Серый Страж из Долов

      Пологий спуск с моста, ведущий в Лотеринг, резные колонны, треугольная арка, разрушенные строения. Совсем немного времени прошло с тех пор, как Лина восхищалась неведомой ей ранее архитектурой. Но с той ночи, когда пал Остагар, для неё все белокаменные руины обратились горестным воспоминанием о пережитом ужасе. Эльфийка видела перед собой не величественные строения, каким был храм в лесу Бресилиан, а скудное запустение. Мёртвый камень, взмывающий над головой угрожающе огромными башнями; камень, стелющийся под ногами громоздкими плитами, источающими могильный холод. Один лишь безжизненный камень, клетка размером в полмира.       Лина остановилась. Выдохнула, стараясь выбросить из головы гнетущие мысли. Обернувшись, оглядела спутников, надеясь определить их душевное состояние: судя по виду нагруженного сумками Алистера, он принимал произошедшие невзгоды одну за другой. Казалось после ночи в заброшенной деревне он взбодрился, но после вынужденного сражения с разбойниками вновь стал мрачнее тучи. Морриган же источала равнодушие.       Ощутив на себе внимание, Страж собрался с силами и попытался изобразить бодрое состояние духа:       — Вот и Лотеринг, как на картинке, — произнёс Алистер и натянул широкую улыбку.       — О, неужто веселее стал? — Морриган ухмыльнулась. — На меч бросаться передумал, я так понимаю?       Алистер тут же насупился.       — Неужели так трудно понять? Ты что, никого никогда не теряла? Вот чтобы ты стала делать, если б твоя мать умерла?       Вскинув брови, ведьма криво улыбнулась:       — Ты имеешь в виду после того, как перестала бы хохотать?       Спустя небольшую паузу, сопровождающуюся непрерывным зрительным контактом с усмехающейся ему в лицо ведьмой, Алистер тяжело вздохнул:       — Дикость какая... — прошептал он. — Считай, что я ничего не спрашивал.       Лина молча наблюдала за очередной перебранкой. Она ясно поняла, что у её временных спутников взаимоотношения будут не самыми дружескими. Морриган невзлюбила Стража с первой их встречи в Диких землях. В дальнейшем Алистер всё усугубил фанатичными высказываниями, и никто не собирался закапывать топор вражды. Оставалось надеяться, что в пылу следующей битвы Морриган не воспользуется возможностью избавиться от спутника, представив произошедшее как несчастный случай.       — Давайте не будем отвлекаться и поскорей найдём торговца. — вмешалась Лина. — Обменяем самое тяжёлое на еду. Горячего хочу поесть, и чтоб там ничего не ползало.       — Дело говоришь! — подхватил Алистер и зашагал вперёд так быстро, что невозможно было не заметить — он совершает побег.       Лина вскинула брови дивясь скорости нагруженного Стража. Отставать от него она не собиралась: желудок недовольным ворчанием подгонял.

* * *

      Белый диск солнца окрашивал значительный фрагмент неба в оранжевый, плавно переходящий в серый. Столь же серый, как и настроение самого Лотеринга. У входа в деревню путников встречала сломанная телега, разбитые деревянные ящики, бесполезные кривые заборы и заплутавшая белая курица.       Лотеринг был переполнен беженцами, и вместо стражи за порядком следили храмовники. Вонь мусора и грязных тел, плач детей, ругань, количество разбитых палаток близилось к количеству домов, а беженцы превосходили по численности жителей деревни. Эльфийка видела, как один из жителей Лотеринга ругался с беженцем из-за того, что тот решил поселиться прямо у его двери.       — Ах, как они стенают и плачут, скрежещут зубами. Как печально наблюдать их беспомощные метания всуе, — проговорила Морриган, с вызовом улыбнувшись одному из храмовников.       — Твой посох не очень похож на простую палку, — проворчал Алистер. — Будь менее… вызывающей.       Получив в ответ игривой улыбке короткий кивок приветствия, Морриган перевела насмешливый взгляд на Стража.       Церковь, беженцы, торговец, трактир и ручей, обрамлённый каменными берегами. На последних двух достопримечательностях Лотеринга Лина заострила особое внимание. Следовало умыться и искупать измазанного в крови Пса, но вода в реке не вызывала особого доверия. Долийка решила не рисковать и направилась к мужчине с телегой — предполагаемому скупщику.       Трое людей, одной из которых была служительница церкви, окружили торговца, громко возмущаясь. Лина настороженно покосилась на женщину.       — Поди прочь! — торговец оттолкнул от себя жрицу. — Я имею право назначать любую цену!       — Ты наживаешься на их несчастье! Я скажу храмовникам, чтобы они раздали людям все товары из твоих повозок!       — Ты не посмеешь! Пусть только кто-нибудь из вас хоть на шаг подойдёт к моему добру, и я… — торговец обратил внимание на направляющуюся к нему долийку.       Лина сделала шаг вперёд, сложила руки на груди.       — Мне надо кое-что продать и возможно купить.       — Купец недоверчиво уставился на эльфийку, но поняв, что клиентка не беженка и у неё водятся монеты, моментально сменил тон на льстивый.       — Послушай, незнакомка, я дам тебе сто серебряных монет, если ты прогонишь отсюда всё отребье, начиная со жрицы. Я только честный купец, больше ничего.       Лина склонила голову набок, взглянув на жрицу ненавистной ей церкви, и переключила своё внимание на купца, отрицательно покачала головой:       — Это не моё дело.       — Они в отчаянном положении, — вмешалась жрица. — Поэтому тратят свои последние сбережения. А этот негодяй отбирает их точно так же, как грабители с большой дороги!       — Хватит! — торговец вскинул руки. — Я больше не стану спорить! Прогони эту женщину и получи сто монет. Или я уезжаю со своим товаром!       Обдумывая свои дальнейшие действия, Лина поправила сумку. Лямки оттягивали плечо. Вероятность упустить того, кто может обменять увесистую поклажу на лёгкую, была крайне нежелательна. Разогнать толпу одной не под силу. Алистер, судя по его нахмуренным бровям помогать не станет. В лучшем случае постоит в стороне бубня что-то под нос. В Морриган выдавать чародейку нельзя, а Пёс…       Лина взглянула на мабари гонявшего кур и, опустив плечи, обречённо покачала головой.       — Думаю, ты можешь пойти на уступки и всё же не остаться в накладе, — кротко предложила Лина и закусила губу, надеясь, что не спровоцирует торговца уйти.       Купец нахмурился, проводя подсчёты. И, кивнув сам себе, с прищуром развернулся к жрице.       — Делай то, что посчитаешь нужным, — сказала женщина. — До тех пор, пока твои цены не станут непомерными для бедняков.       — Ладно-ладно, — проворчал купец. — Договорились. Ну, а для тебя, — мужчина ткнул в Лину пальцем, — поскольку ты не очень похожа на бедняка, обычные цены.       — Мы, похоже, нанялись решать все нелады в деревне? — Морриган одарила Лину недовольным взглядом. — Порождения тьмы это оценят.       — Спасибо тебе за великодушную помощь. Да храни тебя Создатель!       Услышав благословения жрицы Лина поёжилась. От переизбытка внимания человеческого бога ей становилось как-то не по себе.       За самую тяжёлую добычу удалось выручить чуть меньше двухсот сребреников. У купца же ничего интересного для себя Лина не обнаружила. Надежда добыть пищу легла на трактир, располагающийся на противоположной стороне моста.

* * *

      По пути к «Убежищу Дейна», таверне, в которой, по предположению Лины, можно было запастись провизией, Алистер начал приобретать уверенность, и это не ускользнуло от внимания Морриган.       — Насколько я понимаю, обучение на храмовника пришлось тебе не по вкусу? — начала колдунья.       Алистер стиснул зубы, готовясь к новой атаке:       — Ты это мне говоришь?       — А тут есть ещё кто-то, кому не удалось получить церковное образование?       — Причём тут «не удалось»? Меня взяли в Серые Стражи.       Заметив, как Страж ускорил шаг, пытаясь оторваться, Морриган поспешила поравняться с ним.       — А если бы не взяли? Что бы произошло тогда?       — Ну, я, вероятно, помешался бы, зарезал Владыку церкви и бегал по улицам Денерима в одном исподнем.       — Как хорошо ты себя знаешь! — расплылась в ехидной улыбке Морриган.       — Я думал, тебе это понравится.       — Я бы на это посмотрела, — хмыкнула Лина. — В первом, может, даже посодействовала бы.       Долийка остановилась перед таверной. У входа какие-то люди обсуждали случившееся при Остагаре, а изнутри доносились звуки музыки и запах столь желанной пищи. Обоняние Лины, призвало одобрительное урчание желудка. Но радость эльфийки длилась недолго — стоило Лине коснуться двери, как она ощутила то же, что и в башне Ишал перед встречей с огром, но, рассудив, что встреча с порождениями тьмы в таверне маловероятна, Лина осторожно открыла дверь и вошла внутрь.       