Ich tu dir weh

      Я сидел за своим столом и заполнял кое-какие бумаги, порой поглядывая на класс, чтобы никто не смел списывать. Студенты сидели тихо, в кабинете витал тихий шум от шелеста бумаги и скольжения карандашного графита по ней. Я снова опустил взгляд и почувствовал, как кто-то прожигает во мне дыру. Пробежавшись глазами по классу, я наткнулся на Непризнанную. Заметив мои глаза, она моментально повернула голову в сторону панорамного окна.       Вики Уокер — это та самая ученица, которая не даёт мне покоя. Я постоянно ловлю её взгляд на себе и замечаю её присутствие рядом. Она появляется почти везде, где бы я ни был! Неужели она следит за мной? Иногда кажется, что девушка специально провоцирует меня: она носит откровенные наряды с глубоким декольте, ведёт себя вызывающе, томно смотрит и крутит бёдрами.       Как же это раздражает!       Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не сорваться и не проучить её. Стараюсь не показывать вида и притвориться, что мне всё равно, но это не совсем так…       — Геральд, сэр. Я возьму ещё один лист с вашего стола? Мне больше негде писать.       — Конечно, бери.       Ученица, виляя своими широкими бёдрами, подошла к моему столу. Заправив волнистый локон за ухо, она наклонилась, чтобы взять лист. На мгновение я задержал взгляд на её большой груди, но затем, осознав это, посмотрел на Уокер. Сексуально закусив губу, она взяла лист и вернулась к своей парте.       Эта девушка просто издевается надо мной…

***

      Наконец-то урок был окончен. Положив работы мне на стол, ученики стали расходиться, но только не она…       — Геральд, можно с вами поговорить?       Что ты задумала, Вики?       Я неохотно кивнул, изображая равнодушие, и привычно уселся на край стола, скрестив руки на груди. Вики подошла ко мне почти вплотную, и я уловил тонкий аромат её духов.       — Я бы хотела, чтобы вы мне помогли с вашим же предметом, у меня есть некоторые пробелы…       — Не придумывай, Уокер! Ты пишешь все контрольные на хорошие оценки!       — Да, но есть моменты, которые мне не очень понятны.       — Открою секрет: берёшь учебник, открываешь его и внимательно читаешь.       — Нет, вы совсем не поняли, — она дотронулась моей груди и её ладонь спустилась ниже, зацепившись за ремень.       — Что ты себе позволяешь?! Убери руку!       — Нет…       Заглянув ей в глаза, я прочитал мысль: «Он ничего не сделает мне!»       Ухмылка не сходила с её лица. Я рывком прижал Непризнанную к стене.       — Не выводи меня из себя! — процедил я и увидел в её зрачках свои пылающие от ярости глаза.       Вики не могла пошевельнуться, я прекрасно чувствовал её страх. Отмечаю, аппетитный страх. Её энергия по вкусу напоминала мне манго, такая же сладкая.       — Надеюсь, ты быстро запомнишь, что прикасаться ко мне опасно, не искушай свою судьбу. Свободна!       Когда ученица оставила меня одного, я немного успокоился. У меня действительно непростой характер, признаю, но то, как ведёт себя эта Непризнанная — просто не позволительно!       Что ей от меня надо, наконец? Если она хочет скрасить свою интимную жизнь, то почему именно со мной? Чем я заслужил её внимание?       Я ненавижу Вики, терпеть не могу это демонически красивое личико: ровные бровки, большие карие глаза, прямой носик, пухлые губки! Я не хочу смотреть на это чертовски красивое тело: тоненькая шея, грудь третьего размера так соблазнительно заманивает меня, чтобы я сминал её ладонями, и упругий зад, которому так нужно устроить порку.

