Я не слышу. Я не вижу.

Дазай Осаму с рождения не слышит.

Как звучит этот мир? Какой звук у моря на закате? Как звучат взмахи крыла птицы? Как звучит тишина? Как звучит голос матери? Как, в конце концов, звучит стук его собственного сердца?

Он не знает, но отчаянно мечтает узнать. Когда-нибудь. Всего один раз услышать этот мир…

Но этому, кажется, не суждено сбыться.

Дазай стремился жить. Стремился стать полноценным человеком, невзирая на то, что с рождения не слышит. И он почти достиг этого… В четырнадцать лет он потерял своих родителей, дом и любимого кота. Огонь сожрал все, что было дорого Дазаю, но оставил Осаму в живых, будто ему еще что-то нужно сделать в этом мире. Его захлестнуло отчаяние, горе и разочарование в этом мире, который он не слышит. Чувство ненависти поглотило его, затянуло в свой омут и Дазай принял решение отправится вслед за родителями. Он резал вены, связывал петли смерти, прыгал с моста, но все тщетно, он до сих пор живой, дышит, чувствует, но не слышит. И из-за этого озлобленность на этот мир росла все больше. Попытка за попыткой. Провал за провалом. Тело Дазая украшали уродивые шрамы — память о неутихающей боли, о ранах, которые никак не заживают. Стремление жить сменилось на стремление умереть. Совпадение, случайность или пресловутая судьба, кто бы знал… Дазаю было пятнадцать лет, когда в трущобах, на окраине Йокогамы, его, словно забитого котенка, нашел босс Портовой Мафии, Огай Мори. Для Дазая это стало неким благословением и перерождением. Он калечил. Избивал. Отнимал. У него был талант к убийствам — так говорил Мори — настоящий алмаз среди серых камней. Дазай словно мстил всем за то, что у него отобрали родителей, дом, кота, мстил за то, что был одинок. Тогда он искренне радовался, что не слышит крики своих жертв. Попытки суицида так и продолжались. Он все так же ненавидел этот мир, который не слышит.

***

Чуя Накахара родился слепым.

Как выглядят лица людей? Как выглядит трава на рассвете? Как выглядят лепестки сакуры? Как выглядит радуга? Как, в конце концов, выглядит этот мир?

Чуя не знает, но отчаянно хочет это узнать. Когда-нибудь. Всего лишь раз увидеть этот мир… Когда Чуе было двенадцать лет, Коё Озаки, женщина, что присматривала за невидящим Чуей и наставляла его, перед сном, в один их зимних вечеров поведала ему одну легенду. — В этом мире, — медленно на распев, говорила Коё. — есть люди, помеченные самой Судьбой. Их называют соулмейтами. До тех пор, пока ты не встретишь свою родственную душу, ты останешься слепым, — улыбаясь, закончила Коё. — То есть, — сонно говорил Чуя, — Когда я встречу своего соулмейта, я смогу увидеть твое лицо? — Да… И тогда в Чуе воспылала надежда когда-нибудь увидеть своими глазами этот мир. Ночами он представлял, словесно пытался описать свою будущую родственную душу. Чуя, как последний идиот, зацепился за надежду однажды увидеть этот мир.

***

Шла четвертая весна, как Дазай работал на Портовую Мафию. Осаму возвращался с работы домой. Было довольно людно — улицы переполнены людьми, которые то спешили куда-то, то не торопясь плелись, мирно разговаривая по телефону, но Осаму будто их не замечал — он привык не замечать людей. Дазай один и доказательство этому вечная тишина и покой. Он смотрел куда-то в небо и все представлял жизнь, где он мог слышать любой звук, даже малейшее колебание звуковых волн. Но, к сожалению, даже его фантазия не могла представить какого это — слышать. Чуя шел по улице вечерней Йокогамы. Он передвигался буквально на ощупь и интуитивно — настолько он приспособился к незрячей жизни. Вдруг Чуя столкнулся с каким-то человеком. От него пахло чем-то очень неприятным, металлическим и чем-то еще смолянистым и противным. Чуя все никак не мог описать этот запах. От самого же человека веяло холодом и одиночеством — жизнерадостному Чуе было сложно понять как и о чем мог думать этот незнакомец. Это был Дазай. Осаму посмотрел сверху вниз на рыжего парнишку, который врезался в него. Этот молодой человек смотрел невидящим взором в лицо Дазая и у Осаму по спине пробежались холодные мурашки. «Извините» — по губам прочитал Дазай, хмыкнул и двинулся дальше своей дорогой. Чуя остался стоять столбом, потому что что-то изменилось, и он никак не мог понять. Всю жизнь у него перед глазами было все черным черно, а сейчас все менялось — мир начал приобретать краски. Остолбенение сменилось на желание догнать и посмотреть на того, с кем он столкнулся. И Чуя двинулся, но тот парень, опрокинув голову назад, отошел на довольно приличное расстояние. — Стой! — закричал Накахара по наитию и прибавил скорости. Дазай остановился как вкопанный Он услышал голос, смутный малоразличимый, будто доносящийся из недр земли, но это было по-настоящему удивительно. Осаму обернулся на звук и увидел как к нему несется огненно рыжая макушка. Дазая сбили с ног. Он не верил во все происходящее и счел все за дурной сон, ночной кошмар, который услужливо подсунула фантазия из-за постоянных мыслей. — Идиот! По сторонам нужно смотреть, когда идешь! — хоть слова и несли негативный смысл, отчего-то этот рыжий парень счастливо улыбался и его глаза искрились. — Я тебя слышу, — неверяще прошептал Дазай. Глаза у Осаму были размером с блюдце от шока и осознания. — Я тебя вижу, — счастливо отвечал Чуя и продолжал улыбаться.