Часть 1
22 апреля 2020 г., 14:36
Дни 1-3: Шок и отрицание
Согласно науке, отцом которой небезосновательно считают доктора Фрейда, человеку требуется 21 день, чтобы сформировать привычку. Или избавиться от одной из них. В конце концов, наука есть наука. В тот знаменательный день в столице любви и моды Париже Миранда осознала, что она наркоманка, остро нуждающаяся в реабилитации, поскольку ее любимый наркотик покинул ее, небрежно бросив телефон в фонтан на площади Конкорд.
В истинной манере справляться с потерей, и правильно в соответствии с наукой, Миранда прошла стадии от полного шока от того, что ее своенравная помощница оставила ее, до последующего отрицания самого существования Андреа.
Андреа была стерта с коридоров «Подиума», как будто ее никогда и не было. Эмили и Найджел боялись произнести ее имя. Найдя имя своей бывшей второй помощницы в электронной переписке, касающейся запланированной весенней фотосессии, Миранда последовательно, по цепочке уволила менеджера, фотографа и дошла до моделей. Найджел не показывался целых три дня, а Эмили съежилась за своим столом в мучительных поисках нового второго помощника, так как Миранда также забраковала всех кандидатов, которых Эмили предлагала до сих пор. То кофе доставляли слишком медленно, то голос был слишком громким или слишком тихим, а одежда была слишком ужасной, или слишком претенциозной, и, наконец, последней претенденткой была кареглазая брюнетка, так что, очевидно, она была уволена на месте, не имея возможности ни открыть рот, ни принести кофе.
Дни 4-7: Боль
Именно эта брюнетка положила начало следующей стадии цикла. Бесцельно глядя в окно своего кабинета, Миранда едва притронулась к кофе или бифштексу.
Она не была глупой женщиной и, хотя обычно не склонной к самоанализу, Миранда знала себя достаточно хорошо, чтобы понять, что ее реакция или даже чрезмерная реакция на отъезд Андреа была не совсем нормальной, что бы ни означало для нее нормальное поведение. Если подумать, то в целом ее отношение к Андреа было не совсем нормальным. Девушка сумела стать незаменимой, конечно, но абсолютная потребность Миранды в Андреа выходила за рамки необходимости помощи в скорейшей доставке качественного горячего кофе. Она нуждалась в Андреа даже после того, как её так бесцеремонно бросили, даже после такого публичного оскорбления, потому что, конечно же, «Подиум» был переполнен сплетнями о том, что Дьявол почему то не рвет на полоски сбежавшую безрассудную вторую помощницу и не изгоняет ее из издательского мира навсегда. Миранда нуждалась в Андреа, и тот факт, что Андреа решила оставить ее, глубоко ранил ее, и она действительно не хотела думать обо всех причинах этого.
Еще 14 дней до того, как она избавится от своей привычки. Миранда наблюдала за фигурами, проходящими под ее окнами, и ее сердце болело, отсчитывая минуты.
Дни 8-12: Гнев
Наблюдая за прохожими, Миранда перешла к следующему этапу. Этот этап, как она обнаружила, доставлял ей гораздо больше удовлетворения по сравнению с тем отчаянием, которое она испытывала всего несколько дней назад. Гнев подходил ей гораздо больше. Даже издали Миранда разглядела одинокую фигуру, скромно стоявшую напротив здания Элиаса-Кларка, сгорбившись от холода, ветра и дождя. Как часы, фигура будет стоять и стараться не слишком бросаться в глаза, наблюдая за входами и выходами «Подиума» около 6 вечера. Да как она смеет!? Как она смеет показываться таким образом, когда Миранда не спит и не ест и продолжает увольнять направо и налево в своем стремлении избавиться от этой пагубной привычки!
