Сценарий

      Сквозь приоткрытое окно проникал прохладный ночной ветер. Вместе с ним в комнату стремились сотни звуков: от проезжающих мимо машин до разговоров людей, которые вышли на перекур из ближайших ресторанов.       Было свежо. Апрельские ветра еще холодные, поэтому спать приходилось под одеялом.       В небольших апартаментах на Итэвоне, трое молодых парней быстро поужинали тем, что было в холодильнике, и улеглись спать, желая уже прервать этот тяжелый день. Но никто уснуть не мог.       Тэхен лежал на своей кровати, стеклянным взглядом уставившись в потолок. На диване, который стоял чуть впереди, рядом с прекрасным желтым креслом, расположился Хосок, который что-то строчил в телефоне, нервно прицыкивая. На циновке, укутанный в два одеяла, да так, что торчала лишь голова, лежал Чонгук, так же смотря в потолок, при этом обиженно надув губы. — Тэхен-ши, спасибо огромное за ужин. Пулькоги* было невероятно вкусным, давно мы уже не ели хорошего мяса, — Хосок положил телефон на пол, а сам приподнялся, озаряя своей улыбкой через спинку дивана. — И за то, что приютил. Так прекрасно лежать не на сгнивших досках!       Чон-старший, словно ребенок, плюхнулся обратно на подушку, радостно накрывая себя одеялом с головой. — Уж не знаю, что лучше: циновка или сгнившие доски, — Чонгук недовольно пробормотал, подбородком подминая одеяло, чтобы оно не мешало ему говорить. — Почему ты не разрешил мне лечь на кресло, детектив Ким?       Тэхен закатил глаза. — Я тебе уже сказал, что это мои личные причины. Я не хочу их объяснять! Тем более я дал тебе два одеяла, неужели тебе мало?       Ответа не последовало. Лишь тяжелый вздох. — Хосок-ши лег на диван, так как он самый старший из вас двоих. Я на кровати, так как это мой дом. Чонгук-ши, ты обиделся?       Ответа вновь не последовало. — Забей на него, Тэхен-ши. Он всегда ведет себя как ребенок. Ложись спать, не беспокойся.       Хосок выключил лампу на тумбе возле дивана, предварительно пожелав всем спокойной ночи. Темнота заполнила комнату. Лишь тусклый свет фонарей слегка просачивался через плотные шторы.       Тэхен продолжал смотреть в потолок. Что-то в душе его беспокоило. Эта сегодняшняя встреча. Вообще весь этот прошедший день был просто наполнен всякими неожиданными поворотами.       Он переживал и за братьев, и за господина Мина. И, конечно же, за себя.       Видел ли их Намджун? А именно его? А был ли с ним Джин? А куда они поехали после? А как завтра идти на работу? А что будет делать господин Мин? Столько вопросов, а ответов нет ни шиша.       Недовольно прикусив губы, Тэхен перевернулся на бок. Теперь в его голове пронеслась дорога с тысячами фонарей. Эта скорость. Тэхена снова затошнило, а в нос, словно, ударил запах железа и приемного покоя.       «Зря наверное я бросил сеансы с психологом» — подумал он про себя, жмурясь так сильно, что даже заболело в висках. Так он всегда прогонял свои плохие мысли, всю эту ненависть к себе, тоску и жалость. Но сегодня не получалось.       Руки задрожали, на лбу появилась испарина. Глаза блестели от слез. Он не мог начать плакать прямо сейчас. Ребята возможно уже задремали, он не хотел их будить.       Он тут же вспомнил, как сегодня Чонгук его успокоил. Лишь одним прикосновением он сумел подавить в нем весь хлынувший поток паники.       Слегка приподнявшись, Тэхен взглянул через плечо на лежавшего на полу Чонгука. Глаза его были закрыты. Он дышал так тихо и равномерно. Так же он проверил Хосока. Тот уже мирно сопел. — Чонгук-ши, ты спишь? — Тэхен шепотом позвал Чона младшего, но реакции не последовало. — Чонгук-ши?       