Варя

«Panem et circenses!» (лат.) («Хлеба и зрелищ!»)

Ксения Кошевая, конечно же, понимала, что происходит с Варей. Даже несмотря на то, что дочь ничего ей не рассказывала. С недавних пор девочка полюбила широкие футболки и объёмные платья. Она старалась одеваться так даже для съёмок в сериале. Срок явно был небольшой, до 12 недель точно. Вопрос о том, кто отец ребёнка, был матери не очень интересен. Она была уверена, что парень Вари несовершеннолетний подросток, с которым не стоит даже вступать в какое-либо общение. Ксения считала, что это не имеет существенного значения. Всё равно нерождённое дитя, своего внука или внучку, она мысленно уже приговорила к смерти... Но следовало поговорить с мужем, что было не слишком лёгкой задачей, поскольку Кошевой продолжал пропадать у своего Президента, иногда днём, но чаще всё-таки ночью. И вот такой случай представился. Женя был дома, но как раз собирался ехать вечером к Зеленскому в Конча-Заспу. Ксения неожиданно подошла к мужу сзади и, положив ему руку на плечо, сказала: — Поговорим? Кошевой вздрогнул, оглянулся и трусовато посмотрел на жену. Он решил, что она опять будет говорить об их отношениях. — Ксюх, ну давай потом, я сейчас не могу… — Что? Спешишь к своему клиенту? — горько и насмешливо произнесла Ксения. — Не бойся, мужик, разговор будет не о нас. Я хочу поговорить с тобой о нашей дочери Варе. — О Варьке? А что случилось? — Женя постарался разыграть удивление. — Случилось, Кошевой. Наша дочь ждёт ребёнка. Жека ничего не сказал. Он молча опустился на диван, на его лице отразилось страдание. — Почему ты молчишь? Ты что знаешь уже?! Евгений Кошевой нервно провёл ладонью по своей лысой голове и сказал: — Да. Я в курсе. — Женя, но почему, если ты знал, ты ничего не сказал мне сразу же?! — Да как-то так получилось… замотался я… было много работы… — Кошевой, да ты совсем что ли?! Твоя старшая дочь беременна, а ты, зная об этом, ничего мне не говоришь! То, что твой Зеленский для тебя дороже собственной семьи, это я знаю давно. Но чтобы так… Жека недовольно прервал её: — Ксюха, не начинай! Я как раз собирался поговорить с тобой о Варваре. Но ты меня опередила. — Мы должны помочь нашей девочке. Этот ребёнок ей не нужен. Он сломает ей жизнь и планы на будущее. Жека испуганно посмотрел на жену: — И что теперь? Аборт? Прерывание беременности? Что ты задумала, Ксюха?! — Конечно! — она развела руками. — А что ещё? Что ты предлагаешь? Ведь кто отец её ребёнка? Такой же хлопчик её возраста или старше на несколько лет? Ну что он может ей предложить? И потом Варе надо учиться. — Ты не хочешь, чтобы отец ребёнка знал? — Женя по-прежнему был напуган. — Кошевой, зачем ему знать? Я же говорю, он какой-то сопливый пацан, ну оступились они, молодые ещё… Зачем портить жизнь и нашей дочери, и ему? Её муж опять замолчал и закрыл лицо руками. — Женя! Да что с тобой? Ты слышишь, о чём я? Он кое-как взял себя в руки и, взглянув на жену, неуверенно произнёс: — Мы с тобой не сможем сами решить этот вопрос. Это должен сделать отец ребёнка. — Ты знаешь, кто он? Скажи мне немедленно! Кто это?! Ксения, ещё не услышав ответ мужа, почувствовала всем сердцем, что откровенность принесёт ей какую-то страшную боль. И всё равно ей было нужно услышать эту горькую, кошмарную истину. — Отец ребёнка нашей дочери Президент Украины Владимир Александрович Зеленский, — тихо и почти торжественно произнёс Жека Кошевой. Красивое лицо Ксении исказилось гримасой неподдельного ужаса, и она, пошатнувшись, ухватилась за спинку дивана. — Но этого не может быть! Он же твой… Женя, скажи, что ты пошутил… Вова знает её с рождения, он не мог такое сделать с нашей девочкой! Сколько ему лет, а сколько ей! Все говорят, что у него роман с его пресс-секретаршей… — Ксюха, нет у него ничего с этой Мендель. Президент любит только нашу Варю. Он в принципе на женщин не смотрит, но тут почему-то влюбился. — А как же ты? Ты же с ним спишь всё равно? — Это совершенно другие отношения. Разные! Я не знаю, как тебе это объяснить. Давай не будем, а? — Президент будет против прерывания этой беременности? — Да я просто уверен в этом! Он ужасно хотел, чтобы Варька от него забеременела. Он мне сам говорил… — Значит, Женечка, ты и это знал? Ксения приблизилась вплотную, размахнулась и влепила мужу звонкую пощёчину.

