А память рисует нас рядом.

******

Целует тебя. То, ради чего он так долго ждал. Целует так, как в последний раз. Ты не можешь его отпустить. Пока не можешь. Но все же. Собираешь остатки гордости и отталкиваешь. - Ты идиот? Я УЖЕ не люблю тебя. Ты сам убил все мои чувства к тебе. Так почему тебе просто не уйти? - Ты действительно не хочешь узнать правду? И, да. Тебе, кстати, не идет без меня. - Шутки на грани отчаяния? Как всегда великолепно! Поздравляю. - Ты так мило пытаешься убить меня взглядом - Ты такой невыносимый и заносчивый - И ведь именно поэтому тебе нравлюсь. Да брось, просто заканчивай с этим уже. Ты пытаешься скрыть свои чувства, но твои глаза выдают тебя. Почему бы прямо сейчас нам просто, например, не заняться делом, потом поговорить и все будет хорошо? - Да? А почему бы тебе просто не пойти нахер, а? - Окей, вызов принят, малышка. Только вот нахер сейчас пойдешь ты у меня. - Это у тебя шутки такие пизданутые или ты реально стал конченным за последние 2 года? Ты видишь, начинаешь понимать, что его терпению уже приходит конец, и тогда чтобы не сорваться, начинает подходить ближе, тихонько и аккуратно. Как хищник, нашедший свою добычу. Слишком близко. Слишком опасно. Момент, и берет тебя за подбородок. Заставляет смотреть прямо себе в глаза. Другой рукой начинает небрежно проводить по твоему телу. По груди, изгибу талии, линии бедер, наконец, положив ладонь на пухлый зад, обтянутый джинсовой тканью. — Скажи, что тебе понравилось это так же, как и мне, - пытаешься качать головой, но он все еще крепко держит тебя за подбородок. Хочешь плакать, но это того не стоит. Его это все равно не остановит. Так стоит ли тратить свои слезы на то, что все равно неизбежно. Он никогда не увидит твоей слабости. Ты ему просто этого не позволишь. Продолжает целовать. Рядом с мочкой уха, проводит губами по линии подбородка к щеке, а затем все ниже и ниже. Над воротом футболки оставляет свою отметину — жадно посасывая кожу, пока та не стала ярко-красной. Поцелуй, не имеющий ничего общего с любовью. Поцелуй, который означает лишь желание, власть, контроль. - Да, конечно, продолжай думать так же, как и сейчас. Возможно, тебя это успокоит, или принесет утешение. Продолжай все так же твердить себе, что у тебя нет никаких чувств ко мне. Продолжай все так же отрицать это. Только пока ты будешь штурмовать свой мозг этим, я буду трахать тебя без остановки. Берет тебя грубо за руку и тащит в спальню. А ты уже не знаешь, есть ли смысл идти против него дальше? Он же физрук, черт бы его побрал. Что-то щелкает у тебя в мозгу, и вспоминаешь: - Я знаю его довольно долго. Около 20 лет уже. Он никогда не позволял трогать свои волосы. Ведь так? Когда он просыпается, они всегда у него торчат в разные стороны, но большая часть всегда остается у него на глазах. Когда он принимает душ, то первые 10 минут всегда просто стоит, а дальше, когда он моется, то начинает петь. Ах, да. В постели, у него всегда одна и так же тактика. Хотя, зачем я тебе все это говорю. Ты ведь итак это знаешь? – Тебя вновь накрывает волной несправедливости. Чувствуешь себя уже дважды преданной и обманутой. Резко поворачиваешься, и залепляешь ему пощечину. - Я лучше умру, но под тебя больше не лягу. - Тогда ты уже мертва. А за это – показывает на свою щеку – у нас вся ночь впереди. За это ты еще ответишь. К. притянул девушку к себе и жадно поцеловал, посасывая и нежно покусывая ее нижнюю губу — раздевайся, и давай без выкидонов, как ты это любишь. На сегодня их достаточно уже. Шутки