Тэхен только собрался лечь обратно, как спокойный нежный голос раздался за его спиной. — Не сплю. Просто было интересно, как долго будешь звать. — Идиот. — Ну Тэхен-ши, чего ты начинаешь, — Чонгук шепотом рассмеялся, повернув голову на Тэхена. — Чего ты хотел?       Молчание. Мимо дома проехала машина, громко заскрипев тормозами. — Тэхен-ши? — Чонгук приподнялся на локтях, обеспокоенно продолжая смотреть на Тэхена. — Ложись ко мне, — шепотом произнес Тэхен, перевернувшись лицом к Чону-младшему и откинув одеяло в сторону, словно приглашая.       Дважды звать не пришлось. Чонгук запорхнул, словно птица, моментально устроившись подле Тэхена.       Их лица теперь были так близко. Запах сандала. Тэхен вдохнул полной грудью и закрыл глаза. На душе стало чуть спокойнее. — Что-то случилось, Тэхен-ши? Что за жест доброй помощи? — Чонгук улыбнулся, подложив ладони под щеку. — Сегодня в машине у меня была паника, — Тэхен говорил тихо, его голос с хрипотцой слегка убаюкивал. — Опять вспомнил ту аварию, четыре года назад, помнишь, я рассказывал?       Чонгук лишь утвердительно кивнул, продолжая не отрываясь смотреть в лицо Тэхена. — У меня всегда так, на большой скорости сразу в голове мелькают эти кровавые кадры, а в нос ударяет запах железа. Меня начинает тошнить. Потом я начинаю дрожать, как лист клена под дождем. А потом просыпается моя ненависть к себе. — М-хм. — Перед сном я обычно вспоминаю прошедший день, обдумываю свои дела и поступки. Но сегодня я снова вспомнил эту дорогу, эту скорость, — Тэхен высунул руку из-под одеяла. Та дрожала, как у алкоголика со стажем.       Чонгук резко схватил ее, прижимая к своим губам. Теперь уже Тэхен, не моргая, с изумлением смотрел на Чонгука. Его сердце благодарило Чона-младшего, за то, что тот сам понял, как же унялась эта паника. Что не нужно было краснеть, объясняя, что, мол, рука на коленке спасла мою психическое состояние и салон екьюса от рвотных масс. — Тэхен-ши, зачем ты вспоминаешь об этом? — Чонгук продолжал обжигать теплым дыханием руку, а губы приятно щекотали ее. — Это непроизвольно, я всегда думал, что уже смирился с этой трагедией. Но каждый раз я ошибаюсь. — Перестань терзать себя. Ты не виноват. Ты не сможешь их воскресить. Тэхен-ши, обещай мне, что ты перестанешь загонять себя. Иначе, в какой-то момент ты просто пропадешь. Как личность. Я не хочу потерять тебя, Тэхен-ши, мы с тобой еще слишком мало провели времени вместе.       Тэхен молча смотрел в карие глаза Чонгука. Он говорил так мягко, так искренне, мягко поглаживая дрожащую руку.       «Где же ты был четыре года назад, почему не успокоил меня тогда? Может быть, сейчас я был бы более здоров? Может быть, я бы не замкнулся в себе? Почему так поздно, Чон Чонгук?» — Чонгук, закрой глаза. — Решил плюнуть мне в лицо, пока я не вижу? — Чонгук ухмыльнулся. — Просто закрой.       Немного удивившись, Чонгук сделал то, что просил Тэхен.       Все чувства обострились. Чонгук выжидал, словно вечность, пока мягкие губы Тэхена слегка коснулись его. Так аккуратно и нежно, что вдоль позвоночника пробежали миллиарды мурашек. Так ласково.       По щеке Тэхена скатилась одинокая слеза, падая на губу Чонгука. Потом еще одна. — Прости, я не знаю, чего вдруг плакать начал, — Тэхен отстранился, убирая слезы рукавом ночной рубашки с фарфоровой щеки.       