* * *

В душе у Вари бушели разнонаправленные чувства. С одной стороны, она была счастлива, что носит под сердцем дитя своей первой прекрасной любви, с другой — девушка боялась пересудов в обществе, но более всего того, что родители заставят её избавиться от этого ребёнка. После встречи в Одессе она не видела Вову. Мать, узнав о её положении, делала всё, чтобы этого не происходило. Но и сам Президент находился в постоянных разъездах, занимался семейными проблемами, болел наконец… и продолжал встречаться с её отцом… Да, чудес не бывает… Владимир Зеленский продолжал интимные отношения со своим другом и любовником Евгением Кошевым. Одновременно своей жизнью жил фейк о псевдобеременности Мендель. Офис Президента, который запустил его на информационные просторы, был разочарован бурной реакцией украинского общества и не доволен потоками грязи в адрес семьи Президента. Советник ОП Михаил Подоляк назвал эту шнягу «феерическим идиотизмом». Вопреки замыслу политтехнологов — создателей вброса, тот не принёс ожидаемых позитивных результатов. В какой-то момент этот уродливый фейк, подхваченный многочисленными порохоботами в сети, начал работать против Зеленского. Но и опровергнуть это безобразие было тоже невозможно. Потому что на место одной истории должна была непременно прийти какая-то другая. А Офис Президента был не в состоянии придумать что-то стоящее и оригинальное даже для того, чтобы достойно прикрыть Зеленского.

* * *

Владимир Александрович вернулся с Донбасса. Он очень устал за эти дни. На него постоянно оказывалось беспрецедентное давление. Его рейтинг падал, Офис Президента работал ужасно, всё разрушая и ничего не созидая. Хотя Ермак сопровождал его везде, толку было немного. Дельных советов тоже. Зато Лена по-прежнему не хотела появляться в публичном пространстве, жена постоянно ставила разные условия для своего выхода в свет. Вова не видел Варю почти месяц. Он никак не мог с ней связаться… Кроме того, Владимир Александрович болел, что иногда становилось слишком заметно окружающим. Выступая на различных мероприятиях, Президент забывал слова, его речь была замедленной и не всегда связной, но он продолжал работать… Продолжались и его встречи с Евгением Кошевым. — Жека, почему Варя не отвечает на мои звонки? Что с ней? — Вов, Ксюха не даст ей видеться с тобой и хочет прервать беременность Вари. — Нет, Жека! Я против. И Варечка, я уверен, тоже. Она ни за что не согласится. Твоя жена не может её заставить! — Вова, этот ребёнок разрушит ей жизнь. — Женя, позвони Варе сейчас же, я спрошу её! Я ужасно хочу услышать её голос! Кошевой пожал плечами, взял свой смартфон и набрал номер старшей дочери. — Варечка, это я! — Зеленский выхватил телефон у Жеки. — Пожалуйста, не разъединяйся! Я хочу тебя увидеть… Нам надо поговорить… Варя находилась на линии и молчала, но Вова почувствовал, что она плачет. — Ты плачешь, любимая моя? Скажи, ты ведь оставишь нашего ребёнка? Никто не причинит ему зла? — Вова, я не знаю ещё, что будет, — шептала Варечка сквозь слёзы. — Я совсем не могу сейчас говорить. Мать забрала мой телефон и следит за мной постоянно… Извини… Связь оборвалась, и Вова удручённо уставился на Жеку.