И верно, порождения тьмы в таверне не пировали. Всего лишь местный люд, да и сама таверна ни чуть не походила на башню Ишал. Побелённые стены, деревянный пол с резными дощечками, грязные обшарпанные ковры, бочки с таинственным содержимым, дрова, камин, небольшие круглые столы с едой и выпивкой. Под деревянным потолком висели кувшины, из горлышек которых исходил тусклый свет отражаемый куполом. Если бы не свет очага, то таверна пребывала бы в полумраке. Несмотря на неприятный запах шемов, кислой выпивки и подозрительные пятна на полу это место показалось Лине наиболее терпимым из всех виданных ею после попадания в «мир людей».       Остатки неудобств сглаживал доносящийся из-за закрытой двери в кухню многообещающий аромат жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и засоленной рыбы. А обстановку же скрашивала музыка — на балконе девушка-бард играла на лютне, вокруг неё собралась основная часть посетителей, оставив зал полупустым.       В самом зале каждый был занят своим делом: женщина в переднике убирала со стола. Мужчина за стойкой, предположительно хозяин сего заведения, протирал кружки и кувшины. За одним столом трапезничал посетитель. Судя по неловким движениям, на выпивку он налегал больше чем на еду. За соседним столом играла в карты пара других лотерингцев. Взгляд Лины скользнул мимо солдат о чём-то беседующих с селянином к полноватому мужчине в фартуке, увлеченно грызущему ногти и наблюдающему за довольно примечательной четвёркой.       Две жрицы церкви и судя по одежде, беженец, возбуждённо обсуждали последние события. Слов их за музыкой разобрать не представлялось возможным, зато жесты и осуждающие взгляды направленные на третью жрицу, сидящую на большом резном сундуке у камина, были весьма красноречивы.       «Чего же она натворила» — подумала Лина взглянув на обсуждаемую девицу, короткие ярко-рыжие волосы которой почти сливались с рясой.       Впрочем, осуждение сестёр по вере рыжую жрицу явно не задевало. Она была занята иным — думала о смысле жизни. По-крайней мере таковым выглядело её лицо.       — Так-так! Ну-ка, ребята, посмотрим, что тут у нас. Похоже, нам здорово повезло.       Обращение для Лины оказалось внезапным. Высокий загорелый латник с тёмными, собранными в тугой хвост волосами сурово смотрел на неё сверху вниз.       «А вот и огры…» — подумала Лина при виде окружающих их солдат.       — О-о, люди Логэйна. Это добром не кончится… — хмуро произнёс Алистер, напрягшись всем телом.       Услышав слова Стража, Лина вздрогнула, поняв к чему дело идёт:       «Пятеро… — подсчитала она. — Сражаться в таком месте будет сложно».       Долийка кинула беглый взгляд на лестницу, ведущую на балкон, на барную стойку, за которой можно было бы спрятаться, на людей, среди которых можно было раствориться. И снова на солдат, заранее ища слабые места.       — Мы ведь, кажется, всё утро искали точно такого эльфа? И все как один твердили, что в глаза его не видели.       На выступившем вперёд солдате был хороший, прочный доспех, щит, на поясе висел большой острый меч, даже на первый взгляд явно лучше, чем у Алистера. Этого солдата она определила как командира.       Шлем у командира отсутствовал, зато он имелся у арбалетчика, которого убирать нужно в первую очередь.       — Похоже, что нам врали, — хмыкнул второй воин, справа командира.       — Не знаю кого вы там искали, но явно обознались, — предприняла попытку Лина.       — Правда? — командир выразительно изогнул брови. — Разве вы не парочка выживших Серых Стражей? Долийка и… — мужчина окинул взглядом Алистера, стараясь подобрать тому подходящее описание, но не справившись с задачей, уставился на Морриган. — Хасиндка?       Пробив по посоху дробь ведьма ухмыльнулась.       В следующий миг боковым зрением Лина заметила движение слева: поднявшись с сундука рыжая жрица направилась к ним.       — Господа, вам незачем беспокоиться, — сказала незнакомка мелодичным голосом. — Это, без сомнения, всего лишь несчастные беженцы.       Лина насторожилась, заметив кинжал на поясе подошедшей.       — Вовсе они не беженцы, — возмутился командир, положив ладонь на рукоять меча. — А теперь отойди, сестра. Будешь защищать этих изменников — и сама получишь на орехи.       