Но тут же его обратно притянули. Он носом уткнулся в грудь Чонгука, а сверху получил атаку поцелуем в макушку. — Зато я знаю, Тэхен-ши. Спи спокойно, сегодня я охраняю твой сон, — Чонгук запустил руку в черные волосы, нежно прижимая голову Тэхена к своей груди.       Тэхен еще раз полной грудью вдохнул запах сандала. Как же это чертовски успокаивающе! Приподняв глаза, Тэхен обратил внимание на то, что теперь Чонгук смотрел куда-то в пустоту. Глаза были стеклянные. — Чонгук-а, а что на твоей душе? — Тэхен слегка отстранился от объятий, чтобы лучше видеть лицо собеседника.       Чонгук громко выдохнул, продолжая смотреть на стену. — Да так, тоже сегодня целый день думал о своих проблемах. Вспоминал отца, маму… — А можешь рассказать о них?       Чонгук наконец-то перевел взгляд на Тэхена. Легкое недоверие промелькнуло в глазах. — Если тебе не тяжело, конечно, — начал было отнекиваться Тэхен, чтобы как-то сгладить неловкость. — Три года назад отца застрелили на собрании. Застрелили в собственном офисе, на глазах жены и сотрудников. Он умер на руках матери, а она сама после впала в кому. Сейчас она живет в Пусане, мы с Хосоком перечисляем ей деньги на лечение. У тебя такие же глаза как у нее. Такие нежные, искренные и сочувствующие. Вот, наверное, почему ты мне так запал мне в душу, детектив Ким.       Тэхен слегка улыбнулся, немного быстрее похлопав ресницами. — После смерти отца, мы с братом оказались никому не нужны. Мы не были способны вести дела компании. Да и это было опасно. Сначала мы год скрывались в Кванджу, у двоюродной тети, а после, когда стихли все интриги, вернулись в Сеул. Денег не было, все уходило на лекарства маме. Мы сняли подвал и жили там два года. Я бросил университет, чтобы больше времени уделять работе. Работал на различных шабашках. Ты представляешь, избалованный хрен, который родился с серебряной ложкой во рту, убирал хостелы «на одну ночь»***, собирал бутылки, подтирал говно за всякими пьяными ублюдками. — А Хосок? — тихо проговорил Тэхен, немного приподнявшись, чтобы проверить спит ли Чон-старший. — Хен закончил университет заочно, после тоже бегал по шабашкам. Но последний год он работает на китайскую мафию. Я против этого, слишком уж мерзкие типы. — Я так понимаю Итэвонская группировка? Не зря же мы постоянно виделись на Итэвоне. — Вы очень проницательны, детектив Ким, — Чонгук мягко улыбнулся, убрав нависшие на лицо волосы Тэхена. — Ну, не зря же я государственные деньги в академии трачу, — Тэхен впервые за последние два дня рассмеялся, сам невольно поражаясь.       Повисло молчание. Они, будто, снова погрузились в пучины своих мыслей. — А Чимин-ши? Откуда вы знакомы? — А, этот хен. Наши отцы дружили в школе. Мы с ним с пеленок вместе. Он помогал нам после смерти отца, вся его семья поддерживала нас. — Он тоже сын главы какой-нибудь компании? — Господь с тобой, нет. Его отец держит сеть цветочных магазинов в Пусане. Поэтому Чимина многие называют цветочным парнем. От него постоянно пахло лилиями и пионами, а сам он был эталоном нежности и утонченности.       Тэхен согласно закивал. Действительно, Чимин был самым изящным среди них всех. Его тело, словно, гибкий стебель, а лицо похоже на прекрасный бутон, которым можно восхищаться днями на пролет. — Что тогда насчет Намджуна? — Тэхен с опаской взглянул на Чонгука. Тот напряг жевательные мышцы, лишь услышав первые две буквы имени. — Он сынок господина Кима. Вообще все трое, мой отец, господин Ким и Мин, все они друзья с университета. Отец говорил, что они многое придумывали вместе, и в начале своих карьер развивались вместе, неустанно помогая друг другу. Намджун единственный отпрыск Кима. Хосок общался с ним больше, меня же он постоянно игнорировал, не ставя ни во что.       