***

      Несколько недель назад я ходил по всем комнатам и читал воспоминания учеников, производил обыск в поисках осколков зеркала Небытия. Осталась последняя комната… Отворив дверь, я увидел Мими: она одета в свои латексные штаны и топ в сеточку. Рядом с ней сидела на кровати Вики, укутанная в полотенце с груди до колен, а её длинные шелковистые волосы лежали на плечах и спине.       — Добрый вечер, девушки! Это обыск, поэтому прошу оставаться на своих местах.       Заметив меня, они стали шептаться, но поскольку обладаю прекрасным слухом, то всё услышал.       — А что случилось? — удивилась Уокер.       — Не знаю, что он ищет, но после смерти Лоры всё пошло вверх дном!       Они тихо наблюдали за моими действиями. Я открыл тумбочку Мими, порылся в ней и ничего не нашёл. Подобное действие повторил со всеми комодами в комнате, потом посмотрел воспоминания Мими. Далее я подошёл к кровати Уокер и протянул руку к тумбе. Непризнанную как кипятком ошпарили, она быстро подбежала и отгородила меня от мебели.       — Нет! — прошипела девушка.       — Отойди, пожалуйста, мне нужно проверить твою тумбочку.       — Зачем?       — Я не обязан отчитываться, кому сказал: отойди!       Вики нервничала, смотрела на меня с недоверием. Увидев моё суровое выражение лица, она всё же отошла в сторону и села на кровать. Я вытаскивал вещи под её недовольное цоканье.       — Может, проверите и моё нижнее бельё?       Я нахмурил брови, наклонившись к её лицу, прошептал ей:       — Проверю, если потребуется, а будешь дальше возмущаться — проверю полотенце, которое сейчас на тебе.       Она нервно сглотнула, сразу утихомирив своё раздражение. Порывшись, я сложил всё на место, так и не найдя то, зачем пришёл.       — Вики, подойди сюда.       Она послушалась. Пытаясь скрывать свое волнение, девушка подошла ко мне с гордо поднятой головой. Я взял в руки её лицо и устремил свой взгляд в очи.       Моё сознание накрыло пеленой её воспоминаний и мыслей: как она бросается к маме на ручки, как стоит возле могилы Ребекки на похоронах, как в слезах обнимает отца в попытке успокоиться, как едет в машине домой после защиты диплома и… её смерть. Вздохнув, я продолжил считывать Уокер: вот она попала к нам в мир, прыгнула в пропасть, обернулась и увидела меня… Шепфа, что?       «У него такой красивый голос и одет круто! Интересно, а после этого мы еще увидимся?».       «Так, нужно сейчас пройтись и легонько коснуться его бедром, как бы невзначай… Хе-хе».       — Уокер, к доске!       «Ох, учитель, держитесь…».       — Ой, простите! Я такая неуклюжая!       Она наклонилась перед мной, выгибая попу, якобы в попытке поднять мел.       «Хм, интересно, какое у него сейчас лицо…».       Этих воспоминаний мне было достаточно. Поблагодарив учениц, я стремительно вышел из их комнаты.

