Преступление и наказание

Умение появляться в нужных местах Александр считает определенно своим плюсом. Но почему-то сейчас услышать разговор Агаты и Сэма ему было неприятно, и он искренне желает оказаться в другом месте. Кокетливый голос девушки, которая откровенно флиртует с этим помощником полицейского, разозлила Александра, и в уме он давно придумал для нее наказание. — Если хочешь, мы можем вечером посидеть в саду за чашечкой чая, я расскажу тебе поподробнее о моей профессии, — послышался голос Сэма. — Не хочешь ли ты сам в саду посидеть, мой узкоглазый дружочек? Агата вечером занята! — И чем же она занята? — Ох, моим леденцом, — шутливо отвечает Александр. — Что за пошлости? — Никаких пошлостей, — он с игривой улыбкой выгибает бровь. — Мы ходим на курсы по их приготовлению, знаешь, это так сближает. Александр тихо посмеивается от своего диалога в голове, кстати, юмор — это тоже его плюс. — Я не знаю, — Агата подхватила прядку волос и накрутила ее на палец. — Я только что потеряла тетушку. Сейчас немного не до встреч. — Я буду рад любой возможности, Агата, — воркует он, перебивая. — У меня есть для тебя некоторая информация, о которой мне нельзя распространяться. — Какая? Скажи. — Не могу, здесь слишком много народу, даже стены слышат. Давай при встрече, наедине. Вот урод! Глубоко удочку забросил. Агата, не будь дурочкой и не ведись на этот дешевый театр. — Наедине? Да скажи ты уже! Нельзя заставлять девушку ждать… — Нет, давай через два часа на парковке. Приходи одна. — Хорошо, я приду. Александр цокает языком и закатывает глаза. Клюнула!

***

Красивый зеленый холм с потрясающим видом на горы, и пышными верхушками деревьев в долине, раскрылся перед парой. Обеденное солнце согревало своими лучами и подсвечивало все оттенки зеленого. Голубое небо без единой тучки только скрашивало и без того приятный для глаз пейзаж. Холм этот отличался какой-то правильностью очертаний, гармонией красок, тонов, и если бы Агата умела рисовать, то с радостью изобразила это на холсте. Девушка часто убегала сюда от домашней суеты. Здесь было спокойно, умиротворенно и почти никогда не было людей. — Так безлюдно, — вырывает Сэм из любования пейзажем. — Да, люди редчайший гость на этом холме. Я любила здесь читать, и просто побыть в тишине, наблюдать за бегущей тенью гор и слушать мелодичное пение птиц. Искать нас тут никто не будет. Что в корзинке? — игриво интересуется девушка. — Я взял с собой еду, — он пожимает плечами и отводит взгляд в сторону, а потом снова на Агату. — Фигура у тебя потрясающая, и ты наверняка ничего не ешь, чтобы сохранять форму. — Глупости какие, — Агата звонко смеется и запрокидывает голову назад. — Поесть я люблю, Сэмми. — Тогда складывается все — идеально! Нас никто не потревожит, еще и корзинка полна еды. — Ты может расскажешь уже, в чем собственно дело? — Помоги мне все разложить, и обязательно все расскажу. Он заулыбался и принялся расстилать плед на мягкой пушистой траве. Пение птиц придало какой-то романтики и став на корточки, Агата доставала из корзинки бутерброды и фрукты. Аккуратно разложила их на тарелочки. Живот предательски заурчал от вида вкусного и сочного бутерброда, а вот от фруктов, в частности от ананаса, Агата усмехнулась. Но вовремя вспомнила, что не стоит доверять Сэму, он ведь помощник детектива. — Скажи мне, Сэмми, ты подмешал что-нибудь в еду, чтобы выудить у меня ложное признание? — она настороженно прожгла его взглядом. Сначала он удивился, но в следующую секунду расхохотался: — Ты думаешь, я способен на такое? — Знаешь, учитывая все обстоятельства, будет совершенно неудивительно узнать и о твоих каких-то способностях, Сэм. — О чем ты? Агата прикусила язык, ругая себя на лишнюю болтовню. Рассказывать сейчас о способностях их общего друга было бы слишком неловко. — Неважно. Очень вкусные бутерброды, спасибо, — Агата откусила большой кусок, чем немного повеселила Сэма. — Почему ты не ешь фрукты? Ананасы очень вку… — О, нет, спасибо. Как-то