Пошли...

— Пошли, Томас, пошли! — Радостно выкрикивал мальчик лет пяти, глядя на нового друга, с которым только познакомился. Он уже побежал в сторону горки, но заметил, что блондин сидел на своём месте, в песочнице. Он просто игрался с тёплым сыпучим песком, что приятно щекотал кожу. Солнечные лучи грели его светлое личико и отражались от толстых линз очков. — Почему ты не идёшь? — Я не могу, я не вижу. — Ответил мальчишка, не сдвинувшись с места. — Я не знаю, где что стоит, я споткнусь и упаду. Поэтому я ни с кем и не играю. — Пошли со мной, я буду вести тебя. — Улыбнулся Роберт, сверкнув очами чистой фиалки. Протянув руку и взявшись за тонкую кисть, Роб помог встать блондину и повёл его к горке. Шаг мальчика был слишком быстрым, поэтому Том еле поспевал. Им сейчас одолевал страх неизведанного: «А вдруг там камень, а Роберт не заметил его? Что если он нагнётся, чтобы не обчесать лоб об колкую ветвь и забудет сказать мне?» Блондин стал останавливать нового друга, поделившись о своих страхах. Дети такие доверчивые. — Не бойся, я всегда буду рядом и держать твою руку, тебе нечего опасаться.       Роберт стал идти медленнее и следить за каждым шагом светловолосого. Так они дошли до горки, где резво катались ребята. Ступеньки были не очень удобными, поэтому Боб аккуратно вёл Томаса наверх, не торопя его. — Ну ты скоро! Давай быстрее! — Кричали со всех сторон, подгоняя и так напуганного Тома. Тот старался ускориться, но промахивался и два раза чуть не провалился. Хотел было спуститься, но не может нащупать под собой предыдущую ступень. — Не кричите! — Остановил этот шум Роберт, топнув ногой, отчего поднялось немного пыли. — Он слепой, ему трудно. — Тогда пусть не лезет! — Крикнул один мальчик, указав на блондина, но тот не видел, а старался залезть, чтобы быстрее скатиться. — То что он слепой, не значит, что он не может играть с нами! — Спорил Роб, глянув на Тома, что уже готов был съехать. Металл скрипел и визжал, затем ноги мальчика в очках твёрдо стояли на земле. Маленьким приставным шагом, Том старался уйти с дорожки, вытянув руки вперёд. Роберт подбежал к нему и взял за руку и повёл к качелям, бросив суровый взгляд на группу ребят. — Пошли, Том, на качелях покачаемся.       И Роберт вёл его, рассказывая смешные истории или то, что видел и Том не обижался, что друг видит этот прекрасный мир, а он лишь пустоту, хотя он ведь не знал, как для других выглядит темень и пустое ничего. Он шёл за руку с Робертом, зная, что его не отпустят.

***

— И так, дети, встаньте по парам. Школа готова открыть свои двери для вас! — Говорила учительница своим новым ученикам. Роберт стоял в паре с Томом, крепка держа его за руку. Прошло несколько лет их дружбы, но она крепла с каждым днем. Дойдя до школьных ступеней, Смит, не торопясь, помогал Томасу преодолеть эти порожки. Много времени не заняло, ведь блондин учился жить в этом мире со своей слепотой. У него даже есть трость, но Роберт всё равно держал его за руку.       Класс был просторным и светлым. В окна светило осеннее солнышко, ещё зелёная листва клёна качалась на ветру. Ленивые облака плыли по небу. Ребята заняли себе места. Роб повёл Тома к второй парте первого ряда и усадил друга около окна. Слепой мальчишка сложил свою трость и приготовился слушать учителя. — Давайте знакомиться. Меня зовут миссис Эйри и я ваша учительница.       Женщина средних лет с полным телосложением стала спрашивать учеников об их имени, что любят, кем хотят стать. Томас, без раздумий, сказал, что хотел бы связать свою жизнь с какой-нибудь наукой. Все глянули на него, как на ума лишенного и стали перешёптываться, а то и смеяться. Даже учитель сказал, что это маловероятно из-за проблемы Тома. Мальчик замолчал и просто смотрел вперёд, видя пустоту. Роберт хотел было что-то возразить, но спорить с взрослым не хотелось. — Тогда я что-то придумаю, чтобы Том смог видеть! — Вытянул руку Смит, улыбаясь. Мальчишка, чьи серые глаза покрылись тонкой белой плёнкой, повернулся на друга и вслушивался в каждое его слово. — И тогда Том сможет стать учёным! — Что ж, дерзайте, для этого вам нужно хорошо учиться. — Улыбнувшись, учительница поддержала стремление шатена, так как ей было очень неловко за ответ блондину. — Ты и правда хочешь сделать такую штуку, благодаря которой я смогу видеть? — С некой надеждой спросил Томас. — Ты же понимаешь, что тебе много придется тратить время на учёбу. — Так я же буду не один. Мы вместе. Мы с тобой сделаем этот мир лучше, Том.- Улыбнулся Роберт, хоть Томас этого не увидел, но услышал.