кончились — сказал он минутой позже, когда оторвался от нее, чтобы вдохнуть воздух. Тебе никогда еще не приходилось видеть его таким. Проверять каким он может быть – ты не из рода самоубийц для этого. Поэтому, стягиваешь с себя и футболку и джинсы, с остервенением откидываешь в сторону. Тянешься к своему лифаку. - Стоять. Это мне оставь. Теперь ложись на спину и …ноги… ты знаешь куда. На мою талию. Давай. Сейчас же. Смотрит. Так раньше он не смотрел. Подхватывает края своей футболки, снимает. Опускается ниже к тебе, закидываешь ноги, и чуть вперед, целуя тебя в плечо. Потом снова к губам, властно и грубо проталкивая язык глубоко в твой рот. Свободной рукой расстегивает лифчик. Тянет тонкую ткань вверх, освобождает груди — шумно выдыхаешь ему в рот, не прерывая поцелуя. И только через долгое мгновенье Пальма приподнялся, чтобы оглядеть только что открытые сокровища. Стиснув ее груди руками, жадно приник сначала к одному, а затем к другому мягкому полушарию. Убирает ноги со своей талии, разводит широко в стороны, лениво проводит рукой вниз по сбивчивому от дыхания животу, до тех пор, пока не коснулся ткани трусиков – последнего, что осталось на тебе. Там ты была такая горячая. Тепло просачивалось сквозь тонкую ткань. Прижавшись к тебе пальцем, К. принялся поглаживать через трусики медленными, отрывистыми круговыми движениями. Ты буквально подпрыгнула на месте. - Господи! — выдохнула, сжав ладони в кулаки, не в силах сделать что-то еще. Он долго гладил, прежде чем остановиться и просунуть пальцы под резинку трусиков, стягивая их до коленей. Открывшийся взгляду вполне удовлетворил его. В ответ, скользнув ладонью между бедер девушки, только надавил сильнее, лаская большим пальцем клитор, а указательным нащупав вход. - Боже, ты такая узкая, - хрипло пробормотал К. – Только не говори мне, что все эти 2 года в тебе даже собственного пальца не было? - Нет. я, в отличие от некоторых, на левых девиц не заглядываюсь. И не позволяю себя лапать в общественных местах, и получать от этого удовольствие. - Твоя проблема в том, что ты много думаешь. К тому времени, как ты доживешь до рассвета, я успею взять тебя в нескольких разных позах. Так что смирись с этим. И К. накрыл ртом ее грудь — соски затвердевали на глазах. Руку, до этого лежавшую у нее на животе, он опустил ниже, возобновив при этом свое прежнее занятие, лениво поигрывая с ее клитором, до тех пор, пока влага против воли девушки все сильнее сочилась из нее. После, без предупреждения, он ввел палец глубоко внутрь. Девушка вскрикнула и выгнулась дугой. - Ром-аа! Нет! Ох…о… ннее… — всхлипываешь, отчаянно мотая головой из стороны в сторону, пока К. продолжал быстро двигать теперь уже двумя пальцами. Несмотря на то, что где – то внутри все еще протестовала, тело твое со всеми потрохами предавало тебя, продолжая реагировать на ласки, и извиваться под его умелой рукой . – Ннеее… оо…. Боже… о, Боже, хватит! - Да как я могу? Что, уже больше не так остра на свой язычок, как была раньше? Хочешь еще что- то сказать? - отстранившись от ее груди и прильнув к пылающему лицу, все еще работая пальцами внутри нее. Мотаешь головой. - Так-то лучше. А теперь будь хорошей девочкой и поцелуй меня. Прижавшись ко рту девушки, К. грубо, оставляя синяки на ее губах, поцеловал, и ты ответила почти исступленно, теперь вращая бедрами в одном ритме с его рукой, не способная мешать своему телу отзываться на ласку. - Боже, ты так хороша на моих пальцах, — сказал К. осипшим голосом спустя несколько минут, прервав