"Красная шапочка" и "Серый волк"

Дети так быстро взрослеют. Они стремятся быть независимыми и самостоятельными как можно раньше, даже не задумываясь к чему это может привести. Тихое пение птиц, шелест листвы на деревьях и яркое солнце на чистом голубом небе. Если оглянутся, то мир полон ярких красок, если присмотреться, то не всё так плохо как говорят. Но вот некоторые люди видят мир лишь в серых красках. Они словно не хотят замечать те мимолетные, но полные красок и жизни моменты, и закарбовывают в своей памяти, лишь отрицательные воспоминания. По тропинке медленно шла девчонка лет пятнадцати, она шла медленно, немного ковыляя и глядя себе под ноги. Чёрные, прямые волосы мягкими прядями спадали на острые плечи, и развевались от каждого порыва ветра. Девчонка выглядела болезненно: бледная кожа, худенькое хрупкое тельце и усталый серый взгляд. Она шла к бабушке по поручению матери, а путь лежал через старый лес, где поблизости ни единой живой души. Единственным предупреждением было не сходить с дороги. Но разве ребёнок послушает? Запретный плод сладок. Говоря себе, что мать слишком себя накручивает, и ничего не случится, Руби сошла с тропинки под густые тёмные кроны деревьев. Это был её протест, как способ показать, что она уже не нуждается в опеке и способна принимать самостоятельные решения. Казалось бы, тихие и лёгкие шаги в старом лесу были подобны грому. Заходя в чащу, Руби не знала, что здесь будет так... страшно? Казалось бы, что здесь страшного? Обычный лес, только вот здесь слишком темно и тихо. Когда девушка шла по тропинке, она отчётливо слышала пение птиц, шуршание мелких зверей в траве, а здесь ничего этого нет. Лес кажется мёртвым, чёрным, как помада на губах Руби. Каждый шорох, каждый хруст веток под ногами заставлял сердце девочки биться чаще. Но Руби не могла повернуть назад. Она уже взрослая, она не должна слушать все, что говорит мать, поэтому пути назад для неё не было. Только вперёд. Погружаясь всё глубже в лес, Руби начала замечать, что здесь стало холоднее, а у ног стелется вязкий туман. За спиной раздался тихий смех, такой звонкий, искренний и весёлый. Но от него стыла в жилах кровь, а сердце уходило в пятки. Руби резко обернулась, но за спиной не было ничего, кроме чёрных стволов деревьев и тумана. - Это лишь моё воображение,- тихо прошептала девушка. – Лишь воображение. И только она огляделась вокруг и поняла, что не помнит, откуда пришла и как найти выход из этого леса. Внутри назревала паника. Животный, прямо таки первобытный страх поселился в душе девушки. Ей казалось, что на неё устремлено тысяча глаз, что кто-то непрерывно за ней следит. На ветке каркнула ворона, девушка, взвизгнув, побежала вперёд, хотя нет, попыталась бежать, но ортез не давал ей всей свободы в движениях. Задевая ветки, царапая лицо и руки до крови, она «бежала». Бежала до тех пор, пока ноги не подкосились. Сжавшись от резкой боли в ноге, словно клубочек, Руби обхватила рукой ногу. Когда боль слегка утихла, она подняла голову, и серые глаза застыли в ещё одном испуге. Девушка резко отползла назад от старого инвалидного кресла. Что оно здесь делает? Кто-то оставил и забыл, или выбросил? И снова тот же самый смех. Девушка приросла к земле от страха, а меж деревьев показался призрачный силуэт девочки в белом платье. Она с широкой улыбкой и звонким, потусторонним смехом бегала вприпрыжку по сырой земле. Босые ноги словно и не касались земли, а тонкие ручонки тянулись к небесам. С приоткрытых губ Руби не слетело ни единого слова, они застряли, словно ком в горле, а в серых глазах отчётливо читался ужас. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, призрак остановился и медленно повернул голову. Улыбка сползла с бледно-прозрачного лица, а мёртвые глаза, которые словно смотрели в самую душу, внушали ужас. Не выдержав, девушка вскочила на ноги, побежала прочь от этого места. На глаза наворачивались слёзы, а внутренний голос твердил: это лишь сон, плохой сон. Проснись! Проснись! Но это был не сон. И подтверждением этого была боль в ноге и глубокий кровоточащий порез на щеке. Слёзы размазали тушь, и теперь на бледных щеках девушки были чёрные борозды. Руби бежала без оглядки пока не увидела впереди силуэт. Сердце снова чуть не остановилось, но, казалось, это не был ни призрак, ни ещё что-то. Да, это был человек, Руби была уверена. Она уже не способна была бежать, поэтому просто ковыляла к единственному «лучу» надежды в этом богом забытом месте. Её нога на что-то наступила, и девушка опустила голову. Мягкая игрушка? Да. Плюшевый медведь. Руби было облегчённо вздохнула, но тут же словно что-то холодное и липкое прошлось по спине. Игрушка была потрёпанная, с разползшимися швами, висящими на нитке глазами-пуговками и… двумя головами. Это было пугающе. Обхватив себя руками, девушка обошла эту пугающую игрушку и пошла дальше. Здесь, среди деревьев она увидела детскую площадку, наверное, когда-то здесь резвились дети, играли и смеялись. Но не сейчас. Скрип качелей, словно нож резал по ушам. Всё выглядело таким старым, заброшенным. На лавочке сидел молодой мужчина, глядя вдаль и куря сигарету. Его золотые, слегка растрёпанные волосы были необычным контрастом в этом сером, богом забытом месте. Он был красив, словно рыцарь, сошедший со страниц книг. Руби, уже не давала себе отчёта. Девочке было страшно, и она искала защиты. Она даже не думала, откуда в таком месте мог взяться человек. Она просто села рядом, молча глядя на сырую землю затуманенным взглядом. Она хотела, чтобы её защитили, пожалели. Чтобы сердце не рвалось на части от страха, чтобы душу не пронзали холодные кинжалы отчаяния и безысходности. Мужчина не спросил у неё ничего, улыбнувшись, он аккуратно стёр с её лица расплывшуюся тушь и проронил: - Заблудилась? – Его голос был мягок и сладок, как мёд. Девчонка лишь кивнула, отводя взгляд. Сердце затрепетало, но в этот раз не от страха. Глядя в его янтарные глаза, она позабыла о том страхе, что ощущала раньше. И совсем не замечая тонких вытянутых зрачков и недоброго огня что плясал в них. Мужчина облокотился на спинку лавочки, извлекая из кармана брюк сигареты. Он не спеша подносит к тонким губам сигарету и ловит на себе восхищённый взгляд Руби. Уголки губ слегка приподнимаются, и он предлагает ей сигарету. Руби же на минуту замешкалась, в голове крутилось несколько вопросов: Ему не интересно, откуда она здесь взялась? Что с ней произошло? По всей видимости, нет. Руби вначале отказалась от сигарет, пусть она и мечтает начать курить, девушка почему-то остановилась и отказалась, в ответ же она услышала смех: - Родители, наверное, запрещают такой маленькой девочке курить и говорить с незнакомцами, да? Руби, подняла голову. Она взрослая! Ей никто, ничего не может запретить! Взяв сигарету, она поднесла её к губам и тут же закашлялась. Мужчина снова засмеялся. А Руби потупила взгляд, делая повторную затяжку. Оказывается, курить это не так уж и круто. Тишина давила на слух, и Руби оглянулась вокруг, чтобы за что-то зацепится и, возможно, задать какой-то вопрос мужчине и так начать разговор. Оглядевшись вокруг, девушка увидела скрученный ковёр у одной из горок. Всё бы ничего, девушка подумала бы, что это просто старый ковер, который кто-то выбросил.…Но она увидела руку, выглядывающую из этого самого ковра, женскую бледную руку. Девушка не могла кричать или бежать, страх отобрал последние силы, она лишь повернула голову в сторону мужчины и наткнулась на поистине зверскую ухмылку. Мир погрузился во тьму, Руби не помнила, что было дальше. Лишь холодный страх и боль эхом отдавались в затуманенном сознании. Тот, кого она приняла за спасителя, оказался Волком, и она сама пришла к нему в лапы. Чёрная блузка стала красной от крови. Словно кровавый цветок расцвёл на её груди, такой прекрасный и ужасный одновременно. Она не хотела умирать. Только сейчас, лёжа в луже собственной крови с истерзанным волчьими когтями телом, она поняла, насколько не ценила жизнь. Как была глупа, когда хотела её укоротить. Глупая и бедная «красная шапочка» Последнее что видели эти серые глаза, это небо. Такое же серое небо, полное печали и слёз, как её собственные глаза. Холодные капли скатились по бледному лицу, а тонкие губы прошептали последние слова: - Прости, мама.