***

      Спустя месяц. Я находился у себя в комнате, сидел за столом и читал книгу. Тишину разбавлял лишь шелест страниц и ласковый шепот восковой свечи. Раздался стук в дверь.       — Кто там?       Дверь открыла Мисселина. Женщина стояла на пороге в белых нежных одеяниях. Она само очарование, как впрочем и всегда.       — Геральд, здравствуй!       — Добрый вечер!       — Ты не мог бы принять её долги по моему предмету? — учительница сделала шаг вперед и поволокла за собой Уокер.       — А я здесь причем? Это твой предмет, ему ты учишь Вики, с какой стати я должен этим заниматься? Тем более, мой рабочий день окончен.       — Милый Геральд, я так устала! Помоги мне, пожалуйста. — Женщина ласково дотронулась моего плеча.       — Ладно, так и быть. Умеешь же просить, милая моя Мисс, — ангел положила мне на стол журнал с оценками и скрылась за дверью.       — Спасибо, Геральд! Я знала, что не откажешь.       С трудов скрывая своё недовольство, я отложил книгу в сторону и притащил еще один стул в комнату.       — Садись. — Вики села и украдкой посмотрела на меня. — Какие темы ты не сдала Мисселине?       — Основы безопасности на земле, кодекс ангелов и демонов.       — Учила?       — Да.       — Давай начнём с кодексов, рассказывай.       Ученица стала отвечать, я слушал и параллельно смотрел на неё, она была одета в латексный топ, стянутый шнурами в области груди, из такого же материалы короткая юбочка.       Как всегда вызывающе! Кажется, кто-то строит из себя плохую девочку.       Когда Уокер закончила с кодексом, я попросил:       — Хорошо, а теперь про основы безопасности на Земле.       Хоть она немного замялась, но все-таки собралась духом и стала рассказывать.       — Итак, за кодекс ангелов и демонов ставлю тебе пятёрку, а вот с основами безопасности есть небольшие запинки, есть к чему стремиться, так и быть, ставлю четвёрку. — Я отметил оценки в журнале. — Всё, можешь идти.       Непризнанная будто приросла к стулу и не вставала.       — Вики, приём!       — А?       — О чём задумалась? Я, кажется, отпустил тебя. Давай-давай, вставай.       Взяв её за плечи, я встал позади и повёл к массивной двери.       Мы почти дошли, как вдруг Вики споткнулась и полетела лицом вперёд, но я среагировал моментально и, резко прижав её к себе, не дал упасть. Мы замерли и простояли так минуту и только тогда я понял, как неприлично стоим: мои руки крепко обхватывали живот шатенки, а я плотно прижат к упругой заднице ученицы. Кровь прилила туда, где она была не нужна в данной ситуации. Непризнанная почувствовала, как твёрдая плоть упиралась в неё. Чёрт… Я отскочил назад, пытаясь унять быстрое сердцебиение.       — Простите, я не хотела. — Уокер обернулась, произнося эти слова с неистинным сожалением.       — Тебе пора идти.       Вместо того, чтобы не нервировать меня и покинуть мои покои, девушка подошла ко мне вплотную и посмотрела прямо в глаза.       — Лучше не зли меня.       — А то что?              Её игривый взгляд сжигал меня, рука подопечной пробежалась по моей груди и спустилась вниз. Я больше не мог держать себя в руках и впечатал её в чёртову стену. Оскалившись, одной рукой я схватил её за горло, второй же крепко сжал бедро: девушка вскрикнула.       — Я так вижу, по-хорошему ты не понимаешь, да?       — Возможно… Плохих девочек нужно наказывать, — прошептала она.       — Разве ты поистине считаешь себя плохой?       Она вновь посмотрела на меня так томно, как это было совсем недавно.       Что ты делаешь со мной, чертовка Уокер?       — Тебе самой хоть нравится быть такой?       — Еще как!       — Поверь мне, это ненадолго! Я сейчас сделаю так, что ты поймёшь: быть хорошей девочкой лучше!       Я убрал свои руки с шеи и бёдра, взял её за волнистые волосы и повёл к столу, не обращая внимание на шипение. Когда я сел на кресло, то дёрнул её вниз, чтобы она встала на колени.       — Расстегивай ремень!       Она беспрекословно выполнила приказ и, чуть приспустив мои брюки, достала из моих боксеров возбужденный член внушительных размеров. Её большие глаза загорелись от увиденного.       Поцеловав его головку, Уокер взяла его в рот и стала сосать. Я тихо и хрипло простонал.       