Из чистой ярости Миранда изменила свое время возвращения домой, но Андреа продолжала стоять на другой стороне улицы. Из чистой ярости Миранда сама дожидалась Книгу, пугая Эмили до полусмерти и вызывая слухи среди персонала. И все же в одиннадцать вечера Андреа, сжимая в руке пластиковый стаканчик, стояла, съежившись, под фонарным столбом на улице. На следующий день Миранда ушла в час дня и была в полной агонии, обнаружив, что не застала под окнами свою бывшую вторую помощницу, поскольку Андреа, очевидно, не думала, что она может уйти с работы раньше, чтобы просто поиграть с ней. Таково было ее разочарование в собственном неуместном духе соперничества, лишившем ее возможности увидеть эти усталые карие глаза, что во время вечернего редактирования Книги она уволила младшего художественного редактора за безобидное упущение запятой.
На следующий день Миранда вышла из здания ровно в шесть вечера и увидела, как эти карие глаза загорелись от удовольствия и возбуждения, а рука с длинными пальцами неловко помахала ей. Миранда ухмылялась всю дорогу до Верхнего Ист-Сайда.
У нее оставалось всего 9 дней, чтобы преодолеть эту свою привычку.
Дни 13-15: Депрессия
Однако восторг Миранды длился недолго, потому что Андреа больше не вернулась, она просто перестала появляться перед зданием Элиас-Кларк. Ни сгорбленных плеч, ни дрожащих рук, сжимающих едва теплый стаканчик. Никаких карих глаз, светящихся при выходе Миранды. Бифштекс Миранды отправился прямиком в мусорное ведро, и следующий выбор Эмили претендентки на должность второго помощника был отвергнут еще до того, как Миранда взглянула на нее. Это уже выходило из-под контроля. Ее настроение менялось от целеустремленного и энергичного в попытках сделать куклу вуду Андреа и выбить из нее весь дух, до вялого и безжизненного. Она все время спрашивала себя, с какой целью играет в эту игру со своим бывшим помощником. Да еще со вторым помощником. С женщиной на 25 лет моложе ее. Женщиной. Конечно, все дело было в том, чтобы избавиться от этой нелепой привычки. Должно быть, так оно и было. Боже, это действительно должно было быть так.
Еще 5 дней, и она избавится от этой нелепой привычки.
Дни 16-18: Смена планов
Как-то ночью Кэссиди забралась к ней в постель, а это такое редкое явление за последние годы, и сонно спросила, когда Энди вернется. Увидев изумленный взгляд Миранды, девочка продолжала прижиматься к ней и рассказывать, что близнецам очень нравится эта неуклюжая молодая женщина и что они скучают по её “глупой” улыбке, потому что “никто не должен показывать столько зубов, не будучи сусликом”. А еще оказалось, что близнецы также скучали по разговорам с ней через перила лестницы и её рассказам о «Подиуме» и о том, какие забавные истории случались на этой неделе на различных съемках и встречах, и сколько сырных кубиков съела Эмили в тот или иной день. Если они спали, она оставляла им записку, тщательно спрятанную в цветах. По-видимому, они заключили пари, и Андреа каждый вечер улаживала его, принося Книгу после того, как рассудительно пересчитывала кубики сыра Эмили в течение дня. Похоже, Кэссиди часто была победительницей.
Пока девочка продолжала сонно бормотать, тепло растянувшись рядом с ней, Миранда удивлялась тесным отношениям Андреа с её девочками, тому, как быстро ее заразительная улыбка и жизнерадостный нрав проникли в сердца довольно циничных близнецов и как, подобно их матери, девочки не могли не влюбиться в простодушную улыбку и умные карие глаза.
Тогда Миранда предположила, что это наследственное заболевание. И так оно и должно было быть, потому что, раз ее дочери скучали по Андреа, она просто должна будет вернуть заблудшую беглянку. Ведь ее дочери всегда получали все, что хотели. Миранда просто проследит за этим. Лично на этот раз. Нет смысла травмировать Эмили больше, чем она уже травмирована, в конце концов, она может вообще перестать есть сыр, и тогда где они все будут?
И оставалось всего 3 дня до того, как она освободится от своей бессмысленной зависимости.
Дни 19-20: Реконструкция
Исход был уже близок. Пройдя через отрицание, гнев, депрессию и боль Миранда чувствовала себя инертной, просто дрейфующей по стадиям и отсчитывающей дни до тех пор, пока ее привычка не исчезнет на 21 день. В конце концов, она просто следовала науке. И не более того.