приелись, знаешь… Сэм очень тепло улыбается Агате, но замечает какое-то смущение в её глазах. Что снова не так? — Слышишь? — Что? — нахмурился Сэм. — Что-то шуршит. Парочка оборачивается на шум травы и шелест листьев, и встречается с задорной улыбкой, но совершенно не задорным взглядом Александра. — Ух ты, какая встреча! Как будто бы я не специально пришел сюда, подслушивая перед этим ваш разговор. Сэмми заметно напрягся, машинально расправляя плечи, все еще сидя на пледе. Его всегда бесил Александр, а сейчас, когда он ухмыляется в сторону Агаты — раздражает троекратно. — Александр, какого черта ты здесь делаешь? Забираю свое, мать твою. — Просто шел мимо, и так был приятно удивлен встретить здесь своих друзей, — он без стеснения плюхнулся на плед и взял с тарелочки кусок лакомства. — Что тут у вас? Ммм, ананасики. Вкусные ананасы у малыша Сэмми, Агата? Он смотрит так, что ей хочется провалиться под землю. Можно прямо сейчас, пожалуйста? Она знает этот взгляд. Взгляд, который возбуждает и пугает одновременно. Тот взгляд, который может довести до оргазма и до телесных повреждений. Тот взгляд, который сводит ее с ума. И она уже знает, что ее ждет в ближайшее время. Ну, хоть ананас поел. Значит, будет сладко. — Александр, — наконец-то очнулся Сэм, — как ты мог проходить мимо, если эта поляна находится в тридцати минутах ходьбы от дома, и в пяти минутах от любых троп? — Гулять люблю, знаешь ли, — Александр бросает строгий взгляд на Агату и мурашки бегут по телу девушки. Он зол, определенно. Агата чуть ли не вжалась всеми конечностями в плед, чутье шептало, что готовиться нужно к худшему. Чего еще от него ожидать? Он каждый раз придумывает что-то новенькое. И воспоминания обо всех играх сейчас создадут здесь водопад. Что будет? Достанет сейчас ошейник и поведет ее домой на четвереньках? И самое необъяснимое для Агаты — это то, что она больше не боится этого так сильно. Она готова сейчас бросить Сэма и самой застегнуть, чертов ошейник на своей шее, лишь бы поскорее добраться до комнаты Александра. Осмотреть все ящики в его комодах, чувствовать как возбуждение разливается по телу от вида очередной игрушки. Агата невольно сжимает ноги под пристальный взгляд Александра, тот усмехается, видя как она плывет от мысли, что будет наказана. — Алекс, занятие по завязыванию морского узла у нас сегодня? А ты быстро учишься, Харрис. Какие прелестные идеи выдает твой чувственный ротик. — Через сорок минут, — Александр с трудом сдерживает улыбку и то, что дико начал возбуждаться. — Предлагаю отправиться прямо сейчас, — он бросает в рот кусочек ананаса, капелька сока стекает от губ по подбородку, и как же Агате сейчас тяжело усидеть на месте, а не броситься слизывать это лакомство. — Мы, вообще-то, были здесь заняты! — вклинивается Сэм. — Прости, Сэм, но не могу опаздывать. Спасибо за пикник. Она быстро встала, поправила юбку и стала уходить вместе с Александром. — Алекс… — Т-с-с, — прерывает он ее. — Ничего не хочу слышать! Всю дорогу в сторону дома они шли в полной тишине. Александр даже ни разу не пошутил, а тем более не бросил язвительную фразу. Агата лишь думает о том, почему он такой угрюмый, ничего ведь не случилось. Ну съела она один бутерброд с Сэмом, так что, это преступление? Не леденцы же, в конце концов. — Налево! Агата послушно поворачивает налево, они идут так еще минут пять, пока не вышли на красивый участок леса, окруженный высокими соснами и густыми кустарниками. Возле одного из деревьев лежала черная сумка. — А вдруг там бомба? — ляпнула девушка не подумав, чем вызвала смех у Алекса. — Там кое-что круче бомбы. Снимай трусики, Агата! Он подходит к сумке и достает из нее канатную веревку. — Ты же знаешь, что я не ношу трусики. Что она только что сказала?! — То есть, малого того, что ты поперлась с этим доходягой на свиданку, ты еще и трусы не надела? Харрис, ты совсем двинутая?! — злость распаляет Александра ни на шутку. — Я всего лишь сделала так, как ты любишь, — она