***

      Годы неслись, мир менялся, одни за славой гнались, кто-то влюблялся, расставался, прощался или назад возвращался. Лишь дружба двух друзей оставалась такой же крепкой. Глядя на мальчишек, что всегда шли за руку, некоторые говорили: «Их дружбе можно только позавидовать». Они многое прошли вместе, плечом к плечу, держась за руки. Том мог уже и сам ходить, без Роберта, но шатен всегда крепко держал ладонь, будто Томас расшибётся, если тот его отпустит хоть на мгновение.       Старшеклассники всегда могли что-то придумать или сотворить. Пока Роб придумывал очередную сумасшедшую идею, Том старался вслепую что-то склеить, собрать. Для него это было трудно, но природа наградила мальчика терпению и хорошей памятью. Он мог без помех взять то, что лежало на столе, не спутав с другим предметом. А иногда в сборке чего-то действительно сложного, Роберт был его глазами.       Их дружба была очень тесной. За все эти годы их знакомства, Томас без раздумий может сказать, где ладонь Роберта, его пушистые волосы и широкие, но худощавые плечи. Ему нравился голос Боба и его сердцебиение, от которого щеки блондина краснели. Каждый раз, когда его руки оказывались на груди Смита, его сердце трепетало. Он никогда не видел Роберта воочию, но знал, что он хорош, знал, что влюбился в него за его душу, за его поступки, за поддержку и заботу. Но он никогда не скажет об этом.       Многие говорили Роберту: «Оставь его», — но тот лишь отвечал: «Не могу, он не может без меня, а я без него». И двоим было плевать, что о них говорили люди, что думают. Все пытались их разъединить, сломать их надежды, но они вместе слишком много достигли, чтобы вот так сломать всё, что они строили.       Но раскол в их дружбе стал разрастаться, когда они всё-таки дошли до своей цели. BOBSOC. Изначально, Роберт хотел, чтобы их компания помогала людям с ограниченными возможностями, но Томас настоял на том, что BOBSOC должен помочь всему миру, что это не только помощь, но и будущее.       Так как Томас всё ещё не видел, он мог делать заготовки, а со временем и небольшие изобретения. Все восхищались блондином за его упорство и терпение. Иногда Томас ездил в больницы, где дети потеряли зрение или были слепы с рождения. Он с ними разговаривал и его голос был наполнен надеждами, которые пропитывали каждого. Томас был тогда по-настоящему счастлив: работа, о которой он мечтал, компания и друг, который никогда его не бросал.       Но когда люди становятся старше, у большинства черствеет сердце. Пока слепец восхищался Смитом, шатена душила жаба. Чтобы он не изобрёл, не представил, всё внимание было Томасу. Все удивлялись таланту блондина, даже не смотря на то, что изобретения были слишком малы, а иногда и малозначимы. Видите ли, было создано, но не увидено своим создателем.

***

— Роберт, куда мы идём? — С улыбкой спросил Том, краснея. Его ладонь слегка дрожала от волнения. Роб вёл его куда-то вперёд, враждебно глядя, но Том доверял своему другу и даже если бы кто-то сказал, что Смит сжирает учёного взглядом, не поверил бы.       Трава шелестела под ногами, а птицы переливались в одной звучной трели. Том слушал всё это с упиванием, но ему хотелось услышать голос Роберта, который так и не ответил, куда они шли. Иногда, он хотел напомнить Робу об обещании, который шатен никогда и не забывал, боялся, что зрячим, Томас может чуть ли не горы свернуть, но ему не позволяла совесть и мысль о том, что он назойлив. Зато, он видел плюс в своей слепоте: Роберт ведёт его за руку, боясь, что тот может упасть, а Том в голове представлял, будто они гуляют, держась за руки, как пара. — Том, иди сам, хорошо? — Неожиданно сказал Роберт. — Просто, я же не всю жизнь буду с тобой, верно? — Верно. — С тоской ответил блондин, продолжив путь. Не услышав шаги друга, он остановился и направил взор, где, предположительно, стоял Роберт. — Пошли-пошли. — Улыбался Роберт, засунув руки в карманы. Том пожал плечами и шёл вперед рядом с Бобом, что стал медленно сбавлять шаг. Для блондина это было странно, после стольких лет, Роб отпустил его руку. На душе стало больно и обидно, будто кто-то давил на грудную клетку ногой, прижав тебя к сырой земле. — Иди, я сейчас только шнурки завяжу. Не жди, я догоню.       Шаг, ещё один. Томас иногда старался не слушать звуки природы, чтобы услышать друга, но выходило не очень хорошо. Почему-то горечь сильнее нарастала. Может он чем-то его обидел? Сделав шаг, он хотел было спросить об этом, но земля ушла из-под ног. Из уст вырвался громкий крик. Блондин будто попал в свой самый кошмарный сон. Да, он не видел картинки, но мог слышать, ощущать, чувствовать в своих сновидениях. Кошмары для него дело обычное, но сейчас, он не спит, он летит куда-то вниз. «Томас!» — послышался сверху уже такой родной голос. Он вот-вот умрёт, он чувствовал это. Зачем же Роберт его отпустил?

