Зов Алдуина

      Вот они — сны. В последнее время я стал бояться засыпать, ведь я не знаю, какой кошмар снова увижу во сне. Я совсем отвлёкся от 'спасения мира', Брелина полностью забрала моё внимание на себя. Да я и не жалею. Но после нашего ужина мы отправились спать, чего я, как сказал ранее, боялся. Ладно, я готов смотреть следующий сон.

***

      На этот раз это Рифтен. Что случилось здесь? Вроде всё нормально — по углам стоит стража, Мадези торгует на рынке, Бриньольф кому-то что-то втюкивает… Да всё здесь как всегда! Может, мне с кем-нибудь поговорить? С Мадези, например.       Ага, конечно. Я же знал, что это не просто сон, а очередной кошмар. Как только я подошёл к ювелиру, он поднял ко мне лицо… Я в ужасе отпрыгнул от него: его глаза были как две чёрные бездны, а изо рта сочилась струйка крови! И он пошёл ко мне, проигнорировав свой прилавок, просто пройдя сквозь него. И тут ко мне повернулись все остальные лица, и у всех них были чёрные, как бездна, глаза и кровь, много крови на лице. ТИД КЛО УЛЬ! И сорвавшись с места, я рванул что есть силы не разбирая дороги, и оказался в доках. Хорошенько подперев дверь рядом стоящими бочками, я медленно покрался вперёд.

***

      Я дошёл до угла и увидел стражника, который со стоном качался вперёд — назад, с него снова капала противная густая кровь, непонятно откуда текущая. И тут он меня заметил. «Эй, ты! Иди сюда и ответь за содеянное! Я прикончу тебя, здесь и сейчас!» Надо что-нибудь придумать, он уже идёт сюда, но я не хочу его убивать! И впридачу люди с рынка прошли через дверь и завал и идут ко мне. (Вот я дурак, они же ходят через стены.) Ну ладно, пора! И я прыгнул в воду и поплыл под причал, где вылез и смог отдышаться. Кажется, они меня потеряли. Я слышал, как скрипят отсыревшие доски причала под их ногами. Вдруг один из них крикнул «Где бы ты ни был, мы тебя найдём! Это ты виноват! Ты виноват! ТЫ ВИНОВАТ!» И несколько десятков голосов подхватили этот крик «ТЫ ВИНОВАТ! ТЫ ВИНОВАТ! ТЫ ВИНОВАТ! ТЫ ВИНОВАТ!» А я всё ждал, пока они прекратят. Длился этот ор где-то полчаса, и я уже устал держаться на плаву. Но вот они стали расходиться, и я смог вылезти на причал.

***

      Надо срочно выбираться, но так, чтобы они меня не заметили. Ага, придумал. ФАЙМ ЗИ ГРОН! И со всех ног я бросился к выходу из города. Еле увернувшись от цепких рук стражника, я со скоростью стрелы вылетел за ворота и побежал. Я бежал долго, и на половине пути к Айварстеду остановился отдышаться. Тут-то я и заметил, что земля просела подо мной где-то до щиколотки, и по ней пошли трещины. Я замер на месте, ведь понимал — один не осторожный шаг закончится падением в пещеру.

***

      Я аккуратно лёг на грудь и пополз в сторону. И, видимо, наполз на самое хрупкое место. Сухая земля хрустнула, и я полетел вниз.

***

      Приземлившись на ноги и чудом их не переломав, я огляделся. Я однажды проходил над этим местом, и не помню здесь такой пещеры. Но от размышлений меня оторвалась какая-то девушка, которая тихо подошла к прекрасному цветку, растущему в её центре. Она тихо срезала его, и ушла также тихо, как и появилась. Интересно, кто это был? Её лицо было скрыто под капюшоном, и с моей стороны было не видно, кто это. Но тут же у меня в глазах помутнело, и я снова начал куда-то падать.