поцелуй. — Думаю, пора выяснить, каково трахать тебя по-настоящему, впервые за такое время. - Если ты закончил, то может, отпустишь меня уже? — ответила ты сиплым голосом, в котором не было уже никакой надежды. Да ты и не ждала, что отпустит… И правильно, потому что делать этого он не собирался. - Какой отпустить? Я только начал. Перевернись, — Приказ. - На живот. Сейчас же. Тут же переворачиваешься. Да и какой у тебя был выбор? Скрещиваешь руки под собой, зарываешься в них лицом. К. до конца стянул с трусики, пока те жалко не повисли на лодыжке. Затем, встав на колени между твоих ног, схватил за талию, грубо притянул к себе, пока бедра не столкнулись. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы он, наконец, снял свои штаны, высвободив до боли возбужденный кхм.,..агрегат. Вздрогнула всем телом, когда он лишь слегка уперся головкой члена в узкое отверстие — все еще не доводил дело до конца. Он дразнил тебя — терся, слегка вращая бедрами, скользнув рукой под твое тело и лаская клитор. Ты тяжело дышала, дергаясь и извиваясь, не в силах оказать сопротивление. Зато он улыбался… словно попал в рай. - Ты же помнишь? Кончишь сегодня столько же раз, сколько и я – лишком ласково и нежно это звучало. Что-то не сходилось. К. уже больше не мог терпеть. Почувствовав влагу, он вошел — на сантиметр, потом еще на один. Тихо вскрикнула. Остановился. Провел пальчиками по спине. А потом, по тому же маршруту, но уже оставляя поцелуи. И с каждым разом, с каждым новым поцелуем, входил все глубже и глубже. - Ты моя и ты это знаешь. Так зачем же тебе надо, чтоб я тебе это доказывал? Ты знала об этом. Так же как и знаешь то, что ты в нем полностью уверена. Знаешь сейчас – когда взвыла - другим словом это и не скажешь - взвыла, когда он уничтожил все твои сомнения, войдя до конца, а потом практически лишилась сознания, когда он начал двигаться в тебе резкими, глубокими выпадами. О том, как кончив первый раз, он остался внутри у тебя, целуя, трясь носом и посасывая твою кожу, а его член начал вновь затвердевать внутри и… опять начал двигаться, заставив тебя снова начать прерывисто дышать. Заставляя твое тело реагировать на ласки, не переставая при этом грубо трахать. То, как ты боролась с тем первым, за последние 2 года, оргазмом. Боролась так яростно, как никогда прежде. Но, в конце концов, он все равно обрушился на тебя. Дернувшись – застыла, мышцы ощутимо сжались вокруг его члена, пока ты отчаянно трясла головой и пыталась прийти в себя. Вкус твоей кожи, запах волос, изгибы тела и то, как он брал тебя, то в одной, то в другой — на спине, на боку, на коленях, посадив сверху… и каждый раз заставлял кончать вместе с ним, оставляя ртом отметины на животе, плечах, груди.

*****

Было уже давно за полночь. Малышка. Твоя малышка уже давно и крепко спала, в то время как ты стоял и смотрел из окна на ночной мегаполис. БОльшая половина проблемы уже была решена. Осталось по мелочи, что решится завтра утром. Идешь ванну, споласкиваешь лицо водой и возвращаешься обратно. Ложишься в кровать, укрываешь вас обоих одеялом, обнимаешь ее, и думаешь о том, что сейчас как раз то самое время, когда должно снова все наладиться. Завтра все будет по-другому. Завтра, ты проснешься, а она все так же будет убирать твои волос, как и делал это раньше. Будет излучать все тот же покой, умиротворение и уют. Потом заварите друг другу кофе, сделаете парочку тостов, и решите все проблемы, которые у вас у обоих накопились за это время. А потом? А потом все просто будет хорошо.