Понимание, что подошедшая к ним особа не имеет отношения к солдатам Логэйна, не сильно облегчало положение: пятеро агрессивно настроенных, хорошо вооружённых мужчин в крепкой броне. К тому же, сражение в закрытом помещении было для Лины непривычным делом. Позади был выход на улицу, но побег мимо не знающих плана Морриган и Алистера, через открывающуюся внутрь дверь, грозил риском подставить под удар спину, а также заиметь хвост — людей, в чьих силах послать следом немалый отряд.       — Хватит болтать! Стража арестовать, монахиню и всякого, кто захочет вам помешать, убить, — скомандовал командир солдатов Логэйна, доставая меч из ножен.       Кто-то криком поддержал командира, арбалетчик вскинул своё оружие, и Лина, скинув сумку, отскочила вбок, уклоняясь от удара. Срезанная прядь каштаново-рыжих волос мягко упала на пол. Музыка резко стихла и её сменил лязг стали, возмущённые возгласы и женский визг. Алистер парировал выпад командира и, стиснув зубы, со скрежетом отвёл его меч вбок, позволяя эльфийке принять более выгодное положение.       Лина намеревалась проскользнуть к лестнице и обстрелять солдат из лука, но один из них преградил ей путь. Эльфийка выругалась, вновь проклиная телосложение человеческих мужчин и своё неумение владеть холодным оружием. Можно было ударить шема плечом лука, но достать его она не успела. Можно было ткнуть пальцами в глаза, но солдат был слишком высок для неё. Можно было бы воспользоваться кинжалом, подаренным ей Тамленом, но долийка отмела последний вариант.       Алистер не мог прийти ей на выручку, он был занят сражением с великолепно фехтующим командиром, с лучшим оружием и бронёй. Морриган куда-то пропала из виду. Лина не видела, как ведьма, под напором солдат загнанная в угол, создала вокруг себя поле, заставляющее вступающих в него чахнуть, и сосредоточенно творила заклинания, используя вместо посоха руки. Забытый на улице Пёс скрёбся из-за двери, чуя очередную опасность, грозящую его хозяйке. Лина отскочила назад, уворачиваясь от удара булавы, и врезалась в стену спиной. Она усмехнулась, решив, что её жизни пришёл запоздалый конец, но человек, преградивший ей путь, вскрикнул и пошатнулся, схватившись за плечо, — жрица церкви полоснула мужчину по спине.       При взгляде на спасительницу долийка издала нервный смешок: она лишь один раз ударила по-настоящему, повредив доспех из тонких чешуек металла. Последующие удары производились тыльной стороной клинка — монахиня больше уклонялась и парировала, не пытаясь нанести значительный урон.       Лина неодобрительно цокнула языком и змейкой проскользнула за спину солдата, наугад схватив с ближайшего стола первую попавшуюся бутылку. Разбив полупустую бутыль вина о голову воина, она взмыла по лестнице, на бегу доставая из-за спины лук и стрелы.       Первая стрела пронзила открывшуюся шею арбалетчика, выбравшего своей целью Морриган. Он умер мгновенно, так и не перезарядив своё оружие. Вторая стрела прошила горло облитого разбавленным пойлом. Третья, мгновенно занявшая место второй, нацелилась на командира. Долийка выдохнула, облизала пересохшие губы.       — Стой! Погоди! — взмолился солдат Логэйна, примирительно замахав перед собой рукой. Сквозь пальцы второй, обхватившей раненый бок, проступала алая кровь, сочившаяся сквозь повреждённый доспех.       — Назови мне хоть одну причину, — выкрикнула Лина, туже натягивая тетиву.       — Я… я… — кашлянув, солдат сплюнул на пол кровь, перемешанную со слюной. — Мы же просто выполняем приказ!       — А я просто защищаю свою жизнь!       «Всё-таки, это Вир Банал’Рас, или Вир Ассан? — Долийка нахмурилась, вновь вспомнив о выбранном ею пути. — Нет… Тут дело не в пути… — Лина приготовилась отпустить стрелу в полёт. — То, что я делаю, всего-навсего — здравый смысл».       — Стой! — крикнула монахиня. — Он сдался! Теперь можно прекратить бой!       — Они хотели убить нас, — спокойно сказала Лина, не упуская цель из виду. — Если оставлю его в живых, он позовёт других и нанесёт удар в спину. — Костяшки пальцев на мгновение коснулись челюсти, и оперение плавно скользнуло по скуле.       Жрица хотела продолжать заступаться, а главнокомандующий хотел что-то крикнуть, но прежде, чем он успел закончить первый слог, его горло пронзила стрела.       «Они выполняли приказ… Приказ Логэйна. Их надо было убить. Придут ещё, и их тоже надо убить, — эльфийка зажмурилась. — Сколько будет отрядов? Один? Два? Три? Придётся ли убить каждого второго в этом мире? Если устранить Логэйна — источник этих приказов, закончится ли это? Останется ли только архидемон? — Сердце долийки защемило, когда она, склонившись над трупом, заглянула в лицо командира солдат: в глазах шема застыл ужас. Лине стало противно. — Он бы нас с Алистером точно не пожалел. Молил о пощаде, а сам бы убил и меня, и Алистера, и Морриган без капли сожаления, — посмотрев в сторону жрицы, долийка цокнула языком и с трудом достала глубоко засевшую стрелу. — И эту тоже приказал убить, баш на баш. В бешеном звере и то больше чести, чем в таких, как этот шем».       Лина посмотрела вглубь зала, в котором после смерти командира наступила тишина, нарушаемая лишь детским плачем. Мужчина в углу прижимал к себе мальчика, кто-то торопливо опускал глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом, другие неотрывно смотрели на лужи крови, растекающиеся на полу.       — Прошу прощения, что вмешалась, но я не могла просто сидеть и не помочь.       Вопросительно изогнув левую бровь, Лина подняла глаза на монахиню.       — Позволь представиться. Я — Лелиана, послушница церкви в Лотеринге, — девушка замялась. — Вернее… бывшая послушница церкви.       Лина прищурилась, разглядывая собеседницу: она была молодой, как показалось эльфийке, слишком молодой и красивой для церкви.       — И что нужно от долийки церковнице? — подозрительно сощурившись спросила Лина.       — Бывшей, — мягко поправила Лелиана. — Мне сказали, что ты Серый Страж. Точнее… я услышала, что говорили эти люди… — поджав губы, Лелиана робко посмотрела на труп одного из солдат.       — Ты хотела предотвратить бой, и чтобы я оставила этого подонка в живых, но не смогла. Что дальше? — Поморщившись, Лина склонила голову набок. — К тому же, он меня благодарить должен за быструю смерть, судя по вони, Алистер распорол ему кишечник. А как он мог говорить, это для меня загадка.       — Я не об этом хотела поговорить, — закусив губу девушка снова замялась, потеряв всю решимость под холодным взглядом долийки, но, собравшись с духом, продолжила: — Ты ведь будешь биться с порождениями тьмы, да? Ведь Серые Стражи этим занимаются? Я знаю, что после всего случившегося тебе понадобится вся возможная помощь. Потому-то я и покинула церковь, чтобы помочь.       Лина подошла к Алистеру и пихнула его в бок, призывая поучаствовать.       — Чем же именно ты можешь помочь в битве? Молитвой?       — Создатель велел мне присоединиться к вам. Он бы не сделал так без веской причины.       Лина обернулась на Алистера и скорчила недовольную гримасу видя, как тот принялся собирать разбросанные сумки, намерено перекладывая переговоры с бывшей монахиней на неё. На долийку.       — Я не чту твоего бога, какое мне дело до его желаний? — фыркнула Лина.       — Он не только мой бог. Создатель любит нас всех! — очередной холодный взгляд опаловых глаз обжег девушку сильнее прежнего. — Я… я знаю, ты, возможно, не поверишь, но у меня был сон… видение!       — Ещё одна сумасшедшая? — проворчал Алистер поднявшись. — А я-то думал, что с нас хватит.       — Посмотри на местных жителей, — продолжила Лелиана. — Они в растерянности и отчаянии, а эта тьма, этот хаос… будет шириться. Создателю это не угодно. То, что ты делаешь, что тебе назначено сделать… За всем этим стоит Создатель. Позволь помочь тебе!       «Если это так, то будь проклят твой Создатель, и пусть оставит меня в покое!»       — Тебе жаль народ? Помогай ему здесь.       — А что потом? Когда явится орда? Куда бы мы ни убежали, она будет преследовать нас, пока не уничтожит всё, что мы знаем.       — Боюсь, одних молитв мне будет маловато, — Лина настороженно поджала губы, заметив направляющегося к ней хозяина таверны.       — Я умею сражаться и ещё много чего, я же сказала, что не всегда была послушницей. Придя сюда, я отошла от той жизни, но теперь… вернусь к миру, если такова воля Создателя.       — «Сражаться»? — эльфийка скривилась. — Сражаться, не раня?       Потупив взгляд, Лелиана закусила губу.       — Ладно… Сегодня я слишком податлива. — тихо произнесла Лина страшась предположить какую цену потребуется заплатить за нанесённый ущерб.