***

      Я открыл глаза и понял, что я не сплю. И я уже хотел встать с кровати, но не смог пошевелить ни ногой, ни рукой. Да что же это! И, словно вырвавшись из какого-то плена, я дёрнулся и с грохотом свалился с кровати на пол. С текущей из носа кровью я, опираясь на кровать, поднялся и увидел, что половина кровати Брелины была пуста. Может, она внизу? Достав из сундука кусок какой-то тряпки я заткнув ею нос, я пошёл вниз.      Она сидела на стуле и что-то читала при свете свечи. «А, вот и ты! Я нашла у тебя в шкафу какую-то 'Жёлтую книгу загадок'. Оказалось, интересно. Есть ещё что почи… ой, у тебя кровь на лице!» «Ничего, я вытру.» И я пошёл наверх досматривать этот сон. А впрочем, я не хочу. Вытерев лицо и взяв из сундука 'Тактику сводных отрядов', я снова пошёл вниз. Я сел рядом с Брелиной и стал читать, но никак не мог сконцентрироваться.       «Ты не пойдёшь спать?» сказала мне она. «Нет, я раздумал. Не хочу. Давай посидим тут?» «Как хочешь.»        «Легионам стоит поучиться необычной тактике, используемой…» Я громко и протяжно зевнул. Эта усталость и слабость, наверное она от недосыпа. «Пожалуй, я пройдусь.» Сказал я Брелине, мимолётно чмокнул её в щёку и вышел за дверь.

***

      Я вышел на улицу и чуть не свалился в ЯМУ. Это была не просто яма, как какая — нибудь ухаба на дороге. Нет, это была дыра в НЕКУДА. И чего ещё не хватало, так Алдуин снова заговорил со мной «ВОТ ОНО! МИР РАЗРУШАЕТСЯ! ТЫ НИЧЕГО НЕ СМОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ! ТЫ СЛАБ! УХОДИ ОТСЮДА! БЕГИ, Я ТЕБЕ ПРИКАЗЫВАЮ!» Это было так резко, что я сорвался с места и рванул через город.

***

      Не знаю, что было дальше. Я носился по городу как угорелый, а потом свалился на землю от усталости без сил встать. И тут он снова заговорил со мной.      «ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ, ДОВАКИН. ДУМАЮ, ПРИШЛО ВРЕМЯ ТЕБЕ ВСЁ РАССКАЗАТЬ. ПОСЛУШАЙ МОЙ МОНОЛОГ, И Я ОБЪЯСНЮ ТЕБЕ МОЙ ПЛАН. Я СПЕЦИАЛЬНО ИЗМАТЫВАЛ ТЕБЯ, ЧТОБЫ ТЫ ОСЛАБ. НЕ МОГ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ. И МНЕ КОЕ — ЧТО ОТ ТЕБЯ НУЖНО. ИМЕННО ОТ ТЕБЯ. ЗНАЕШЬ ЧТО? КОНЕЧНО НЕ ЗНАЕШЬ. ТАК ВОТ. МНЕ НУЖЕН ТЫ. ТВОЁ ТЕЛО. КАК ТЫ ЗНАЕШЬ, В ТЕЛЕ ДОЛЖНА ЖИТЬ ЛИШЬ ОДНА ДУША. ОНА ЛИБО НЕ ПРИНИМАЕТ ДРУГУЮ, ЛИБО ПОДЧИНЯЕТ. И Я ВРЕМЕННО ПОДЧИНИЛСЯ ТЕБЕ, ЧТОБЫ ПОТОМ ОСЛАБИТЬ ТЕБЯ, ВЫГНАТЬ ИЗ ТЕЛА. ТЫ ИЗМОТАЛСЯ, НЕ СПАЛ НОЧАМИ. И СЕЙЧАС ТЫ ДВА ЧАСА БЕГАЛ ПО ГОРОДУ И СТАЛ СЛИШКОМ СЛАБ ДЛЯ СОПРОТИВЛЕНИЯ. А ТЕПЕРЬ… ПРОЩАЙ!»

***

      Не знаю, что это было. я был здесь, на земле, и вот сейчас я стою на ногах и вижу… Себя. я не хотел смотреть на это и закрыл лицо руками. Но не тут — то было. я видел сквозь свои руки, я был призраком! И тут моё (как понимаю, уже не моё) тело встало на ноги, дрожа и опираясь на колодец. «ЭТО ТЕЛО МЕНЯ НЕ СЛУШАЕТСЯ. В НЁМ ЕСТЬ ЧАСТЬ ДУШИ ДРАКОНОРОЖДЁННОГО. НО Я ЗНАЮ, КАК ЕЁ УБРАТЬ. УБИТЬ!» Что? Он хотел убить моё тело? Нет! Но было поздно. Он подошёл к мясному прилавку, достал оттуда нож… Кровь, много крови текло оттуда, где было сердце. знаете, наблюдать за своей смертью со стороны — страшное дело.

***

      Он вытащил нож из раны и встал, на этот раз не шатаясь. Его ужасный смех прорезал эту ночь…