Потрясающий ротик…       Помимо всасывающих движений, я ощущал, как её развратный язык ласкал уздечку. Я взял ученицу за голову и стал надавливать. Слушая, как она давится, возбуждался ещё сильнее. Вики опрокинула свою голову назад, жадно глотая воздух, пока я не схватил её и не вошёл до основания, удерживал несколько секунд и, заметив стекающую по бёдрам смазку из её естества, спросил:       — Тебе так нравится сосать, дорогая?       — Да…       И она ведь действительно получала от этого удовольствие, на что было очень приятно смотреть.       Но на одном минете не уедешь, поэтому стоит перейти к интересному.        Моя чёрная рубашка очутилась на спинке стула и, раздев подопечную, я взял на руки и унёс в другую комнату.       Спальня моя нечем не была примечательна: черная двухместная кровать, сделанная из могучего дуба, тумба строящая рядом. Фиолетовые шторы, уютный подоконник. Кстати сказать, выдерживает двоих, если вы понимаете. Возле окна стояло специальное крепление к стене, я застегнул руки Непризнанной в черные наручники.       — Ах! — вскрикнула девушка, получив лёгкую пощёчину.       — Теперь ты уж точно никуда не денешься! Как ты и хотела, Вики…       Я отстранился и взял плеть с тумбочки. Ученица в страхе сглотнула ком, но её вагина была другого мнения, увлажняясь ещё больше. Плётка неторопливо изучала дрожащее от волнения тело и, остановившись на пару секунд в области левой груди, со свистом ударила.       Предмет продолжил своё странствие по коже и, замирая, бил, оставляя после себя жжение и легкие синяки. Не убирая плеть и подхватив Уокер на руки, я овладел ею. Такая мокрая внутри…       — Мхах!       Вскоре спальню заполнили грубые толчки, сопровождающиеся хлюпаньем кожи, её сладостные и мои хриплые стоны. Мы кружились в вихре, состоящем из ненависти и страсти. Моя кровь закипала от прикосновений к ней, я ощущал некую тяжесть в груди и пульс в ушах. Я замахнулся и ударил её по заднице, а потом, отбросив плеть, дал ещё одну пощечину. На глазах Уокер выступили слёзы.       Так прошли следующие десять минут, пока не отвязал и не бросил на кровать. Она смотрела на меня с опаской и желанием взять от наказания всё. Я одел девушке ошейник и прикрепил к нему золотистую цепь.       — На четвереньки!       Я нарочито медленно дразнил её, поглаживая головкой нежную кожу вокруг входа. Вики обернулась и жалобно посмотрела на меня.       — Пожалуйста, Геральд…       Ухмыльнувшись, я резко вошел. Пожалуй, сейчас это было самое влажное место во всей школе Небес. Услышав протяжный стон, начал двигаться, придерживая цепь.       — Когда я овладеваю тобой, ты должна обращаться ко мне «мой Господин»!       — Да, мой Господин!       — Умница, девочка. — Свободной рукой я шлёпнул по ягодице, оставляя красный след.       Ускоряясь, я ощутил, как ученица сжимает меня изнутри. Её тонкие пальцы с легкой дрожью сжимали простынь. Вики издала уставший стон, хотя это походило больше на издыхание, и лицом и грудью уткнулась в кровать. Теперь она дождалась, пока все соки выйдут из моего тела.       Через пару минут я вышел и развернул её к себе лицом, изливаясь на неё тело. Тяжело дыша, наблюдал за стекающим по животу семенем. Сжимая её упругую грудь, я пришёл в себя и лёг рядом. Наконец отойдя от эйфории, она произнесла:       — Что у нас будет теперь?       — Ничего. Забудь, что сейчас произошло.       — А что же это было?       — Ты можешь называть это как хочешь, но запомни: нет никаких нас. Ты получила, что хотела.       А я проучил тебя, развратницу.        — Тебе пора. Я всё сказал.       Непризнанная поднялась с кровати и села на её край. На дрожащих плечах лежали волнистые волосы. Она прикрыла слезящиеся глаза.       Я не питаю к ней таких чувств, как она ко мне и, позвольте, Уокер сама хотела этого, пусть пожинает плоды. Немного успокоившись, Вики отыскала свою одежду и скрыв наготу, покинула мои покои…

Ich tu dir weh Tut mir nicht leid Das tut dir gut Hört wie es schreit

Rammstein — Ich tu dir weh

Я причиняю тебе боль, Мне тебя совсем не жаль. Тебе в радость Слышать свой крик. Rammstein — Я причиняю тебе боль