Чонгук закусил губу и взглянул на Тэхена, надеясь, что тут уснул. Увы, ожидания не оправдались. — Когда мы были маленькие, отец рассорился в пух и прах с господином Кимом, господин Мин был как шестерка, постоянно метался между ними. В итоге он вообще отрекся от моего отца, прервав с ним всякие отношения. Поэтому и Юнги мы видели редко. Точнее никогда. С сыном у господина Мина тоже странные отношения. — А почему рассорились? — Да кто же знает, Тэхен-ши. Если бы отец был жив, может быть, он и рассказал бы. Но, к сожалению, я больше никогда не смогу спросить его об этом.       Тэхен замолчал, перевернувшись на спину и устремляя свой взгляд на одинокую лампу. Он больше не хотел спрашивать. Он понял, что перешагнул дозволенную черту. — Бог мой, какая сентиментальная речь, Чонгук-а. Ты и впрямь становишься похожим на отца. Тот тоже любил надавить на слабые места человека, такими вот слезливыми фразами, — рассмеялся Хосок, прерывая тишину. — Простите, малышня, не мог не подслушать ваш диалог.       Чонгук резко кинул подушкой в сторону Хосока, целясь четко в лицо. Чон-старший быстро спрятался за спинку дивана, а пуховая подушка полетела прямиком на кухню. — Когда они поссорились, Чонгук еще под стол пешком ходил. Я правда тоже смутно помню, мне было всего шесть. Но крику тогда было. Матушка боялась, что Ким отцу глотку разорвет. Он орал, что отец якобы что-то украл у него или что-то подобное, — Хосок покрутил в воздухе руками. — Но я помню лишь это.       Тэхен молча приподнялся на локтях, тяжелым взглядом взглянув на Хосока. Тот аж нервно сглотнул. Чонгук тоже с напряжением смотрел на эту странную реакцию Тэхена.       Тэхен приоткрыл рот, словно хотел что-то сказать, но на секунду передумал. Еще раз окинув братьев сканирующим взглядом, он плюхнулся обратно на подушку.       Молчание. — Что-то хотел сказать? Тэхен-ши? — Хосок озадаченно взглянул на хозяина квартиры, попутно скрещивая руки на груди. — Ничего, простите. Просто идиотские мысли в голову лезут, — Тэхен потер нос, и резко повернулся на бок. — Спокойной ночи.       Братья Чон переглянулись. Никто из них не понял причину столь странного поведения, но на душе Чонгука стало вдруг резко тяжело. Еще раз окинув взглядом Тэхена, он, в поисках ответов, взглянул на брата. Хосок лишь повел плечами и плюхнулся обратно на подушку.

***

      Чимин резко нажал на педаль тормоза. Покрышки екьюса заскрипели настолько противно, что даже представить нельзя было. Передний бампер затормозил в паре сантиметров от стены. А-23. Чимин проговорил место парковки про себя еще три раза, прежде чем выйти из машины. Пальцы дрожали, пока он набирал сообщение господину Мину.       Поправив пиджак, он быстро окинул взглядом подземную парковку в поисках выхода. На северной стороне зеленым цветом моргала табличка «exit».       Стук туфель об бетон эхом рикошетил от стен. Чимин шел быстро, стараясь не поднимать взгляд с пола. В руках он судорожно крутил ключи от машины.       Тут неожиданно в паре сотен метров от него громко зазвенело оповещение на телефоне. Паника. Чимин судорожно огляделся по сторонам. Никого. Он ускорил шаг. Осталось еще пара десятков метров до выхода.       Тут возникла резкая вспышка боли в голове. В ушах стоял гул, а глаза, словно, ослепли. Последнее, что он почувствовал, — что-то теплое стекло по его виску. А дальше темнота.