закатила глаза и облизала пересохшие губки. — И вообще, я не обязана сидеть как монахиня дома. Лучше накажи меня, за мое преступление. Она приблизилась вплотную и провела рукой по груди парня, глаза его горят злостью. Злостью, что граничит с диким возбуждением и желанием оттрахать эту девчонку прямо сейчас, но у него другие планы. Он с силой впивается в ее губы, кусая и посасывая, вырывая глухие стоны из прекрасного рта. Агата отвечает на поцелуй и сильнее вжимается в него хрупким телом. Разорвав поцелуй, Алекс быстро завязывает ей запястья тугим узлом. Хитрая улыбка и пожар в глазах доводят девушку до исступления, влага сочится из нее, и она чувствует это, упиваясь диким желанием. — Итак, Агата, — игриво произносит он. — Ты очень меня разозлила сегодня, — потянув ее за собой, Алекс обвязывает ствол дерева веревкой, к который были привязаны запястья. — И что? Оставишь меня привязанной в лесу? На ее колкость, он лишь сильнее затянул веревку, так, что девушка шикнула. Затем Алекс обходит красивую фигуру девушки, которая лишь повертела бедрами, не показывая и доли страха. Он поднял юбку вверх, его пальцы скользят по бархатной коже, вызывая вибрацию в теле, и открыл для себя потрясающий вид, с еще незажившими следами от укусов и пальцев. Алекс порылся в сумке и достал из нее стек и силиконовые шарики. — Разведи ножки, конфетка, — шепчет он, склонившись над ухом. Агата отрицательно помотала головой и первый хлесткий удар спустился на ее ягодицы, разлетевшись эхом по лесу. — Разведи, ноги! — приказал он, немного грубым тоном. На этот раз, девушка послушно сделала несколько шагов, чтобы рука Алекса беспрепятственно проникла к сочащемуся лону. Он поводил шариками по таким влажным складочкам, дразня Агату и вызывая из ее пухлых губ сладкие стоны. И одним легким движением проталкивает оба шарика во внутрь. — Ох, Алекс, — простонала девушка и сжала шарики внутренними мышцами. — Повиляй бедрами, Агата, — томно с придыханием произнес он и провел кожаным стеком по половым губам. Девушка не подчинилась и он слегка хлопнул стеком по нежной коже. — Ну же, для тебя стараюсь, глупая. Он наблюдает за ней сделав шаг назад, и когда Агата начала двигать бедрами, протяжно выдыхать и тихо постанывать. Шарики соприкасаются со стенками влагалища, даря такое желанное чувство наполненности. Высоко замахнувшись, он с силой ударил по другой ягодице, так, что девушка вскрикнула. Черт, этот шаткий баланс между жуткой болью и таким будоражащим чувством внутри, что делают шарики, сводит с ума. Она готова кончить уже сейчас. — Ты вела себя отвратительно! — хлесткий удар. — Непослушная девочка! — следующий звонкий шлепок. Агата скулит и стонет, но «стоп слово» не называет. Звуки от удара куда сильнее, чем сама боль. Алекс прильнул к ягодицам, оставляя на красных следах нежные поцелуи и ласковые слизывания языком. — Зализываешь раны? — сквозь зубы пробубнила она. — Не могу устоять перед тем, как ты стонешь от ударов и от моего языка. Иногда думаю, что самый сладкий леденец — это ты, Агата, — голос его сел от сильного возбуждения. Руки Алекса забрались под тонкий гольф, пальцы сразу подхватили набухшие от желания соски, и он с силой оттянул их, сорвав с ее губ очередной стон. Агата крутит бедрами и трётся о его пах, шарики отталкиваются от стенок влагалища, вызывая новые и сильные волны возбуждения. Она стонет, изгибается и в целом показывает своим поведением, что ей происходящее нравится, пока его сильные руки так сильно терзают соски. — Ох, Алекс, как же мне хорошо. — Ты моя, Агата, — хрипит он ей на ухо, пока рука тянет за веревочку, доставая шарики из девушки, которая почти на пике. — Не смей, больше, флиртовать с другими мужчинами! — Что-о-о, ты делаешь? — она дергает руками, и вскрикивает. — Александр! Алекс гладит покрасневшие ягодицы, опускает юбку, и отвязывает ее руки, освобождая девушку из плена. Она трет запястья и сжимает ноги, пытаясь продлить ощущение от шариков. — Наказываю тебя, Агата…