернет мне весну. -Забирай. Только оно кусается. —прошептала Кей. Кей       Дар тихо рассмеялся, и я почувствовала легкое прикосновение к выглядывающей из-под одеяла руке. Тут же меня нагло вытянули из-под одеяла и на ручках стащили с кровати, уютно пристроив на коленях. Дар глубоко вздохнул, и я прижалась к его груди, слушая равномерное биение чужого сердца. Одну руку Дар положил мне на плечи, крепко накрепко прижимая к себе и согревая в объятьях. -Ну, давай, попробуй еще устроить слезоразлив. -Не хочу.       Я обхватила его обеими руками и накрепко сцепила руки за его спиной. «Мое!». Однако надоедливая ревнивая мысль сверлила изнутри: «У него и в реальной жизни девушек полно!», «Кто ты для него такая?», «Какие у тебя на него вообще права?». Руки разжались. -Верни на место. -рыкнул предмет моих страданий.       Я замешкалась. И он, подцепив подбородок, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Думаешь, я настолько глупый, или настолько наглый? Думаешь ничего не понимаю?- тяжелый холодный взгляд, казалось бы, проникал через зрачки прямо в мозг и холодком сбегал вниз по спине.- Мне не нужно твое сердце, к тому же ты сама говорила, что оно имеет глупую привычку кусаться.        Я дернулась. Вот сейчас он скажет, что я была его мимолетным увлечением, что он не тот, с кем я провела 15 лет воображаемой дружбы, что проходил мимо, и что большей глупости мне не занимать. Но Дар не ослабил хватку и не дал отвернуться. - Возьми мое. В основном оно ведет себя смирно, но в чужие руки не дается. А хозяйкой считает только тебя. Хватит бегать, я тоже тебя люблю.       Я подавилась воздухом. Было ощущение, что по венам потекла чистая светлая радость, проникая в каждую клеточку тела, и сладко пережимая грудь. Вредина в голове уже потирала ручки: «Все, теперь можно из него веревки вить!», из глубины подсознания выскочила Милаха и грудью заслонила Дара: «Только попробуй! Я все твои черные платья на оригами порежу, и берцы в розовый перефеячу!». Вредина нервно сглотнула и попятилась вглубь извилин. -Слишком мелодрамотично.- сказала я, откашлявшись и растекаясь в глупой улыбке. -Да.       Дар притворно вздохнул, проводя линию на моей скуле. Кажется, за его рукой остался горящий след, выдавая меня с потрохами, а Дар наклонился совсем близко и прошептал прямо в губы. – Тебе нравится, я знаю.       И да. Это случилось. Не было никаких нежных робких прикосновений, о которых писали в романтической литературе, но создатели не соврали о том, что сердце трепещет маленькой загнанной птичкой навстречу любимому. Всегда с отвращением читала подобные строчки, но тут сама почувствовала, что да-так оно и есть. Я, каюсь, сама его поцеловала. Таким злобным хардкорным поцелуем. Схватила его за самые любимые и обалденные в мире скулы и укусила за манящую верхнюю губу, немного ее помучила и поцеловала как следует, долго, маняще, пытаясь поделиться собственным переполнявшим меня счастьем и оставив после этого то самое робкое прикосновение, словно бы говоря: «Ой, да, точно, сначала нужно было тихонечко, ну вот- что обещано- отдаю.». Отстранившись, я посмотрела на Дара. Сначала он выглядел откровенно ошарашенным, а потом зеленые глаза потемнели, взгляд стал серьезным. Ну вот. Он сейчас будет меня ругать, или…. О нет… Ему не понравилось?! Я же, наверное, ужасно целуюсь! Интуиция похолодела, а в животе засел комок ужаса… Дар, все также продолжая сверлить взглядом, поднялся со мной на руках и, так же не отпуская, устроился в нашем кресле. Одна его рука теперь удобно придерживала меня за талию, а второй он схватил меня за запястье и завел себе за голову. Затем нежно провел по щеке, словно отодвигая с лица невидимые выбившиеся пряди. -Что ты скажешь в свое оправдание? -тихо спросил он. -Ну.. Ну… Ну я… -Ну я, ну я…Агрессор. Вот именно, что это должен был сделать я.- прошептал он и прижался губами к уголку моего рта.       Замершее было сердце радостно подпрыгнуло. Затем он заправил мои кудряшки за ухо и подарил такой же теплый поцелуй шее. Подбородок, рука, лоб, нос, веко… Каждый аккуратный поцелуй сопровождался тихими высказываниями: – Малышка, агрессор, Кей, любимая моя мышенька.       Мне хотелось глупо хихикать, было щекотно и невыносимо приятно, я не понимала как такое вообще произошло. Неужели и правда бывает вот так- светло, тепло и радостно. Наконец он нашел мои губы и запечатлел на них самый настоящий, книжный, достойный Куприна, поцелуй. Одной рукой он осторожно придерживал меня за затылок, а вторую переплел с моей. Наверное, чтобы больше не распускала. -Кей. -М? -Люблю тебя.