***

      Намджун аккуратно вытер биту носовым платком, который после спрятал во внутренний карман пальто. Он слегка не рассчитал силу. Рана на голове Чимина вышла достаточно серьезной.       Носком светло-коричневых лаковых туфель он потыкал в фарфоровую щеку бездыханного тела, которое распласталось на холодном бетоне подземной парковки. Ноль реакции. Небольшая капля крови попала на ногу Намджуна, но он не заметил этого. Аккуратные пальцы легли на сонную артерию. Пульс был, слабый, но был. — Черт, Джин-ши, какого же хрена ты так не вовремя? — цыкнул Намджун, проверяя телефон. На экране красовалось оповещение от Ливея, с благодарностью о полученных деньгах. — Ах, прости, дорогой. Это тот ебанный китаец.       Намджун заблокировал телефон, небрежно кинув его в карман. Взглянув в сторону, откуда шел Чимин, он увидел черный екьюс. Смешок вырвался самопроизвольно. — Какая крыса пригрелась подле хозяйских ног. Чимин-а, оказывается я недооценил тебя.       Закинув тело Чимина себе на плечи, он быстро донес его до генезиса. Небрежно обмотав рот и руки скотчем, он закрыл его на заднем сидении. Благо, окна были затонированы.       Он набрал господина директора. — Ты время видел, Намджун-ши? — Юнги был раздражен. Но по голосу Намджун понял, что тот еще даже не собирался спать. — Простите, господин директор, хотел спросить у вас кое-что, — Намджун слегка ухмыльнулся. — Вы говорили сегодня с Чимином? После нашей встречи? — А должен был? — Я просто хотел попросить его завтра сделать кое-какие дела за меня, а он трубку не берет, уже час не могу дозвониться.       Под лаковыми туфлями громко хрустнул телефон Чимина. Осколки черного стекла разлетелись в стороны. Намджун слегка нахмурился, боясь, что господин Мин мог услышать этот звук. Пронесло. — Нет, Намджун-ши, я с ним не говорил. Я попробую позвонить. Что-то еще? — Нет, извините за беспокойство, господин директор! Тогда спокойной ночи и до завтра!       Генезис быстро скрылся с подземной парковки в районе Гангнама. Безумство в глазах Намджуна вспыхнуло ярким пламенем. Он чувствовал, что Чоны уже почти у него в руках.

***

      Утром следующего дня Юнги обеспокоенно сидел в светлом конференцзале.       Сотрудники снова что-то говорили о продажах, прибыльных сделках. Его сознание было далеко от этого. Он взглядом сверлил стену с причудливыми картинами, которые хаотично были разбросаны по всей ее длине. Намджун, как всегда, стоял рядом. Невозмутимый и спокойный. Но сегодня от него веяло трупной холодностью. Юнги аж пробирали мурашки.       Перебирая пальцами по стеклянному столу, он искренне надеялся, что зря переволновался так сильно. Ночью он не смог уснуть. Этот звонок Намджуна в такие поздние часы, пробудил в нем волну беспокойства.       Юнги набирал Чимина раз десять, но ответа так и не последовало.       «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».       Утром он быстро заглянул на парковку. Черный екьюс стоял на месте А-23. Значит Чимин все-таки был здесь. Но не мог же человек исчезнуть вот так просто. Без всяких зацепок.       Перебирая пальцами по столу, Юнги искренне надеялся, что зря взял с собой пистолет, который спрятал во внутреннем кармане широко пиджака.       После собрания Юнги проследовал к себе кабинет, попутно слушая отчет Намджуна о предстоящих встречах. Что-то было не так. Юнги казалось, что именно сегодня его подчиненный был еще более спокоен. — Господин Мин, мне вызвать сегодня к вам Тэхена? Вы же вроде хотели обсудить вопросы по поиску братьев Чон, — Намджун медленно продолжал печатать что-то на планшете.       Мина словно током ударило от одного воспоминания о Чонах.  — Д-да, давай, — он пытался сохранять спокойствие. — Нам сегодня нужно додумать весь план до конца. Тэхен-ши смышленый, думаю он быстро управится. Ты не дозвонился до Чимина? — Нет, господин Мин, все время одно и то же. А вы? — Аналогично, — Юнги недовольно нахмурил брови и вдруг случайно его нога наступила на светло-коричневые туфли Намджуна, идущего подле. — Ой, прости, Намджун-ши, я сегодня плохо спал, слегка покачивает.       Опустив взгляд вниз, Юнги заметил странное бордовое пятнышко на самом кончике туфель. Едва заметное.       В голове Юнги возникло достаточно много вопросов. Он быстро достал телефон, набирая по сенсорному экрану сообщение Чонам и Тэхену.