***

      Настали уже те времена, когда смерть Томаса не звучала по округе, а некоторые и вовсе не знали, кто это такой. Роберт работал, делал мир лучше, полностью отдался науке. Иногда в голову прилетали теплые воспоминания, но Смит старался не упиваться ими. С личной жизнью ничего не могло наладиться. Каждый раз встречая очередную девушку, сердце ученого твердило: «Вот она». Но стоило мужской ладони коснуться хрупкой нежной ладошки, как шатен старался вырвать руку. Это не та ладонь, к которой он привык, не та, которая всегда поглаживала его руку большим пальцем, не та, что всегда сжималась от испуга или восторга и слабела, когда её владелец был в печали. Он не мог этого вынести, не мог смириться, но жил с мыслью: «Прошлое в прошлом».       Садясь в машину после тяжелого рабочего дня, обладатель фиалковых очей старался сконцентрироваться на дороге. Сонный водитель не менее опасный пьяного. Но руль будто выдернули из рук, скрип колёс разбудил мужчину окончательно, но было слишком поздно, столкновение не избежно, как и летальный исход молодого учёного.

***

      Продрав глаза, Роберт увидел ослепительно белое пространство. Эта пустота пугала, но самое страшное только начало вырываться из-под пола. Черные щупальца и нити стали окутывать учёного, крики и уговоры не могли помочь. Тело сковывали так, что вдохнуть нельзя и тащили туда, вниз, откуда они сами. Но яркий свет спугнул чёрную гниль, что вылезла из самой преисподнии. Тяжёлое дыхание было бы слышно даже глухому. — Роберт, это ты? — Удивленным, но радостным голосом спросили парня. Повернув голову, он не верил своим глазам. — Так вот они какие, глаза цвета фиалки. — Томас? Томас, прости! — Шатен схватился за ноги друга, боясь, что он уйдёт не услышав главного. Обнимал их так крепко, чтоб он и шагу не сделал. — Прости меня пожалуйста! Это я! Я отпустил тебя и направил прямиком к обрыву, я задыхался от зависти, мечтая убрать тебя с пути! Я так сожалею, Том, я думал забуду о тебе, как о страшном сне. Прости, прости меня.       Томас присел к другу и обнял за плечи. Как он давно не ощущал это тепло, этот запах. Он гладил его по спине и кудрям, выслушивая все извинения, всё раскаивание. Он молчал и улыбался, а затем взял его ладонь в свою и провёл большим пальцем, как делал это всегда. Смит молча наблюдал за этим. — Ни одна ладонь не могла мне принести эти родные касания. — До сих пор захлёбывался в слезах Роберт. Он не мог этого терпеть. Работа не давала вспомнить своего друга, но сейчас он стоит здесь, перед ним. Они видит его и Роберт видит эти серые глаза, которые смотрели будто с жалостью. Голос дрожал и Боб еле прошептал. — Почему же ты молчишь?       Томас глянул на то место, откуда вышла нечисть, а затем отвёл взгляд в сторону. Смит заметил это и готов был разреветься с новой силой, но слезами горю не поможешь, он сам сделал свой выбор, сам был виноват. И ведь шатен даже не представляет, какую боль он нанёс своим предательством Тому. Тот доверился, полюбил его, готов был сделать всё, что в его силах. Роберт, дрожа, продолжал смотреть куда-то в пол, ожидая, что его утащат, когда сероглазый уйдет. Томас уже стоял на своих двоих. — Ты и вправду красивый. — Ответил Том. — Почему же ты изуродовал так сильно свою душу? Почему не сказал мне?       Молчание повисло между двоими после очередного «прости». Ураган и смерч были между ними. Роб был готов прямо сейчас, туда, под землю. В него впивались будто тысячи осколков, которые когда-то пронизали сердце Томаса. Оказавшись здесь, он сразу все понял. Он ходил и задавался вопросом: «Почему? За что он наказан? Ведь всё было так хорошо». И сейчас все эти осколки чувствовал Смит, каждый чувствовал своей душой. Ему было не стыдно, что он стоит на коленях перед другом. — Пошли… — Протянул ладонь Томас, глянув на Роберта. Тот поднял свои заплаканные глаза и не понимал суть сказанного. — Пошли, теперь я поведу тебя, сделаю твою нынешнюю жизнь лучше, как когда-то сделал ты. — Роб неуверенно положил свою ладонь в ладонь блондина, словно спрашивая: «Можно?» Улыбка на светлом лице стала самой искренней, которую помнил шатен. — Пошли, Роберт, пошли…