Потакая желанием своих детей и только ради них, Миранда приступила к действиям. Всем было хорошо известно, что ради своих детей она готова на все. Что ж, если это “все” пойдет и ей на пользу, то кто она такая, чтобы отказывать себе в такой выгоде? В этом смысле она была очень прагматична. Эффективна до предела в этом стремлении, так как она делала это для своих детей.
Напугав отдел кадров до безумного исступления, потребовав личные дела своих последних 20 помощников (на самом деле 40, чтобы полностью скрыть следы) и отвлекая Эмили новыми юбками от Кельвина Клайна и шарфами от Эрмеса, отправив Найджела разбираться с Донателлой, Миранда эффективно удалилась с Роем, а затем взяла такси в Нижний Ист-Сайд по адресу, оставленному Андреа в файле личной информации около 11 месяцев назад. Никогда не говорите, что она сама не делает свою грязную работу. Иногда. Если это было оправдано.
Это было очень оправданно. Удивление, тепло и явное удовольствие в широко раскрытых карих глазах, смотревших на нее сквозь цепочку приоткрытой двери, доказывали ей, насколько все это было оправданно. Когда Андреа поспешно сняла цепочку и отошла в сторону, чтобы впустить ее, Миранда не обращала внимания ни на убранство комнаты (во всяком случае, конечно же ужасное, поскольку это же был, как вы помните, Нижний Ист-Сайд, а в этой географической дыре все равно ничего хорошего не найдешь), ни на запах варящегося кофе (а не так уж плохо, возможно, девушка все-таки разбиралась во вкусах), ни на бумаги, беспорядочно разбросанные по убогой маленькой гостиной (Андреа уже где-то работала?). И почему Миранда должна была заметить что-то из вышеперечисленного, когда Андреа стояла перед ней, кусая свою смехотворно пухлую нижнюю губу, проводя рукой по этой смехотворно растрепанной гриве волос и пытаясь потянуть вниз край смехотворно потрепанной футболки, которая даже близко не закрывала ее изящный торс, поскольку ее смехотворно полная... чудесная... красивая... (Миранда чувствовала, что ей нужно было остановиться здесь, потому что она запуталась в собственных прилагательных) грудь тянула дешевую тряпку вверх, несмотря на лучшие намерения Андреа. Ради своих детей... ради своих детей... ради своих детей ... она была здесь ради своих детей! О, боже, да кого она обманывает!
Миранда была ужасно благодарна Андреа за то, что ее благонамеренные усилия не увенчались успехом, так как задранная вверх футболка не скрыла скудные шорты, которые действительно были слишком… милыми для их собственного блага... или для блага Миранды... или для блага Андреа, если уж на то пошло. По мере того как она продолжала пристально изучать растерянный вид Андреа, Миранде стали ясны две вещи. «Подиум» будет распространять моду на короткие футболки и тесные с низкой посадкой шорты, предпочтительно в следующем номере, а Миранда будет иметь Андреа под своим телом и ртом. Желательно прямо сейчас.
Когда она сделала шаг ближе к растрепанной фигуре, карие глаза распахнулись еще больше, и удивление в них было решительно заглушено чем-то, что, как знала Миранда, отражалось в ее собственных глазах. На самом деле Миранде запоздало стало ясно, что этот взгляд Андреа вовсе не был новым, что за последние месяцы, особенно с тех пор, как их рабочий дуэт пришел в гармонию, этот взгляд был там все время, что она привыкла к этому взгляду и ожидала видеть его все время. Что это было ее привычкой с самого начала, когда она смотрела на это удивительное создание с тоской и желанием. С явным беззастенчивым желанием. Внезапно она ощутила острую потребность дотянуться, схватить, коснуться, поцеловать, попробовать и насладиться. Необходимо было ощутить ответную хватку рук за спиной, пальцы в волосах, язык во рту, желательно сплетающийся с ее языком.
Оставался один день, чтобы избавиться от своей привычки. После всей этой борьбы она была опасно близка к чему-то, она это чувствовала.