***

      Тэхен сложил руки подле своих губ, тяжело дыша. Он не мог работать, не было никакого настроя. Он переживал за Чонгука и Хосока, Чимина и Юнги. Если первые двое ему регулярно отписывались каждый час, то последний перестал отвечать еще ночью. На сердце было неспокойно.       Утром он спросил у Хосока, может ли Чимин долго отвечать на сообщения. Хосок лишь рассмеялся, сказав, что этот парень из тех, кто отвечает обычно в первые секунды после отправки. Чонгук же сказал, что в такой напряженной ситуации, Чимин должен был позвонить утром им всем и у каждого лично узнать, как дела. Но звонка не было.       На экране компьютера был открыт файл с отчетом за март месяц. Пусто. Лишь курсор игриво мигал. Тэхен все еще не мог расслабиться.       Оглядев офис, он вдруг понял, что последние два часа сидит совершенно один. Черное кресло Джина возле фикуса пустовало.       Сердце Тэхена пропустило удар. Джин не был тем человеком, который умеет опаздывает. За все время их совместной работы, опоздания его напарника ровнялись нулю.       Тут вдруг Тэхен взглянул на стеклянную входную дверь, на которой висела табличка «Полиция Сеула. Детективный отдел района Хондэ». Роясь в своих мыслях, он вдруг осознал, что когда пришел на работу, то дверь уже была открыта. Его ключ от здания так и лежал в небольшой поясной сумке.       А значит Джин пришел раньше него. Переведя взгляд на вешалку возле дивана для посетителей, Тэхен увидел лишь свое пальто. В офисе не было настолько холодно, чтобы сидеть за рабочим местом в одежде.       Взглянув на стол, он приметил, что кружка Джина стоит возле клавиатуры. Перед концом рабочего дня Сокджин ее тщательно намывал и прятал в нижний ящик. Если кружка красовалась на столе, значит ее владелец был где-то в офисе.       Осталось одно место. Это архив, дверь которого находилась прямо за спиной Тэхена. Слегка отодвинувшись от стола, он аккуратно начал вставать.       Но тут его резко схватили за волосы, больно дергая за них назад. Кадык, словно, чем то зацепили и порезали горло. Тэхен прошипел от боли.       Тут его голова резко встретилась со столом. Лоб заболел, а нос словно перестал дышать.       Еще раз. И еще.       Неожиданность и резкая сила сделали все как надо. Тэхен не успел ничего предпринять, а поэтому сейчас его голова лежала на белоснежной поверхность стола. Глаза были слегка приоткрыты. Нос сломан, а из ран на лбу сочилась кровь. Руки безвольно повисли.       Что-то острое коснулось шеи. Снова резкой хваткой его дернули за волосы назад. Глаза слипались, но в размытой дымке он увидел знакомое лицо Джина. — Не с теми ты дружбу водишь, Тэхен-а, — сказал холодно Джин, слегка прицыкнув.       Голова Тэхена снова с грохотом упала на стол, оставляя на лбу очередную рану. А подле упал использованный шприц.