День 21: Принятие и надежда
В конце концов, она почувствовала, как с нее срывают одежду, как ее губы кусает и высасывает торопливый и жадный рот, а плечи и спина покрываются ожогами от потертого ковра, пока она выгибается навстречу голодной ласке пожирающей её бывшей второй помощнице. Неопытная в делах любви, девушка с лихвой компенсировала это своим энтузиазмом и явной жадностью к тому, чтобы как можно больше Миранды касаться, ласкать, лизать и поглощать.
Когда в последний раз ее так хотели? С такой полной самоотдачей? Миранда ничего такого не помнила. Впрочем она и не могла припомнить, чтобы сама хотела так. Желая до тех пор, пока она не задохнется, пока не закричит, пока не кончит в конвульсиях, выкрикивая имя Андреа, не отрываясь от этого страстного взгляда, ярко сияющего и такого красноречивого. Хотя Миранда это Миранда, и при прочих равных условиях она не могла ждать. Точно так же, как она не могла дождаться ни кофе, ни Патрика, ни юбок, Миранда не могла греться в лучах этого красноречивого сияющего взгляда и ждать своей очереди. Тот, кто сказал, что терпение это добродетель, никогда не видел Андреа Сакс в этих смехотворно скудных шортах и футболке, в которой было больше дыр, чем материала, растянувшейся на спине на полу с губами, блестящими от интимной сущности Миранды. Нет, она вообще не могла ждать. Она также не могла что-то делать медленно, смаковать и не торопиться. Она ждала 21 день, и это было время, когда она отбросила эту проклятую привычку и преодолела свое изнуряющее горе от потери этой молодой женщины. Эта красивая, соблазнительная девушка, которую, как она теперь знала, она жаждала больше, чем бифштекс или латте или даже «Подиум».
И вот, Миранда настроила свой ум, пальцы, губы и язык на то, чтобы брать и требовать, и заставлять Андреа кончать снова и снова. Потому что если Андреа сбежала, то Миранда наверняка заставит ее вернуться к ней и прийти за ней, и, черт бы побрал все эти каламбуры, у нее будет эта девушка! Так и поступила Миранда. На полу, на диване, у стены по пути в спальню (потому что все равно никто не мог ждать) и у двери спальни (потому что Миранда выбрала именно этот момент, чтобы опуститься на колени и попробовать еще раз), а потом, наконец, на неубранной кровати, состояние которой Миранда не замечала, потому что у нее не было времени на подобные мелочи, когда она держала четыре пальца внутри Андреа и ее имя звучало молитвой на устах её возлюбленной.
Все закончилось тем, что Андреа спала на плече у Миранды, глубоко дыша, а на ее губах играла довольная улыбка из-за усталости, та же самая усталость отражалась в ухмылке Миранды, которую она не могла стряхнуть ни за что на свете. Да и с какой стати ей это делать, когда девушка вдвое моложе ее совершенно лишилась сил под натиском наслаждения, которое Миранда обрушила на ее юное тело. Она чувствовала себя самодовольной, удовлетворенной и такой чертовски счастливой, что это пугало ее. Это также давало ей надежду. Это давало ей надежду и признание того, что все наладилось. Эта Андреа вернулась к ней, даже если именно Миранда совершила настоящую поездку в Нижний Ист-Сайд. То, что Андреа теперь ее любовница, означало, что сегодня вечером у нее будет много других выходов на бис. Что очень скоро ее дочери и Андреа будут сидеть на кухне и смеяться, пытаясь угадать, сколько кубиков сыра съела Эмили за этот день. И что Андреа пойдет с ней в спальню, где Миранда снова вымотает ее, прежде чем обнять и уснуть.
Все это должно было сработать. Миранда была в этом уверена. Ее самодисциплина не имела себе равных, она твёрдо знала это. В конце концов, подумала Миранда, любовно проводя пальцами по спутанной темной гриве, распростертой на ее груди, ей потребовался ровно 21 день, чтобы избавиться от отвратительной привычки горевать по уходу своей второй помощницы. Наука есть наука.
.
